Следовало отдать должное краткости доклада вахтенного, уложившегося в гораздо меньшее время для доведения обстановки. Тем не менее все находившиеся на боту стракавра ситуацию представляли себе по разному. Экипаж был крайне сосредоточен и враз посуровел лицами, уже не замечая недавних пленников, появление которых прежде вызывало у всех его членов понятное и нешуточное любопытство. Было очевидным, что в ближайшее время экипажу предстоит серьёзная схватка с сильным и опасным противником. В силу определённой некомпетентности бывшие пленники выглядели более благодушно: эка невидаль — всплытие? Чего тут принуждать, когда можно это сделать вполне добровольно и решить все вопросы миром? Сейчас каждой из сторон однозначно не до боевых действий, и в свете грядущих катаклизмов гораздо разумнее следовать в свои базы подобру, поздорову. Похоже, что эти соображения легко читались каждым членом экипажа, и стракорд счёл за благо пояснить своим нежданным пассажирам:

— Всплывать мы не имеем права. Во-первых, это не по флотски. А во-вторых, это охота за вами, точнее за информацией в ваших умных головах, — нехорошо усмехнулся Добродж, прощупывая взглядом каждого, как бы убеждая самого себя в правильности принятого решения. — Передать вас врагу я не могу. И держать вас на борту нельзя, так как в случае гибели стракавра штаб военного флота останется без важной информации.

Стракорд кивком подтвердил мелькнувшую догадку на лицах Богдана и Олга. Тут и вахтенный доложил о готовности пилотов к старту.

— Да, вы всё поняли верно. Вас проводят на борт фабулара, — стракорд уже не смотрел на них, переключив всё внимание на экран локатора, показывающего перемещение кораблей и авиации антов. — Пилот доставит вас в штаб флота. Там вы расскажете адмиралу Роданичу всё, что рассказали мне. Вахтенный! Сопроводить их к пятой площадке.

И уже совершенно не обращая на них никакого внимания продолжил отдавать команды:

— Тревога! Банки по носу! Первый, второй, третий аппараты товсь!

Богдана и всю его команду уже тащил за собой вахтенный матрос по проходи, сворачивая в боковые отсеки, ведущие к верхней палубе. Удар по корпусу стракавра пришёлся в тот момент, когда они уже взбирались по трапу в знакомый салон эвакуационной капсулы, носившей, как оказалось, вполне достойное название — «фабулар». Палуба под ногами дрогнула, поддала в ступни и загудела от гидравлической ударной волны, крушащей наружный обвес подводного судна. Вахтенный успел ухватиться за поручни, широко расставив ноги, и после серии гулких разрывов метнулся с палубы в проходь, задраив за собой захлопку. А через динамики по палубе раскатывался зычный глас Доброджа:

— Осмотреться в отсеках! Первый аппарат цель номер раз, второй — номер два, третий — эсминец! Пли!

Корпус снова, но теперь едва заметно, качнуло, и сквозь закрывающийся люк фабулара можно было расслышать новую команду:

— «Игла» товсь!

Шипение запорного механизма отсекло все лишние звуки и только тут Богдан увидел, что кроме них в салоне фабулара находились ещё четверо вооружённых людей. Судя по экипировке — группа специального назначения, вроде той, что пыталась их захватить в Атлани. Старший в четвёрке, поджарый и жилистый парень, оценивающе оглядел всех и пояснил Богдану, безошибочно определив в нём командира:

— Команда сопровождения. Приказано обеспечивать вашу безопасность. Я старший группы.

Богдан кивнул, дескать обеспечивайте, раз приказано. Тем более, что возразить было нечем: их оружие стракорд так и не вернул (случайно или нет другой вопрос). В салоне присутствовал ещё один человек — пилот. Это был мужчина средних лет, постарше любого в их компании. Он сидел по центру салона в его дальнем конце, в удобном кресле, невесть откуда появившимся, и держал руки на штурвале управления, напоминавшем набалдашники винтажной трости, с удобными кнопками и клавишами. Кивнув своим пассажирам через плечо, в знак приветствия, пилот коротко скомандовал:

— Пристегнуться! Отсчёт: Три! Два! Один!

К этому моменту все уже туго опоясались ремнями и ухватились за поручни — знали уже, что к чему и почём за рыбу деньги.

Старт фабулара стал феерией пара, огня и воды. Скоростной срыв с места — и экраны обзора обволокло туманом водной эмульсии, практически сразу сбитой потоком набегавшей воды, сквозь толщу которой словно рыба заскользил дискообразный аппарат. Олг, предусмотрительно занявший свободное место поближе к пилоту, внимательно наблюдал за его манипуляциями при управлении фабуларом.

Камеры зафиксировали одновременный старт с верхней палубы ещё четырёх аппаратов и одной сигарообразной ракеты, устремившейся из шестого люка к поверхности, оставляя за собой спиралевидную струю сжатого воздуха. У самой поверхности сработали стартовые двигатели и сумрак воды осветился яростным пламенем из сопел. Одновременно из-под воды вылетели и фабулары, сразу расходясь веером в разные стороны.

Вопреки ожиданиям их пилот не устремился вслед за ними, а уводил свой аппарат под водой в сторону, подальше от стракавра, начавшего аварийное погружение и смену курса. «Отвлекающий манёвр» — сообразил Богдан. Стракорд жертвовал всеми фабуларами ради спасения одного. Что творилось сейчас наверху было не видно, но судя по хищному оскалу пилота ничего хорошего: взлёт аппаратов из-под воды противник ожидал и был готов к этому. За бортом послышались глухие взрывы, что могло означать попадание в цель торпеды или сработавшие глубинные бомбы. А их фабулар уходил всё дальше от арены боя, постепенно поднимаясь к поверхности. Наверное у аппарата имелись какие-то ограничения подводного режима по глубине и времени, и пилот выбрал весь этот отпущенный ему лимит. Он плавно подводил фабулар к зеркальной плоскости поверхности, как вдруг на панели перед ним вспыхнул красным сигнал сканера, предупреждая о препятствии, и почти сразу на экранах стала видна блестящая металлическая сеть, преграждающая путь — охота на стракавр велась не шуточная! Не сказав ни слова пилот шевельнул штурвалом, бросая фабулар вертикально вверх и вырвал его из воды в брызгах и пене буквально перед самой сетью, взмыв высоко над поверхностью океана.

Переход из одной стихии в другую почти никак физически не ощущался, только экраны обзора полыхнули сиянием Раола и, что само по себе было удивительным и не понятным, блеском звёзд, мерцающих даже сквозь его лучи. Но не это привлекло внимание экипажа, а развернувшаяся панорама всего сражения.

Внизу кренился на правый борт и исходил чёрным дымом пожара флагман поисковой противолодочной группы, внушительного вида эсминец с покатыми бортами и орудийными башнями. Те из них, которые были оснащены зенитными установками, продолжали бить по уклоняющимся от прицельного выстрела фабуларам. Вот только было их не четыре, а два, стремительно удалявшихся к горизонту. Причём было видно, что оба получили повреждения, и постепенно теряли высоту, оставляя за собой дымные шлейфы. На поверхности океана волны качали дымящиеся обломки двух других, ещё менее везучих. По обе стороны борющегося с пробоиной флагмана расходились пенные следы малых противолодочных кораблей, охватывающих по дуге место погружения стракавра и сбрасывающих в глубины океана новую порцию бомб. А над всем этим безобразием уходил в стратосферу инверсионный след от стартовавшей с борта стракавра ракеты, дым сгоревшего топлива которой оседал бурым грибом на воду, обозначая недавнюю позицию подводного судна. Высоко в небе, в пронзительной синеве, мелькали силуэты трёх истребителей, пытающихся догнать фабулары, и висели в воздухе два коптера противолодочной авиации.

На неожиданное появление новой цели «охотники» отреагировали не сразу. Зенитные орудия эсминца начали поворачиваться в её сторону какое-то время спустя, и ещё позже развернулись и рванули вслед истребители, сразу запустив по фабулару оставшиеся самонаводящиеся ракеты. Пилот дежурно выполнил штатный манёвр уклонения, свечкой взмыл ещё выше и с боевого разворота полоснул шквальным огнём по далёким преследователям, удивив Богдана не только наличием такого оружия на борту, но и меткостью огня — две машины противника просто разлетелись на куски в огненной вспышке. Ещё две очереди, и рухнули в океан коптеры, брызнув в стороны исковерканными лопастями. Третий истребитель моментально потерял целеустремлённость своего полёта и ушёл в сторону, вроде бы оставляя поле боя за победителем.

Но не тут-то было. Его отступление оказалось практичным и предусмотрительным манёвром — с борта ещё более накренившегося эсминца в облаке дыма стартовали две ракеты, безошибочно зафиксировав фабулар лазерными головками самонаведения, о чём незамедлительно доложила система тревожного оповещения. Пилот включил форсаж, пытаясь уйти по скорости, но на экране обзора было видно, что особого успеха это не возымело — пара остроносых болванок уверенно сокращала дистанцию, подруливая элеронами оперения. За ними все наблюдали с понятным напряжением: и Богдан с товарищами, и группа сопровождения, перехватившая поудобнее короткие автоматы. Только пилот был спокоен. Почувствовав нужную дистанцию он резко бросил фабулар вправо и вверх, делая петлю и стараясь зайти подлетевшим ракетам в тыл. И тут двойной взрыв отбросил борт в сторону, словно горохом сыпанув осколками по внешнему корпусу.

Всех спасли ремни и кресла, не дав расшибиться о стены салона, но дела были плохи. Погасла часть экранов, а в оставшиеся был виден чёрный дымный след, потянувшийся за фабуларом. Замигали огоньки аварийного предупреждения на пульте управления, а главное — ощутимо пропала тяга. Стало ясно, что теперь от поймавших удачу охотников не уйти.

Грудь Богдана обожгло горячим и время потеряло свой стремительный бег, стало словно резиновым, растягивая события в медленном ритме зависшего танца.

Пилот уже по своему оценил ситуацию и выполнял медленный разворот, возвращаясь назад и направляя фабулар точно в чадящий чёрным дымом эсминец.

Группа сопровождения застыла перед последним рывком разбирая цели среди сидящих напротив. По их глазам стало ясно, что живыми они своих подопечных в такой ситуации не оставят.

Богдан рванул с груди жгущий кожу амулет и, дотянувшись, вбил его остриём в висок командира, уже перехватившего поудобнее ствол. Толкнул обмякшее тело к Олгу, отстёгивая ремни метнулся к следующему, подбивая под локоть руку с оружием. В бой уже включилась Яна, проделав неясную манипуляцию с браслетом и неожиданно выбросив вперёд обе руки, из которых мелькнули блестящими звёздами лезвия, безошибочно впившиеся в лица сидящих напротив бойцов. А там и Олг завершил начатое, перехватывая автомат командира и короткой очередью перечёркивая остаточную активность всей загадочной группы сопровождения. По салону запрыгали гильзы и запахло порохом и кровью. Пилот на происходящее не отвлекся, только втянул голову в плечи и крепче ухватил штурвал, выравнивая курс прямиком на боевую рубку эсминца, до которого было совсем немного. От столкновения с ним фабулар отделяли секунды.

— Не чуди! Эй! — Олг хлопнул пилота по плечу и, не заметив нужного эффекта, без рассуждений навернул кулаком по бритому затылку, перехватывая управление из ослабевших рук.

Ему на помощь уже подоспела Яна, вытаскивая с кресла обмякшее тело небесного воина, освобождая его для Олга.

От тарана он увёл борт в последние мгновения, ещё стоя на полусогнутых ногах. Только после того, как фабулар скользнул над эсминцем, уже чиркнув днищем по антеннам на мачтах, он упал в кресло и выровнял полёт, уходя на бреющем над пенными верхушками волн.