Общага

1995г.

Нелепым красным пятном на фоне летней зелени городского парка выделялось трехэтажное кирпичное здание неизвестно когда и кем построенное. Зимой, когда листва не мешала обзору, можно было легко разглядеть даже с единственного моста через пруд и угловатую архитектуру загадочного здания, и странный забор вокруг него. Собранный из подручного материала – палок, сучьев, кусков шифера и листов проржавевшего железа, оплетённых колючей проволокой, он словно кричал о безысходности, запустении и добровольном отчуждении жителей этого скорбного места.

– Как думаешь, там кто-нибудь живёт? – спросил один из парней, стоявших на мосту лицом к общаге.

– Я слышал, что да, – отозвался его друг. – Иначе, зачем бы она там стояла?

Парни ловили рыбу на здоровенные спиннинги. Позади них проходили люди кто в парк, кто обратно, при этом хлипкий старый мост покачивался из стороны в сторону, грозя сорваться с немногочисленных проржавевших свай. Ребята наловили достаточно и вполне могли собираться домой, но предпочитали стоять и просто разговаривать. Вечерело, и рыба клевала всё хуже.

– Колян, а ты когда-нибудь был там внутри? – спросил высокий парень в светлом джинсовом костюме, темноволосый и как будто бы вечно нахмуренный.

– Не, Макс, Никогда, – ответил тот, кого звали Колькой, среднего роста щуплый паренёк с прыщавым лицом и светлыми, очень короткими волосами. – Да и чего там делать?

– Ну, интересно же, кто на графской стороне живёт.

– Кроме Рафаила, они единственные, кто на территории парка живёт.

– А ты их видел?

– Вот ты спросил, а я, блин, только сейчас сообразил…. Я ведь реально там никого не видел. Даже когда рядом проходил.

– Может сходим как-нибудь? – предложил Макс.

– И чё там делать? Тащиться туда ещё! Очень нужно…, – ответил Колька.

– Ну, как хочешь, а мне интересно. – Макс плюнул в воду.

– Собираться пора. Клёва уже не будет, а мне вставать рано.

– Куда это ты собрался? А земляника? Мы же договорились в Рафаиловский сад сходить. Танька тоже намылилась.

– Не боись. Я с отцом до Берёзовки сгоняю и часам к двенадцати уже дома буду. Так что заходи со своей Танькой, – усмехнулся Колька.

– А ты не по старой ли дороге поедешь?

– Слухам веришь, что ли?

– Слухи, не слухи, а там много кто поразбивался. Особенно ночью. Говорю тебе, есть там призраки. На водителей охотятся. Зря люди врать не будут.

– Врать, мож, не будут, а сочинять – запросто. Нет там никаких призраков. Зуб даю. Вечно ты о всякую лабуду мистическую веришь, – подколол товарища Колька.

– Да не верю я, – смутился Макс. – Просто…. Ну, есть же случаи.

– Ой, хорош, – оборвал Макса друг. – Сейчас начнёшь опять. Давай лучше по домам.

Ребята свернули спиннинги, сняли сумки с уловом с погнутых зубцов парапета моста, крашенного последний раз ещё при Советском Союзе, и пошли домой. Макс бросил прощальный взгляд через плечо на красную общагу. Она и её обитатели не выходили у него из головы.

Дойдя до конца моста, парни разошлись. Колька направился к улице Ленина, а Макс пошел к кинотеатру “Маяк”.

Было уже довольно темно, когда он зашёл в квартиру, которую делил с родителями и бабушкой.

– Ну, где улов? – поинтересовалась бабушка из своей комнаты. – В реке остался?

– Ты меня это каждый раз спрашиваешь, бабуль, – усмехнулся Макс. Ему уже порядком надоели её старые однообразные шутки. – Однако же вся морозилка рыбой забита.

– Ладно, ладно, говорливый, больно! – недовольно пробухтела бабушка.

– Проходи на кухню, – позвала мама. – Там салат свежий тебе на ужин. Руки помой только.

Макс отдал улов матери и ушёл в ванную. Приведя себя в порядок, он принялся за ужин. Кроме салата его ждали мамины котлеты и чай с травами.

– Мы завтра с Таней за земляникой пойдём, – сообщил Макс.

– О, это хорошо, – обрадовалась мама. Побольше там наберите, чтоб варенья на зиму наварить.

– Ты смотри там милиции не попадись! – предостерегла его бабушка.

– Ба! – осёк её Макс. – В Рафаиловском саду патрули уж лет десять ,а то и больше, не ездят. С развала Союза, наверное.

– А ты всё равно осторожнее, – настаивала бабушка.

Макс удручённо покачал головой и принялся за еду. Съев пару ложек салата, он вдруг поперхнулся и, подбежав к мусорному ведру, выплюнул в него недожёванные овощи.

– Что такое? – спросила мама.

– Салат какой-то странный, – ответил Макс.

– Горький, что ли? Я с огурцов кожицу сняла, вроде.

– Нет. Он какой-то гнилой на вкус.

– Овощи все свежие, – воскликнула бабушка в своей комнате. – Я сегодня на рынке брала.

– Вы-то этот салат пробовали? – спросил Макс.

– Нет, – ответила мама. – Ну ка, дай сюда.

Она забрала у сына тарелку с овощами и попробовала его на вкус сама.

– И правда, не горький даже, а какой-то….

– Гнилой, – подсказал Макс.

– Ага. – Мама кивнула. – Причём гниль не овощная, а как будто мясо протухло. Я выброшу.

– Не вздумай выбрасывать, – снова послышался сварливый голос бабушки. – Не нравиться, так я сама съем. Там свежее всё.

Мама пожала плечами, многозначительно посмотрела на сына и убрала тарелку со странным салатом в холодильник.

– Придётся обойтись одними котлетами, – развела руками она. – Я больше ничего сегодня не готовила.

– Ну и ладно, – махнул рукой Макс. Он вообще в еде был неприхотлив.

***

Макс удобно расположился на земле, покрытой густой травой. Положив голову ему на живот, рядом лежала Татьяна. Огненно-рыжие волосы её были убраны в длинный конский хвост, достигавший пояса девушки, симпатичное лицо девушки с удивительно симметричными чертами было покрыто мелкими веснушками. Она доставала из банки ягоды земляники и кормила ими макса. Он, в свою очередь, делал то же самое, выбирая для своей девушки самые крупные из найденных ягод.

– Зря ты парился на счёт той дороги, – заявил Колька. Он удобно устроился в земляной ложбинке, как в кресле. Раньше здесь была глубокая колея в грунтовой дороге, но уже много лет как заросла травой. – Никого там нет. Я же говорил.

– То, что ты никого не встретил, ещё ничего не доказывает, – настаивал Макс, продолжая их вчерашний спор. – Просто вы не в то время поехали, видимо.

– Ой, да хорош! Нет там ничего такого.

– А я тоже слышала, что всё-таки что-то есть там, – поддержала своего парня Таня.

– От кого слышала? – не сдавался Колька. – От Макса, что ли?

Все дружно засмеялись.

– Мне тётя рассказывала, – пояснила Таня.

– Я пока сам не увижу, не поверю, – попытался закончить спор Колька. – А если и увижу, то всё равно вряд ли поверю.

– Это ещё почему? – удивился Макс.

– Потому, что никакой мистики не существует! – отрезал Колька.

– Если ты во что-то не веришь, это не значит, что этого нет, – сказала Таня, поворачиваясь в сторону Коли.

– Вы всё равно не сможете мне ничего доказать, – отмахнулся тот.

– Бесполезно, – заключила Таня.

– А давайте к той общаге сходим? – предложил Макс.

– Далась тебе та общага! – скривился Колька.

– Пойдём, делать один хрен нечего, – настаивал Макс.

– Ну, пойдём, – согласился товарищ.

Ребята вышли из той части Рафаиловского сада, что располагалась за стадионом на грунтовку. Пройдя метров пятьдесят, свернули в парк через проход в заборе, вырезанный чьей-то заботливой рукой много-много лет назад. Пройдя вдоль каскадных прудов, поросших ряской, они вышли к широкой тропинке, ведущей прямо к мосту. Забрав правее, подростки спустились с крутого оврага и направились в “дикую” часть парка. Там не было асфальтированных дорог, лишь широкая грунтовка, непонятно почему не зараставшая ни травой, ни деревьями, да клёны вокруг.