Глава 9

(В которой взрослые тоже используют лифт, но попадают совершенно в другое место.)

Отряхнув пыль с одежды и зайдя в башню мы довольно быстро попали в маленькую комнатку с рычажком, расположенным на стене, который Бук без колебаний передвинул в нижнее положение. Если бы он знал, что это уверенное движение надолго разлучит нас с его детьми и явится главным действием, приведшим ко всем последующим событиям, он бы не спешил. Нажми он полегче и через минуту мы бы обнимали братьев, щедро раздавая подзатыльники. Терзаемый сомнениями Темар, как вы помните слегка нажал на рычаг, отправив его в среднее положение, тогда как Бук уверенно перевёл его в нижнее.

– Похоже мы куда-то опускаемся. – Заявил я после того как пол вздрогнул, а желудок поднялся к горлу. Впрочем скоро он вернулся, но не на своё место, а гораздо ниже.

– Так недолго и обделаться! – не выдержал Бук. – Помню как-то я после трех жбанов пива объелся… Договорить он не успел, дверь поползла вверх, а мы выставили перед собой клинки, готовые ко всему. Коридор был довольно длинный, со множеством ниш по бокам и в нём ни малейших признаков того, что дети здесь когда-либо проходили. Это ощущение возникало потому, что и в башне, и в коридорах было неестественно чисто, как будто только что самая трудолюбивая грамлянка, страдающая к тому же мизофобией, полдня натирала полы, но одновременно с этим всё равно присутствовало ощущение какой-то заброшенности что ли, или забытости? Я оглянулся и тоже не увидел за нами никаких следов, так что отсутствие отпечатков ни о чём не говорило. Оставалось идти вперед, вздрагивая при звуках собственных шагов. Мы с Буком не робкого десятка, нас не испугает и стая голодных гондуров после спячки, когда они наиболее опасны. Но постоянное ожидание непонятно чего, заставляло нервно дергаться по поводу и без. А ещё ощущение того, что детям необходима помощь, а мы не знаем куда идти, и что любая ошибка может стоить нам слишком дорого. Короче говоря настроение ниже плинтуса.

Первая дверь справа в нише, кнопка на стене – не открывается; вторая немного дальше уже слева – не открывается; со скрипом открылась только пятая. Ступеньки ведут вниз, плавно загибаясь по спирали вправо.

– Идём? – Спросил я. – Надо проверять всё, что открывается.

– Идём! – Решительно ответил Бук и шагнул вниз по ступеням. Я последовал за ним. Стоит ли говорить, что дверь за нами закрылась, а кнопки с этой стороны не было. Сделав один оборот по лестнице вниз мы снова оказались перед дверью, на этот раз с оттиском ладони. Прислонив руку к отпечатку, я почувствовал лёгкий укол и, отдёрнув от неожиданности руку, увидел на указательном пальце маленькую капельку крови. «Если яд то тот, что быстрый, если раны – небольшой.» Почему то вспомнилась песенка времён осады Плюцы городом Горпятом, которая, как это почти всегда бывает у нас закончилась ничем. Если конечно не считать многих умерших от отравленных стрел с той и другой стороны и калек, последних из которых я ещё застал, гуляя в детстве с отцом в день, когда был заключён мир, и когда весь город выходит на праздничные гуляния.

Бешено заколотившееся было сердце быстро успокоилось и я, с отрешённостью обречённого ждал смерти. Минута показалось вечностью, дверь гостеприимно распахнулась, пропуская нас в очередной, на этот раз короткий коридор, в конце которого находилось такое, что легче обозвать чем назвать. В проёме была видна часть чего-то вроде медленно вращающегося шара, вспыхивающего крохотными искорками разноцветных огней и переливаясь при этом оттенками зеленого, голубого и жёлто-коричневого. Зрелище было настолько завораживающим, что на минуту мы замерли, чувствуя какую-то необъяснимую грусть на сердце.

Коридор закончился выходом в небольшой зал, в центре которого вращался не касаясь пола шар, очень похожий на школьный глобус, но какой-то живой вроде? Чем дольше я смотрел, тем труднее было оторвать взгляд и сосредоточиться на своём.

– Кто? Зачем? – Невольно вырвалось из моего рта. Был бы я впечатлительной девицей, плачущей втихаря над очередной, сто пятой книжкой про похождения бедной сироты, ставшей лучшим кузнецом среди грамлян, то это было бы простительно. Даже сэм, который как известно лучше всего только свой собственный, не оказывал на мой воспалённый мозг такого воздействия.

Из объятий гипнотического влияния меня вывел чувствительный тычок в бок.

– Гук, что с тобой?

На меня смотрел кто-то до боли знакомый.

– Очнись, надо идти искать детей! – Кричал Бук, тряся меня как сито, для просеивания породы. Постепенно в голове начало проясняться. Что же это было со мной такое? Шар вроде тот же, а уже не гипнотизирует, но всё равно притягивает взор. Лучше не смотреть от греха подальше. Я демонстративно отвернулся и сказал:

– Давай обойдём вокруг, убедимся, что здесь никого нет и назад.

Мы двинулись вокруг, пока не оказались у большой ниши в стене с массивным каменным креслом в глубине и столом со множеством кнопок и рычажков на нём.

– Всё чуднее и чуднее. – Пробормотал Бук.

– Что-то меня мутит. – Честно сказал я. – У тебя по-моему ещё осталось во фляжке?

Бук молча протянул походную баклажку. Открыв крышку я сделал большой глоток, второй. Третий не успел; Бук вырвал ёмкость из рук и сам сделал добрый глоток, после чего закупорил фляжку и убрал её в рюкзак. Плюхнувшись в кресло я предложил:

– Давай перекусим, с вечера же не жравши. Похоже поиски затягиваются, а силы нам ещё пригодятся…

И тут что-то произошло. Бук так и замер с рукой, прячущей фляжку в рюкзак, а шар продолжал вращаться всё быстрее, быстрее, быстрее…

Глава 10

(В которой дети ищут пропавшие рюкзаки, а находят магические артефакты.)

Аккуратно уложенный рюкзак исчез из-под головы и Лан проснулся.

– Мама! – Даже взрослые люди в такой ситуации вспоминают маму, не то что дети. Слёзы сами потекли по щеке, оставляя на ней грязный след. Постепенно он вспомнил где находится. Брат безмятежно спал на широкой лавке, подложив ладошки под щёку.

– Темаар! – Затряс его Лан, обнаружив что исчезли рюкзаки. Тот сел, непонимающим взглядом осматриваясь вокруг.

– Рюкзаки пропали! Здесь кто то есть! – Сказал Лан. Дети схватились за кинжалы, но никого не было видно, только тихо журчала вода, стекая куда то вниз. Вы только представьте себе состояние людей, разом лишившихся последней надежды. А теперь представьте, что это дети. Арбалет и тот был в рюкзаке Темара. Не удивительно, что они растерялись и не знали что делать. Но это были истинные сыны славного грамлянского народа и поэтому уже через пять минут начали поиски исчезнувших вещей, без которых выжить было проблематично. Сначала обыскали зал, который Темар про себя назвал тронным: уж очень он напоминал по описаниям в книгах место, где короли принимали подданных. Дальше нужно было выбрать один из трёх коридоров.

– Давай пойдём по центральному. – Предложил Темар.

– Давай. – Согласился Лан.

Коридор оказался совсем коротким и оканчивался дверью, тут же беззвучно распахнувшейся, как только Темар приложил руку к отпечатку ладони, расположенному на ней. Братья оказались в вытянутом в длину помещении, одна из стен которого была заставлена шкафами, в которых хранились одежда и обувь, что выяснилось после тщательной проверки их содержимого. Пройдя вдоль внушительного гардеробного ряда дети наткнулись на застеклённую нишу в стене, в которой стоял полный набор доспехов алого цвета. На подставке лежал меч, с огромным рубином на рукояти, слегка выдвинутый из богато инкрустированных ножен и нечто похожее на арбалет совершенно невиданной конструкции, потому что в нижней части размещался внушительных размеров ящик открытый сзади и наполненный болтами с красным оперением. Все попытки открыть или разбить стекло, найти тайную кнопку не увенчались успехом и братья двинулись дальше, обнаружив ещё три подобных ниши с похожими наборами, отличавшимися лишь цветом: чёрные, синие и белые. На противоположной стене находились четыре двери с уже знакомыми отпечатками ладони. Дойдя до конца дети двинулись назад к ближайшей из дверей, которая послушно распахнулась при первом прикосновении к оттиску. Это была спальня. Посредине стояла большая кровать, застеленная алым покрывалом. В углу находился внушительных размеров сундук, который детям удалось открыть, просто подняв тяжелую крышку. Исследование содержимого заняло много времени, потому что сундук был полон всякими забавными вещичками непонятного назначения. Сверху лежала шапка, отороченная мехом, которую дурачась Лан тут же напялил себе на голову и быстро снял, отбросив в сторону. Вид у него был испуганный.

– Что случилось? – Спросил Темар.

– Она разговаривает, как будто голос звучит внутри головы. – Ответил Лан быстро придя в себя.

– И что она сказала?

– Я не понял, это было так неожиданно! – Лан пожал плечами.

Ещё в сундуке лежали: невзрачный плащ, сапоги из кожи сиреневого цвета, множество мешочков с золотыми монетами и драгоценными камнями, ларцы с перстнями, цепями, кулонами и другими украшениями. На дне разместились большая, тяжелая книга и струящийся пульсирующим алым цветом камень, величиной с голову взрослого человека, и формой напоминающий яйцо. В отдельном мешочке лежал массивный перстень в виде дракона с сапфирами вместо глаз. Стоит ли говорить как радовались дети, играя с этими сокровищами. Они даже забыли на время о своих невзгодах. Первым опомнился Темар.

– Лан, нам нужно найти рюкзаки или какую-нибудь еду.

Его взгляд наткнулся на шапку, отброшенную Ланом в сторону и лежащую отдельно от кучи с содержимым сундука. Поколебавшись он взял её и медленно надел на голову. Сложная смесь чувств отразилась на его лице. Сначала испуг, потом недоумение, потом любопытство, снова страх и снова заинтересованность. Когда Темар снял шапку его глаза горели.

– Лан! Я теперь знаю почему нас не убили золотые воины, где мы находимся и что нам нужно сделать, чтобы попасть домой! – Совершенно изумлённый, Темар с трудом подбирал слова, – А ещё я узнал, что в нас течёт кровь древних правителей Тарии. Поэтому нас пропускают двери. Если приложит ладонь другой человек, то либо получит дозу яда через иголочку в средний палец, либо активируются золотые воины и убьют наглеца. А вход в самые охраняемые помещения требует забора крови из указательного пальца для идентификации, даже у правителя. А ещё наши предки называли себя тариями и почему-то исчезли давным-давно. Шапка не знает когда, её не доставали из сундука сто тысяч лет. Представляешь? – Темар с трудом закончил свою речь, всё ещё до конца не придя в себя.

– Темар! Откуда ты набрался этих слов? Что такое идетекация? – Лан смотрел на брата выпучив и без того огромные бархатистые глаза.

– Идентификация – это когда сверяются образцы на похожесть. – Темар сам был удивлён откуда он это знает, не иначе шапка виновата, хотя вроде только отвечала на мысленные вопросы, сама находя их в голове. Чудеса продолжались. Лан сложил назад в сундук все драгоценности, отложив в сторону шапку, плащ и сапоги, книгу и мешочек с перстнем. Сверху положил камень, похожий на яйцо.

– Пойдём дальше? – Спросил он.

– Подожди. – Ответил Темар. – Тебе не кажется странным, что драный плащ лежит вместе с бесценными сокровищами? И эти сапоги, и простой серебряный перстень в отдельном мешочке, а золотые с огромными самоцветами свалены в кучу в ларцах? На примерь сапоги.

С этими словами он кинул сапоги Лану, а сам накинул на плечи плащ и… исчез. Лан открыл рот и забыл закрыть, так и держа сапоги в руках.

– Закрой рот крылик залетит! – Рядом раздался голос Темара.

– Где ты, Темар, брати-ик! – Жалобно промямлил Лан.

– Здесь я, здесь, на месте. – Послышался голос и появился Темар, снимающий плащ.

– Значит плащ-невидимка. Понятно. Одевай сапоги, не бойся! – Сказал Темар.

Лан натянул один сапог, который тут же уменьшился плотно обхватив ногу.

– Ух ты, здорово! – Восторгнулся Лан, надевая второй. И, попытавшись шагнуть, пролетел метров пять, растянувшись на полу при приземлении.