Глава 7

(В которой взрослые увидели исчезнувших братьев, но совсем немного опоздали, чтобы их перехватить.)

Не спеша мы Буком въехали в открывшийся зал. Камень тут же перекатился, наглухо закупорив проход. Следов на полу было множество, дети явно тут задержались, вот ставили рюкзаки, вот бегали или играли. Наши торки спокойно спустились по лестнице вниз, но идти через пропасть, заполненную клубящимся сиреневым туманом отказались наотрез. Пришлось спешится, отпустив их пастись, пусть отъедаются на грибах. Часть снаряжения распределили между собой, взяв самое необходимое, а часть пришлось оставить.

– Как думаешь куда мы попали? – Спросил Бук.

– В сказку про Хозяина Золотой Горы. Даже у старины Бала не хватит фантазии, чтобы подобное придумать. А если серьёзно, то старые легенды оживают. Давай двинемся вперед с максимальной осторожностью. Кроме нас детям помочь некому. – Добавил я.

Хотя и дети и взрослые всегда бродили в окрестностях города, то собирая грибы, то устраивая пикники на берегу городского озера и ловя рыбку, то просто собирая необходимые в хозяйстве камни и минералы – пропадали люди очень редко. Всё необходимое продавалось в лавках и стоило не дорого, но так уж повелось у хозяйственных грамлян; если нет запасов на пару-тройку месяцев, (месяц здесь длится семьдесят суток: откуда взялась именно такая система летоисчисления никто не знал, а ученые спорили по этому поводу до хрипоты, выдвигая самые невероятные теории, которые, как обычно это бывает наверняка померкнут перед истиной) то женщины начинали кричать, гоняя своих мужей, что дескать завтра придется идти просить у соседей маку (высушенная и перемолотая в муку сердцевина шляпки определенного вида грибов, используемая для выпекания лепешек) или того хуже есть крупу с поверхности, что завозилась караванами два раза в году. И приходилось достойным сыновьям грамлян, вместо того чтобы посидеть с друзьями за кружечкой пенного пива, (догадайтесь сами из чего варили пиво грамляне) поговорить о безусловно важнейших делах дней прошлых, нынешних и грядущих – выслушивать женские крики и кряхтя собираться на заготовки, кооперируясь с товарищами по несчастью.

Но пора вернуться к нашим поискам. Едва мы перешли по мостику через туманную пропасть, как увидели далеко справа братьев, заходящих в желтую башню под конвоем двух золотых воинов. Дверь за ними закрылась. Стоит ли говорить как больно сжалось сердце при виде поникших фигурок детишек Бука, которых я знал с рождения и с которыми дружил. Они часто забегали ко мне устраивая настоящий погром. Левен ворчала, но её глаза светились той радостью, тем счастьем, которое дано им, испытавшим материнство женщинам. И наши старики, а грамляне живут во много раз дольше людей с поверхности, радуются внукам и также светятся, беря малыша на руки. Правда много детей у грамлян почему-то не бывает… Я похлопал Бука по плечу.

– Держись, мы их спасём!

– Если сами не погибнем. – Мрачно проговорил Бук.

– Нет! Не имеем мы права погибнуть, спасём, и потом рано нам в огненную реку забвения. А вот экспедиция по наши души скорее всего ничего не найдёт. Нам просто невероятно повезло, что мы открыли эту тайную дверь. Как это удалось сделать детям надеюсь узнаем у них самих. Вскоре мы уже подходили к башне. Тяжело было сконцентрироваться на безопасности. Вокруг простиралось совершенно невероятная по красоте местность. Половина грибов, растущих здесь, не встречается у нас, воздух свеж и полон приятных ароматов, и этот свет, необычный, но не раздражающий. Какие-то совершенно непонятные следы: вроде бы похожи на человеческие, но когти как у гондура. Ходит на двух ногах. Что же ждет нас, какие удары готовит нам судьба на пути спасения детей? А это что? Огромные следы босых человеческих ног: три моих шага между следами. Сказочные великаны тоже здесь обитают? Может на сегодня достаточно? Нам бы детей выручить и без оглядки отсюда домой. По спине бегают противные мурашки, мы постоянно крутим головами, так недолго и шею свернуть. Какая-то тень промелькнула между нами. Я невольно присел, мгновенно выхватив клинок и подняв его вверх. Над нами высоко кружилось какое-то летающее существо и это не безобидный крылик. Быстрее бы под крышу. На меня, как и на всех грамлян давит большое открытое пространство над головой, вызывая чувство беззащитности и тревоги. Пока этот большой летун не проявляет агрессии, но нужно быть начеку. Слава Богам! Добрались наконец до башни.

– Как думаешь Гук, кнопка или ладонь? – Спросил Бук, в глубокой задумчивости глядя на черные колонны.

– Ладонь скорее всего для идентификации входящего, а кнопка наверное вызов хозяев. – Выдал я, немного подумав, своё мнение.

– Тогда сначала ладонь, а если не сработает, тогда уж кнопка. – Согласился с моими выводами Бук и я положил руку на колонну с отпечатком.

Глава 8

(В которой дети научились пользоваться древним лифтом и попали в тронный зал.)

Когда дети с охраной из двух золотых воинов зашли внутрь, дверь тут же закрылась, а стражи беззвучно сложились в шары. Снова раздался знакомый вой, только теперь сверху вниз: от тоненького писка к гулкому басу. Диски по бокам перестали вращаться, открылись такие же как снаружи круглые отверстия в стенах коридора, куда и закатились шары, после чего с мягким щелчком лючки закрылись и дети остались одни, чему были несказанно рады. Уж больно грозно выглядели эти стражи башни. Перед братьями был просторный проход, упирающийся в стену с кнопкой расположенной справа. Мягкий рассеянный свет струился с потолка.

– Я ни за что больше не прикоснусь ни к одной кнопке! – Категорически заявил Лан.

– И мы здесь останемся навсегда. Посмотри, сзади на выходной двери ничего нет, а тут хоть кнопка. У нас нет выбора. – Осмотревшись сказал Темар.

На бедного Лана было больно смотреть, но Темар должен был показать ему пример мужества, хотя сам с удовольствием не принимал бы решений, от которых возможно зависела их жизнь. Братья подошли к концу коридора, обнажили кинжалы и Темар нажал на кнопку, предварительно зажмурившись на секунду. Сначала ничего не происходило, потом где то внизу щелкнул невидимый механизм и стена поползла вверх, открывая вход в маленькую комнатку, где с трудом смогли бы разместиться четверо взрослых. На одной из стен находился рычажок, установленный в верхнее положение. Больше в комнатке ничего не было.

– Теперь рычаг, что-то новенькое. – Бормотал Темар рассматривая комнатку.

Поковырявшись в носу и почесав затылок, который почему-то противно зудел он легонько нажал на рычажок, тут же отдернув руку, а тот, как будто этого и ждал, переместился в среднее положение. Дверь опустилась, пол слегка вздрогнул, возникло и тут же пропало ощущение, похожее на чувства при прыжке с уступа в воду. Снова вздрогнул пол и дверь поползла вверх, открывая вид на ещё один коридор, только длиннее чем предыдущий и с нишами по бокам. Юные исследователи вышли из комнатки, служащей здесь видимо своеобразной корзиной в которых спускались и поднимались грамляне при разработке особенно редких и ценных ископаемых. Корзины плелись из волокнистого минерала, довольно часто встречающегося в окрестностях родного города и отличались большой прочностью и жёсткостью.

«Только здесь не корзина, а целая комната из желтого метала и не видно никаких блоков и веревок.» – Подумал Темар, уже понимая по своим ощущениям, что они опустились куда-то вниз. Медленно братья вышли из комнаты и пошли по коридору, не выпуская из рук кинжалы и страстно желая, чтобы опять не выскочили эти жуткие золотые воины. Дети сильно устали, хотели есть и спать, а приходилось напрягать всё своё мужество, чтобы сделать следующий маленький шажок.

В первой нише была уже стандартная дверь с кнопкой, на нажатие которой впрочем не последовало никакой реакции.

– Наверно сломалась. – Сказал Темар:

– Пошли дальше.

В следующей нише сначала тоже ничего не происходило, Темар с Ланом уже собрались идти дальше, но дверь с противным скрипом всё таки стала открываться, застряв в приоткрытом положении, достаточном, чтобы протиснуться боком и взрослому человеку, не то что ребенку. Через щель был виден кусок стены из розовых кирпичей и пол выложенный причудливой мозаикой с непонятными символами.

– Пошли, может там отдохнем наконец. – Сказал Лан, который похоже устал так, что уже ничего не боялся.

– Я первый. – Сказал Темар, сам еле передвигая ноги, и смело продвинулся боком в щель между дверью и стеной, где встал перекрыв проход и выглядывая внутрь из-за приоткрытой двери. Лан уже забеспокоился и хотел подтолкнуть его, но тут он сам продвинулся вперед, позвав за собой брата.

Перед изумлённым взором путешественников предстал очень большой зал с каменными лавками по бокам, тремя большими креслами на постаменте в конце зала, причем среднее было чуть выше. Стены покрывали причудливая резьба и множество полотен, изображавших битвы грамлян: на одной с великанами, на другой с какими-то похожими на людей полупрозрачными существами. Там ряды золотых воинов неслись на орды всадников, явно не людей, сидящих верхом на огромных гондурах, только чешуйчатых, как спаки, а не покрытых мехом. На следующем полотне были огромные змееподобные монстры, которых даже не с кем было сравнить В многочисленных нишах, подсвеченных изнутри стояли сияющие вазы, блестящие доспехи, шлемы, всего сразу и не увидишь. От такого зрелища захватывало дух. Посредине зала из пола, слегка наклонённого к центру зала, били вверх и навстречу друг другу разноцветные струйки воды, с тихим журчанием стекающие через золотую сеточку куда то вниз. Они не смешивались между собой, что представляло из себя завораживающий, волшебный спектакль цветовой игры, перед которой блёкло выглядел даже калейдоскоп из разноцветных стекол. Перед лавками стояли маленькие причудливые столики из того же жёлтого металла. В полукруглой стене, расположенной за креслами виднелись три открытых прохода, выполненных в виде больших арок. Обессиленные ребята присели на оказавшуюся на удивление тёплой, как будто подогретой изнутри, лавку перед ближайшим столиком, сняли врезавшиеся в плечи лямки рюкзаков, положив последние на стол. Наскоро перекусив лепешками с сыром (конечно эти продукты назывались на языке грамлян по другому и вкус они имели конечно другой, чем продукты с поверхности) и запив всё водой из фляжки братья не заметили как уснули.