Цитаты из книг автора «Алексей Иванов»

Только в одном месте – там, где должно быть солнце, – висела блёкло светящаяся медуза, лениво шевелящая лохматыми щупальцами.

Ведь каждый человек знает, что и как ему надо делать на своем месте; однако эта большая истина всегда идет вразрез с сутью маленького человека.

Главный страх в общаге – это подавление личности, – выспренним слогом начал Игорь. – Человек здесь ничего не значит. Во-первых, его личное мнение никем не учитывается и попирается. А во-вторых, сама система здесь обрекает на нищету и бесправие. Любая вещь здесь – шкаф, матрас или кипятильник – чужая, а заменить своим запрещено, да и нелепо. И поскольку нет права чего-либо иметь, человек становится рабом того, кто даёт ему со своего плеча. Отсюда проистекают два омерзительных свойства общаги.

Смерть была самым правильным ответом на всё, потому что после неё человеку уже невозможно ничего возразить. Лёжа на крыше, Отличник думал, что собственное исчезновение всегда при нём, как пульс. Оно – верный ответ на все вопросы, на которые ответить невозможно, но отвечать нужно. Однако синяя надежда Тенерифе говорила Отличнику, что тем мудрее будет этот ответ, чем больше накопится вопросов.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о закрытом туалете, – сказал самый остроумный после того, как в первый раз не попал в искомое место.

Всегда приятно, когда рушатся кумиры.

Ну что с ней надо было делать? Убить её, что ли? На каждый аргумент у Ирины тотчас находился контраргумент, потому что она почитала сразу и колхоз, и царя-батюшку. Такое бессознательное двоедушие преследовало одну-единственную цель: заставить каждого человека жить так, как живут все; подчинить всех общим правилам – таким, какие уж устаканились. Все играют в футбол – и ты играй. Все облизывают Плоткина – и ты облизывай.

Иду – темно! – подключился Гурька. – Смотрю – пятно! Нюх-нюх – говно! Ням-ням – оно!

В плечах аршин, а на плечах кувшин.

– Нашёл с кем дружить! – с невыразимым презрением сказала Надя в прихожей, запирая дверь. – Бог, когда людей создавал, тоже не выбирал материала, – мрачно отозвался Служкин.