Исаева издают и переиздают много, здесь на его странице, например, приводится 221 издание, понятно, что один и тот же материал выходит под разными названиями или в разных сочетаниях. Эта книга, судя по всему, почти или совсем идентична изданию «Котлы 41-го. История ВОВ, которую мы не знали». Концепция анализа формирования пяти «котлов» кажется несколько натянутой, скорее речь идет об основных сражениях с августа по декабрь 1941-го, хотя, термин «котлы», наверное, справедливо описывает тяжелую ситуацию, складывающуюся тогда на фронте. Начинает Исаев с того, что, описывая потрясение немцев от встречи в начале августа 1941-го в местах прорывов с только что созданными советскими дивизиями, сравнивает ситуацию с боксерским поединком: «Для вермахта, бойца, привыкшего побеждать в первом раунде нокаутом, прозвенел гонг. За прорванной обороной или на растянутых флангах появлялись всё новые дивизии с постоянно увеличивающимися номерами. Вопреки первоначальным планам предстоял второй раунд». Далее, отражая весь ужас потерь советской техники в приграничном сражении, автор ссылается на Кейтеля, который писал, что Гитлер считал разбитой не только полевую Красную армию, но и саму военную мощь СССР. Время показало, что фашисты серьезно ошибались как насчет мобилизационных возможностей Советского Союза, так и насчет готовности его граждан самоотверженно защищать свою страну. Также была неверно оценена и способность советской промышленности в короткие сроки перейти на военные рельсы. Автор приводит совершенно ошибочные расчеты начальника Генштаба сухопутных войск Гальдера о том, что не стоит ждать со стороны противника комплектования каких-либо крупных формирований. В то же время автор указывает, что в условиях перехода Красной армии к обороне и отсутствия у нее современных средств борьбы с танковыми прорывами, будущие катастрофы были неизбежны: невозможно эффективно противостоять имеющим оперативный простор подвижным танкам и мотопехоте силами стрелковых частей, передвигающихся пешком. Однако, ожесточенное сопротивление советских войск вынудило немецкое командование достаточно рано отказаться от целеустремленной стратегии «Барбароссы» и развернуть танковые армии группы «Центр» на помощь группам «Север» и «Юг», остановив движение к Москве. Тем самым были нарушены временные рамки вторжения, предполагавшие окончание кампании до осенней распутицы. В свою очередь, советское командование в этих обстоятельствах должно было любыми силами и средствами удерживать стабильность фронта, выигрывая время для формирования новых соединений.
Далее автор последовательно рассказывает о сражениях лета-осени 1941 года, обернувшихся окружениями крупных сил Красной армии. Начинает он с Лужского рубежа, защищавшего Ленинград. Темпы наступления немцев на этом направлении были стремительны и уже за первые три недели войны танки фашистов смогли выйти на берег Луги. Успешный контрудар нашей 11-й армии под Сольцами на некоторое время остановил противника. Подтянув отставшую пехоту и усилившись танками группы «Центр», гитлеровцы готовились к обходу Лужского оборонительного рубежа в классическом стиле Каннского сражения и соединения с финской армией с целью овладения Ленинградом - городом Ленина, вызывавшим у Гитлера особую ненависть. В начале августа, нанеся сковывающий удар на ключевом направлении Луга-Ленинград, немецкие дивизии атаковали фланги в районах Кингисеппа и Новгорода. Скороспешно построенный Лужский рубеж имел серьезные просчеты с фортификационной точки зрения, связанные, в первую очередь, с отсутствием времени для возведения глубоко эшелонированной обороны. Кроме того, плотность обороны была недостаточной: Исаев приводит пример того, как советская дивизия защищала участок фронта шириной 22 км, на котором наступали 3 немецкие дивизии. Тем не менее, при прорыве линии обороны в районе г.Луга только дивизия СС «Полицай» сняла 6500 мин и захватила 433 ДОТа и ДЗОТа. Несмотря на ожесточенное сопротивление, в том числе дивизий народного ополчения, состоявших из ленинградских рабочих, буквально защищавших свои семьи, оставшиеся в городе на Неве, итогом наступательных действий фашистов к 26 августа стало окружение в районе южнее Сиверской частей 8-ми дивизий группы генерала Астанина общей численностью около 40 тысяч человек. Но и в окружении советские войска продолжали сражаться еще до середины сентября, сдерживая дальнейшее наступление противника, нанося ему урон, и прорываясь из котла.
Попытка советского командования контратаковать во фланг 12 августа южнее оз.Ильмень в районе Старой Руссы объединенными силами из состава 4-х армий сначала принесла ограниченный успех, отбросив фашистов на 40 км и приведя к окружению некоторых немецких соединений, однако в дальнейшем была остановлена противником, сумевшим восстановить контроль на этом участке. Однако, по мнению Исаева, этот контрудар позволил отвлечь значительные ресурсы противника, в частности одну из его самых боеспособных танковых дивизий СС - «Мертвая голова» и не позволил атаковать сходу Ленинград. По мнению же Мехлиса, прибывшего с проверкой из Ставки, налицо была персональная ответственность в провале контрудара, и генерал Качанов, чья 34-я армия добилась наибольшего успеха и, соответственно, больше всех пострадала после встречных действий противника, вместе с генералом артиллерии Гончаровым были расстреляны. (Необходимо отметить, что отрывок, посвященный контрудару под Старой Руссой в том же виде присутствует также в книге Исаева «От границы до Ленинграда»).
Коротко говорится о первых боях за Синявинские высоты - начале ожесточенных попыток прорыва блокады Ленинграда на данном направлении, которые продолжались вплоть до 1944г. Синявино, так же как и Погостье и как Мясной Бор - одни из самых страшных топонимов Великой Отечественной войны, символы огромной жертвы нашего народа и беспримерного мужества советского солдата. Пишет автор и о весомом вкладе финской армии в установление блокады Ленинграда на своем участке ответственности, - смерти ленинградцев от голода и холода также и на их совести. Рассказывается также об обороне островов Моозундского архипелага, которая отвлекла у немцев целую дивизию, которой так не хватало им под Ленинградом. Исаев подчеркивает, что группе армий «Север» из-за необходимости отражать фланговые удары РККА не хватило буквально нескольких дней для того, чтобы выделенные танковые и авиационные соединения из группы «Центр» смогли оказать решающее влияние на ход сражения за Ленинград. В соответствии с планами немецкого командования эти войска вернулись на московское направление, а фронт стабилизировался. Лужский «котел» не привел немцев к ожидаемым результатам. Безвозвратные потери Красной Армии в ходе этих оборонительных боев составили свыше 224 тысяч человек. Благодаря подвигу этих людей фашисты не смогли взять Ленинград, не только город-символ революции, но и важнейший порт, через который должно было идти снабжение немецкой армии. Оборона города удерживала вокруг себя значительные ресурсы врага.
Круг второй по периодизации Исаева - Киевский котел. Сходу удар по Киеву у немцев не получился, ключевую роль сыграла контратака 5-й воздушно-десантной бригады полковника Родимцева. Затем, к концу августа 41-го противник сосредоточил силы для нанесения фланговых ударов по образовавшемуся выступу Юго-Западного фронта. Автор много пишет об этом решении Гитлера и о неприятии его генералитетом, настаивавшим на наступлении на Москву. Считается, что именно разворот танков Гудериана для удара на юг нарушил в итоге планы фашистов по окончанию военной кампании до наступления холодов. Но, на самом деле, план «Барбаросса» был разрушен упорным сопротивлением Красной армии. Да и как гитлеровцы могли наступать дальше, оставив у себя на фланге 600-тысячную советскую группировку. При этом, сам по себе выступ не являлся чем-то изначально непременно обреченным - есть примеры успешных оборонительных операций, приведших в итоге к победе в сражении, например, Курская дуга. Однако, в августе-сентябре 41-го, успешно противостоять немецким моторизированным и танковым дивизиям на киевском направлении наши войска не смогли. Но пытались, всеми силами, нанеся контратакующие удары. Исаев, например, приводит данные по 108-й танковой дивизии, которая была застигнута ударом противника около Трубчевска во время марша в район сосредоточения, приняла бой, сражалась в окружении, смогла выйти из него в составе 1200 человек и 17 боевых машин, потеряв в боях 500 человек и 53 танка. Из текста становится ясным, что фактическая численность дивизии перед началом боев не превышала 2 тысячи человек, то есть в 5 раз меньше штатной. Автор также рассказывает о сражении за Окуниновский плацдарм и героической гибели Пинской флотилии в попытке прорваться к Киеву по Днепру.
Так или иначе, места форсирования противником Днепра заранее были не выявлены и поэтому советское командование создало две подвижные группы, способные быстро переместиться на угрожаемый участок, а так как боеспособные танковые и моторизованные соединения уже практически отсутствовали, их основой стали два кавалерийских корпуса. Ситуация осложнялась наличием у немцев нескольких плацдармов для форсирования Днепра и развития наступления, причем каждый из них был по своему перспективен. Определить точно направления главных ударов так и не удалось. Свою роль сыграли и проблемы с вооружением: описывая состав 21-й армии Брянского фронта, автор указывает, что армия насчитывала 79575 человек, 499 орудий, 8 легких танков и 15 бронемашин и танкеток. При этом на Кременчугском направлении, где немцы планировали основной удар, ими было создано двухкратное преимущество в численности войск, не считая главных сил 1-й танковой группы, готовых устремится в прорыв.
Тяжко читать текст, переполненный географическими наименованиями и номерами частей без подробных карт (нет никаких). «Промежуток протяженностью 10 км между левофланговой 75-й стрелковой дивизией соседней 21-й армией и 62-й стрелковой дивизией 5-й армии был занят 260-й пехотной дивизией, захватившей предмостную позицию у Вибли». Без визуальной привязки к местности и этапам сражения такой текст не позволяет осознать на должном уровне логику развития событий, превращаясь в отвлеченное перечисление частей и топонимов. Где находится Вибли и почему именно там решалась судьба фронта, определенно не ясно. Требуется многократно лезть во всемирную сеть и искать другую информацию, снабженную картами.
Описывая прорыв противника, автор встает на защиту командующего Брянским фронтом А.И.Еременко, отрицая его личную ответственность за формирование котла. «Разгромить 2-ю танковую (немецкую) группу было задачей на тот момент практически нереальной»,- пишет Исаев. Приводятся стенограммы переговоров советского командования, в которых проясняются точки зрения Сталина, Шапошникова, Буденного, Кирпоноса на развитие ситуации. Все они были ошибочны, указывает Исаев, потому что немецкие саперы под проливным дождем возвели 16-ти тонный 2-х километровый понтонный мост через Днепр в районе Кременчуга и 11 сентября XXXXVIII моторизованный корпус получил приказ на переправу. «Буквально за один-два дня обстановка радикально изменилась»- подчеркивает автор. Невозможность разгадать оперативный замысел противника привела к трагическим последствиям. Как написал начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-майор В.И.Тупиков в цитируемой знаменитой оперсводке от 13 сентября: «Начало понятной вам катастрофы - дело пары дней». Подробным образом излагаются обстоятельства принятия решения об отводе войск с целью сохранения основных сил: от обвинений Тупикова в паникерстве до отказа Кирпоноса выполнять устный приказ Тимошенко до получения подтверждения от Ставки. Исаев подводит итог: «Ставка только 18 сентября дала подтверждение, но было уже поздно».
Котел замкнулся вокруг десятков дивизий 4-х советских армий. Разделенные на несколько крупных групп, окруженные советские части пытались прорываться на разных участках через внутреннее кольцо окружения под ураганными ударами артиллерии и авиации противника. Все дороги были забиты отступающими тылами фронта, беженцами и обозами с раненными, отсутствовала устойчивая связь с командованием, снабжение было нарушено. И в этих условиях советские войска все равно оказывали ожесточенное сопротивление и пытались прорываться на восток, сковывая значительные силы противника. Очевидно, что вот этих самых нескольких дней последней декады сентября немцам позже и не хватит во время наступления на Москву. По немецким данным в результате всех операций по окружению в Киевском котле общее число советских военнопленных составило около 665 тысяч человек. По нашим данным, из состава войск Юго-Западного фронта выйти из окружения смогли около 21 тысячи человек. Исаев рассматривает предложение Жукова, за которое он был смещен с поста начальника Генштаба - оставить Киев и отвести войска на новые рубежи с целью недопущения окружения и, в целом, критикует Георгия Константиновича, считая что его предложение не было достаточно радикальным и не спасло бы ситуацию. Исходя из имеющейся на момент принятия решений информации, советское командование действовало рационально, заключает автор.
Приступая к описанию Вяземского котла, автор подчеркивает, что рубежи обороны РККА тщательно готовились к наступлению врага на Москву и делалось все возможное, однако, катастрофическая нехватка бронетехники и артиллерии давали себя знать. Так, например, в 30-й армии, на которую пришелся основной удар 3-й танковой группы, на фронт 50 км было 157 орудий калибром 76мм и выше и только 4 45мм противотанковые пушки. В то же время, полностью укомплектованная 19-я армия М.Ф.Лукина на фронте 25 км имела 338 орудий калибром 76мм и выше и 90 45мм противотанковых пушек. Танкоопасное шоссе Ярцево-Вязьма надежно прикрывали 7 флотских батарей на бетонированных площадках. Но немцы на фронте дивизии Лукина наступать не стали. Невозможность разгадать замысел противника и отсутствие подвижных моторизованных резервов вновь сыграли свою губительную роль. На некоторых участках фронта РККА оборонялась весьма успешно. Исаев приводит примеры этих операций: переброска по воздуху в район Орла и Мценска 5-го воздушно-десантного корпуса, задержавшего продвижение танков к Туле; контрудары 4-й танковой бригады М.Е.Катукова, исключившие из боев 4-ю танковую дивизию фон Лангемана; атака 6-й резервной авиагруппы на аэродром Орел-Западный, после которой было заявлено о поражении 75 немецких самолетов. Однако, немцы уже подготовили сокрушительный удар на стыке 43-й и 50-й армий, сосредоточив там к 2 октября 17 дивизий, в том числе 5 танковых и две моторизованных. 7 октября фашисты силами 3-й и 4-й танковых групп замкнули кольцо окружения вокруг частей Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы. Как пишет Исаев, после того, как рухнул 800-км фронт, а армии попали в окружение, планово отходить на Можайский рубеж обороны было уже некому и дорога на Москву была открыта. Однако, немцам было необходимо время для того, чтобы пехотные части заменили танковые и моторизованные дивизии в кольце окружения, высвободив последние для дальнейшей атаки. Кроме того, окруженные части продолжали оказывать сопротивление и прорываться из котла, отвлекая значительные ресурсы врага.
Сыграло свою роль и занижение немцами возможностей Красной Армии: считая, что основные ее силы уже разбиты, противник посчитал сражение законченным, потерял темп и, вместо броска на Москву, сосредоточил усилия на Калининском направлении, собираясь перерезать коммуникации с Ленинградом. Все части РККА, стоящие между немецкими ударными группами и столицей ожесточенно сражались за каждую линию обороны. Автор приводит пример отряда диверсантов-парашютистов под командованием капитана И.Г.Старчака, которые, взорвав мост северо-восточнее Юхнова, приняли бой и задержали продвижение противника; в живых из 430 осталось только 29 человек. Активно действовала советская авиация, совершив со 2 по 10 октября 2850 самолетовылетов, серьезно замедлившие танковые колонны противника. В итоге части LVII корпуса смогли преодолеть 50 км только за 6 дней.
Можайский рубеж создавался с расчетом его обороны 25 полнокровными дивизиями. Фактически на начало октября 1941г они отсутствовали. Только две стрелковые бригады были немедленно направлены на занятие позиций, а также курсанты нескольких военных училищ, сводные отряды и части гарнизонов. Генштаб в эти дни, по сути, совершил невозможное - смог изыскать резервы на других фронтах, в тылу, обеспечить переброску частей с Дальнего Востока и из Средней Азии, создал противотанковые подразделения на базе сил ПВО - и постепенно заполнил вакуум между немецкими передовыми частями и Москвой. Далее Исаев описывает основные события битвы за Москву, включая бои на Волоколамском шоссе, сражения за Калинин и Тулу. Приводит малоизвестные мне подробности, например, о создании мощного сводного артиллерийского «кулака», который внес немалый вклад в героический подвиг 316-й дивизии Панфилова, выбивая немецкие танки. Катастрофой для фашистов стал рейд на Калинин. Используя немецкие источники, автор показывает цифры потерь техники фашистов: через месяц наступления из 111 танков 1-й танковой дивизии к бою были готовы только 36. К концу октября средний пробег танков в 6-й танковой дивизии составил свыше 11 тысяч км. Отдельно Исаев рассказывает о роли московских дивизий народного ополчения, особо подчеркивая, что рассказы о том, что ополченцам выдавали одну винтовку на пятерых, совершенно не соответствуют действительности - дивизии ополчения сначала были задействованы на строительстве оборонительных линий, затем проходили подготовку и очень быстро превращались в стрелковые дивизии с вооружением согласно штату военного времени.
Оставив на время московское направление, Исаев переходит к кругу четвертому - осенним сражениям на юге Украины в районе Мелитополя, битва за Крым, наступление немцев на Ростов, штурм Севастополя. Поворот немецких сил на Крым создал условия для удара во фланг, который и был реализован в конце сентября 1941 года 18-й и 9-й армиями, при том, что начальник Генштаба маршал Шапошников был против масштабных действий и разрешил лишь частные операции. Битва разворачивалась непосредственно в районе огромного противотанкового рва около Тимошевки, который, однако, не играл никакой роли, так как у немцев не было танков на этом направлении. Командующий 11-й армией фашистов Эрих фон Манштейн сосредоточил свои усилия на вторжении в Крым, предоставив оборонительные функции румынскому горному корпусу, который был успешно сокрушен наступлением частей Красной Армии. В итоге Манштейну пришлось развернуть от Крыма немецкий XXXXIX горный корпус, что позволило перевести бои за Севастополь в фазу затяжной позиционной войны, - отмечает автор. Советское наступление было остановлено, в том числе и потому, что немцы начали свое наступление на стыке Южного и Юго-Западного фронтов. В результате удара сильной немецкой группировки, сосредоточенной в кратчайшие сроки, планировалось танковым флангом прижать окруженные войска к пехотному флангу. «Асимметричными Каннами» называет этот план Исаев. Наступление, начавшееся 27 сентября, позволило к 7 октября сформировать котел вокруг 18-й и 9-й армий. В то же время, окружение моторизованными частями было недостаточно плотным и многим советским подразделениям удалось прорваться из котла. Автор четко формулирует свои выводы: именно вот эти плохо подготовленные, поспешные контрудары Красной Армии нарушали планы противники, заставляли его импровизировать и ошибаться и в итоге разрушили немецкую стратегию войны. Описывая прорыв войск Манштейна в Крым, Исаев критикует командование 51-й армии, не сумевшее удержать перешейки из-за отсутствия концентрации именно на них всех оборонительных усилий. В итоге к 6 ноября Приморская армия (переправленная в Крым из Одессы) приступила к обороне Севастополя, а 51-я армия отошла на Керченский полуостров, с обороной которого не смогла справиться. Автор подчеркивает, что ожесточенные оборонительные бои и контрудары на Южном направлении сыграли свою важную роль, сорвав планируемые сроки продвижения противники и сковав его значительные силы, необходимые на других участках фронта.
Пятый круг согласно Исаеву - второй этап немецкого наступления на Москву. Удар немецкой 3-й танковой группы южнее Калинина, нанесенный 15 ноября, был безошибочно, как пишет автор, нацелен на позиции 107-й мотострелковой дивизии, на которых 2000 вышедших из вяземского «котла» бойцов пытались удерживать 30-тикилометровый фронт. Также на вооружении у дивизии были всего 7 орудий, 13 (из них 11 - легких) танков и 20 пулеметов. Уже в этих условиях 16-я советская армия нанесла контрудар, который не принес результатов. Потери в атаке 58-й танковой дивизии только за один день составили 139 танков. 18 ноября при минометном обстреле командного пункта в деревне Гусенево погиб легендарный командир 316-й дивизии (за день до этого переименованной в 8-ю гвардейскую) - И.В.Панфилов. Тут Исаев допускает ошибку - называет деревню Гусево. Кроме того, он не упоминает еще одну очень важную деталь - буквально за день до этого командный пункт дивизии посетил И.В.Сталин. То есть, лидер Советского государства натурально во время битвы за Москву оказывался в местах, где мины летали. Свидетелем гибели Панфилова стал Дмитрий Лавриненко, самый результативный советский танковый ас (52 уничтоженных немецких танка за 2,5 месяца боев), также погибший от осколка мины в декабре 41-го.
Исаев кратко описывает основные этапы сражения - бои за Волоколамск, Клин, Истринский рубеж, захват немцами Солнечногорска (50 км от Москвы). Ожесточенное сопротивление РККА день за днем стачивало потенциал немецкого наступления. Так, перед началом операции «Тайфун» немецкая 11-я танковая дивизия насчитывала 146 боеготовных танков, из которых к 21 ноября осталось только 37. Автор пишет, что немецкая машина войны продолжала атаковать изо всех сил, считая, что осталось сделать последний рывок, сокрушить стоящие перед ней заслоны и победа сама упадет в руки, не понимая, что защитники Москвы, отчаянно сражаясь и погибая, выигрывали время для формирования в своем тылу трех полноценных новых армий. 30 ноября немецкие передовые части уже находились в одном шаге от Москвы и видели ее в бинокль: в Красной Поляне, Химках, Крюково, Ленино, Дмитровском. Но возможности сделать этот последний шаг у них уже не было - ресурс наступления был исчерпан, фактически они истекли кровью. Не было сил и средств - людей, техники, боеприпасов, топлива, упал моральный дух – вторжение в СССР кардинально отличалось от всего предыдущего опыта Вермахта. Впервые ему противостоял соперник, принявший на себя ужасающей силы удар, устоявший на ногах и намеренный бескомпромиссно сражаться до полной победы. К такой войне немецкая армия оказалась не готова. Исаев описывает подготовку и начало перехода в наступление частей РККА под Москвой, однако подчеркивает, что первые ростки перехвата инициативы были на Ленинградском направлении - в боях за Малую Вишеру, Тихвин и Ростов. Именно там, отступая и ожесточенно отбиваясь от пытавшегося замкнуть второе кольцо блокады уже за Ладожским озером, противника, советские войска смогли сначала остановить немцев, а затем и нанести фланговые удары по его растянувшемся коммуникациям. Враг был вынужден отступить и перейти к обороне. Тут всей его барбароссе и пришел конец.
Вывод: хорошо. Прочитать точно не будет лишним. Систематизирована, обобщена и проанализирована информация о данном тяжелейшем для советского народа периоде Великой Отечественной войны, сделаны определенные выводы. С ними можно соглашаться или нет, но чтение поучительное, несомненно.
