– Заинтриговал. Ты представил себе фею, или, скажем, принцессу похищенную разбойниками, или… кого?

Грэгор отрицательно покачал головой.

– Я не успел. События развивались стремительно. Для меня Лиза всегда была Лизой.

– А вот сейчас проверим, говоришь ли ты правду. Нарисуй фею.

Грэгор развёл руками:

– Ты видишь по близости фею?

– Нет.

– Нет, – эхом повторил Грэг, двигая перед собой блокнот раскрытый на пустой странице, будто глядя в прицел, – Тогда кого я нарисую? Феи это большая редкость. Они встречаются только под градусом. Под больши-и-и-им градусом. А я не настолько пьян.

– Но ведь ты наверняка уже встречал таких, нарисуй!

– Иллюзия рушится на утро. А самое страшное, она была прекрасна… иллюзия. Но ты не можешь её вспомнить, столкнувшись с реальностью.

Волшебный звон колокольчиков. Открылась дверь. Стук каблучков по плиточному полу…

Это была настоящая фея, по крайней мере, так показалось Косте Звягинцеву. На ней – платье словно волшебное, лёгкое и серебристое, чёрный коротенький френч. Волосы тёмные. Большие глаза.

Она задержалась у стойки, что-то купила, или просто поговорила с барменом, и исчезла с тем же звоном колокольчиков также внезапно, как и появилась.

– Грэг! Я вернусь!

В противоречие своим словам Костя бросил на стол деньги и выбежал вслед за феей, зацепив и опрокинув при этом стул.

Грэгор проводил насмешливым взглядом его долговязую фигуру.

– Ничего у тебя не получится, Костик. Не догонишь. Ты думаешь, она пешком?

Он снова принялся рисовать: короткое серебристое платье, тёмные развивающиеся волосы, метла… Это была одна из самых очаровательнейших ведьм в его коллекции.

Костя вернулся взмокший. Он, тяжело дыша, рухнул на стул.

– Не нашёл. Как сквозь землю провалилась!

– Костик, какой же ты невнимательный! Она вошла. В руках – брелок от машины. Ты за сколько берешь стометровку?

И Грэг протянул другу блокнот с очередным своим шедевром. Но не фею увидел Костя вопреки своим ожиданиям, а ведьму.

– Она не сквозь землю провалилась, она улетела, – закончил Грэг.

Костя и так красный от бега стал пунцовым. В гневе он швырнул блокнот.

– Знаешь, что? Иногда ты бываешь просто невыносим!

– Ладно, Костик. Теперь расскажи мне о своей начальнице.

– О ком?

– Об Элизе Стрельниковой. Насколько я знаю, другой начальницы у тебя сейчас нет.

Костя пожал плечами. Он подбирал слова, чтобы рассказать то немногое, что знал об Элизе. Но ничего нового Грэгору не сообщил.

Грэгор вернулся домой. Его никто не встретил. Уже стемнело, лампы не горели, и только под дверью ванной комнаты пробивалась полоска света. Там шумела вода.

Он открыл незапертую дверь и подошёл к перегородке душа. Лиза взглянула на него заплаканными глазами через мутное стекло, покрытое множеством мельчайших капелек воды.

– Я знал, что ты будешь в душе, – признался он как-то грустно.

– Негодяй! – ответила Лиза в сердцах.

– Да. Прости.

– Толстый, жирный боров! Отвратительно! – она закрыла лицо руками и заплакала беззвучно.

Это не о нём. А он-то подумал… Да, негодяй, но пока в этом можно не признаваться.

Грэгор откатил в сторону стеклянную дверь, перекрыл воду, после чего притянул Лизу к себе. Вода с её мокрых волос потекла струйками у него по одежде, заставив вздрогнуть.

– Успокойся, – потребовал Грэг.

– Видел бы ты его! – не унималась Лиза. – Как можно на такое пойти?!

– Я видел.

– Как можно было согласиться?! Ведь не изнасиловали же его, честное слово!

– Успокойся, – повторил Грэг настойчивее. – Ты не микробиолог, а загоняешься по такому ничтожному поводу!

– Каждый человек обладает своей микрофлорой, – Лиза подняла на него глаза и дала понять, что она говорит вполне серьёзно. Они возвращались к этому разговору ни раз.

– Есть вероятность того, что микрофлора вонючего жирного борова перешла к твоему бывшему мужу. Но весьма мала вероятность, что хоть крохотная её часть попала тебе. Ведь у него она поселилась… в районе задницы. Даже если бы это случилось, Лиза… Прошло три года! Три года!!! Моя микрофауна давно бы пожрала любую чужеродную микрофлору. Уж поверь. Она очень агрессивна. Да хоть бы ты сама спала с начальником своего мужа, за три года ничего бы не осталось!

Лиза потихоньку успокаивалась.

– Я не спала…

– Прости! Я знал, что ты отреагируешь, но не предполагал, что это тебя так сильно ранит. Что на меня нашло не знаю… Просто пошутить хотел. Последнее время я сам не свой. Говорю то, что не следует говорить, делаю то, что не хочу делать…

Элиза взяла телефон. Она звонила по защищённому каналу связи.

– Грэгор начал видеть Пепел-Лазу, – сообщила она.

В трубке зазвучал мужской голос:

– Не паникует?

– Напротив, воодушевлен. Упивается своей гениальностью. Завтра утром зайдите ко мне за премиальными.

Глава 3: Люди со странностями

Костя позвонил в воскресенье:

– Ты прочёл «Людей со странностями»?

– Да, – ответил Грэг.

– И как?

Грэгор бросил осторожный взгляд на Лизу. Ему не хотелось говорить при ней.

– Эй! Ты там жив? Чего молчишь? – нетерпеливо вопил Костя. – Э-эй!

Грэгор бесшумно вышел в коридор, скользнул в кабинет и прикрыл за собой дверь. Поколебавшись с секунду, он задвинул фигурную бронзовую щеколду, которой раньше никогда не пользовался. Но ведь для чего-то же её сюда поставили.

– Это хуже, чем я ожидал, – сообщил Грэг.

И он бы этим ограничился, но Костя перешёл в наступление:

– Да, книга скандальная, она должна вызвать резонанс!

– Я догадался.

– О том, о чём все молчат, а я говорю!

– Ты в вопросе не разобрался, – заметил Грэг.

– Ты так говоришь, как будто ты в нем разобрался!

– Но есть люди, которые в этом понимают больше тебя. Я могу тебе посоветовать вступить в контакт с извращенцем. Уж насколько близким будет этот контакт, тебе решать, на что ты готов ради искусства. А потом сходи к психологу. Вот после этого садись писать книгу.

– Иди к чёрту! – огрызнулся Костя.

– Но и это ещё не всё, – не унимался Грэг. – Книга отвратительна, потому что написана очень сложным языком! Пока мозг пытается разобраться в твоей профессорской лингвистики, происходит мощный отток крови от члена…

Из соседней комнаты раздался крик.

Грэг бросился к двери и непозволительно долго возился с щеколдой, мешал телефон в руках. Он не мог предположить, что там произошло, но он должен был находиться рядом!.. Вздумалось же Косте звонить именно сейчас!

Выбежал в коридор, в гостиную…

Лиза сидела на диване с ноутбуком на коленях, и, глядя на экран, бормотала: «простите, простите!..».

– Что случилось? – задыхаясь, спросил Грэг.

– А… Ничего, – она подняла на него взгляд лучистых глаз. – На двери было написано: стучать. Я постучала. Вышел скелет. А я… продолжала стучать. У меня в руках вдруг появился топор и я его… зарубила… скелета… Нечаянно… Той же клавишей, что и стучала. Я не хотела.

Грэгор длинно выдохнул. Враг, которого он собирался бить, виртуален и уже повержен…

– Ты должна была его зарубить. Это игра!

– Я понимаю. Просто неожиданно как-то. И не хотела я его убивать.

– Ну извини, авторы не предоставили возможность выбора действий. Их косяк, – за секунды Грэгор восстановил в памяти ход событий в игре, и понял, что Лизе дальше этой двери идти не стоит. – Знаешь, что? Игра тебе точно не понравится, – предупредил он.

Лиза с готовностью кивнула.

Грэгор вернулся в кабинет и перезвонил Косте.

– Что это было? Я слышал крик.

– Ничего.

– Ладно, а Лиза читала? Что она думает про мою книгу? Ты можешь дать ей трубку?

– Нет. Лиза не любит читать, – соврал Грэг, тихо закипая.

– Я понимаю, почему тебе не понравилась моя книга. Ты – моралист.

– Я не моралист.

– Моралист! – настаивал Костя.

– Я не моралист. Я за свободу во всех смыслах и в любом виде. Ты можешь писать о чём угодно. Только делай это красиво, а не так, чтобы слова застревали в горле, в ушах и других частях тела. Эта книга – насилие над моим свободным временем, которое я мог потратить с гораздо большей приятностью и пользой. Герои у тебя не живые, у них нет души. Это насилие над природой, если найдётся придурок, который согласится издать твою книгу. Мне жалко деревья! Жалко людей, которые их будут рубить. Жалко людей, которые потом эту книгу купят и прочтут… – Грэгор замолчал.

Звягинцев его не слушал, он отключился раньше.

… Лиза, пледик, книжка – сплошная идиллия. Грэг даже как-то расслабился, но тут он увидел, что это за книга: «Люди со странностями»!

– Что читаешь? – спросил он как будто мимоходом.

– Книгу твоего друга.

Ответ короткий, лаконичный.

Может быть, если б она сказала что-нибудь ещё, Грэгор не вспылил бы. Всё что угодно. Она могла высказать своё мнение о книге. Она могла заговорить о чём-то другом, уделить ему время и внимание. Лучше всего, если бы Лиза отложила книжку в сторону. Но Лиза читала. Лучший комплимент любому литературному произведению. Она продолжала читать.

– Женщина! – закричал Грэгор, изображая горца. – Ужин ещё не готов! А ты читаешь!

– Ужин на плите, – не отрывая взгляда от страниц, ответила Лиза. – Он готовится сам.

– Я есть хочу! – требовал Грэг.

– Ну, поешь…

Лиза будто нарочно говорила тихо. Очень неудобно кричать, когда тебе тихо отвечают.

Грэг выбрал другую тактику. Он сел рядом и взял её за руку.

– Лиза, давай поужинаем, – попросил он, перебирая её пальцы. – И пусть макароны будут альденте, а овощи немного сыроваты, зато в них останется больше витаминов. Но я просто умираю с голоду!

– Вперёд, раскладывай по тарелкам.

– Лиза! – взмолился Грэг.

– Ну ладно…

Она положила книгу рядом с ноутбуком и пошла накрывать на стол.

Когда Лиза вернулась, книги уже не было, а Грэгор сидел за компьютером, с азартом добивая топором выживших скелетов.

– Подожди! Где книга? – спросила она.

– Ума не приложу, – пожал плечами Грэг. – Я её куда-то спрятал… Не помню куда.

– Ах, вот в чём дело! – поняла Лиза. – Всё дело в книге! А я то думаю, что случилось с моим Грэгором? Пошли за стол.

– Сейчас, перебью всех гадов… – пообещал Грэг.

– Вот теперь я тебя узнаю.

Когда он пришёл на кухню, Лиза встретила его укоризненным взглядом.

– Ну вот, макароны альденте, как ты просил. Они ещё и остыли к тому же. Овощи, прости, не достаточно сырые, но остыли тоже. Мясо замороженное возьмёшь в холодильнике. Жареные котлеты не отвечают принципам сыроедения, поэтому ты их не захочешь. А книжку я нашла, – она продемонстрировала томик.

– О, чёрт! – вырвалось у Грэгора.

Он и не скрывал своих эмоций.

– Хочешь об этом поговорить?

Грэгор уселся за стол.

– Не остри, – попросил он.

Лиза мечтательно закатила глаза:

– Из этого мог бы получиться сногсшибательный детектив! Только обязательно с отсылом в прошлое. Извращенцы, как правило, бывшие жертвы насилия физического или морального. Так что мы имеем преступление в далёком прошлом загадочное и нераскрытое.

Грэгор наблюдал за тем, как Лиза препарирует психику главного героя, словно кролика, и получает от этого истинное удовольствие. Её не исправишь.

– Боюсь только, твой друг не догадается написать нечто подобное, – предположила она.

– Ты разочаруешься, – пообещал Грэг.

– Значит, нет, – заключила Лиза. – Ты не хочешь, чтобы я её читала? Ты боишься, что я сделаю с тобой то, что там написано?

– Только вот не надо меня анализировать!

– И всё-таки?

– Вряд ли у тебя это получится. У тебя ведь нет соответствующего органа.

Лиза усмехнулась.

– Возьму искусственный. Но, кстати… здесь действительно не всё… – она задумалась, подбирая слова, – не всё возможно. Твой друг – писатель-фантаст?

Грэг сел за стол и с аппетитом принялся за котлету.

– Мой друг не писатель вовсе, только так называется.

– Физически невозможно, – уточнила Лиза.

– Ну да, – улыбнулся Грэг. – Я читал.

– Скажи ему.

– Да не за что на свете!

– Скажи ему, иначе он опозорится, – настаивала Лиза.

– И это будет ему хорошим уроком. Ай! Мы опоздали! Он уже издал две свои книги и успел дважды опозориться.

– Не скажешь ты, скажу я.

Грэгор поперхнулся. Он отложил вилку, откашлялся.

Затем заговорил тихо, но было видно, что он больше не шутит:

– Этого ещё не хватало! Звягинцев тебя видел почти голой. Теперь ты читаешь его книгу! И какую книгу! Собираешься с ним её обсудить?! Что будет следующим шагом?!

– А следующим шагом, – Лиза поднялась со своего места и наклонилась над столом, так, что оказалась с Грэгором лицом к лицу, – будет то, что ты перестанешь ревновать! Ты сам-то своего друга видел?!

– Он мне не друг, – ответил Грэгор. – Просто считает себя…

– …как и все, – закончила за него Лиза. – Последняя неделя – ад! Ты не был таким. Никогда ты таким не был! И из-за чего?! Из-за события, о котором все бы уже забыли, если б ты не напоминал о нём постоянно! Ты что, мазохист, чтобы всё время крутить это в голове?! Или это тебя возбуждает? Я же в свою очередь оставляю за собой право читать всё что угодно!

Грэгор не ожидал такого натиска от тихой и спокойной Лизы.

– Читай «дневник врага», – согласился он. – А «Людей со странностями» я, пожалуй, верну Звягинцеву. Поверь мне, они не стоят потраченного времени, – он всё-таки забрал книгу у неё из рук, но осторожно.

И хоть Лиза выглядела сердитой, особого сопротивления Грэг не встретил.

– Я уже поняла. Как и твои страдания не стоят потраченного времени. И твои нервы. И ты это прекрасно знаешь сам, – она опустилась на стул.

Несколько минут на кухне стояла тишина. Не было даже звона столовых приборов. Никто не ел.

Наконец Грэгор не выдержал.

– Я должен тебе признаться кое в чём…

Лиза подняла на него взгляд полный любопытства.

А у него перед глазами снова встала Элиза… Странно, ведь на Лизу она похожа, как родная сестра, только жёстче.

– Ну… в чём?

– Теперь я продюсер. Вернее, один из продюсеров.

– В «Пандоре-Гейм»? Ты продюсер в «Пандоре-Гейм»?! Но зачем?

Он не мог ей раскрыть все мотивы своего поступка.

В первый же день Грэг принял решение отказаться, в первые же пятнадцать минут. И не сделал этого. Из-за чего? Из-за женщины, с которой у него гарантированно ничего не будет. Из-за женщины, которая испытывает к нему неприязнь. Он и пытаться не станет завоевать её благосклонность, тем более, Лиза ему этого не простит. Тогда зачем он остался? Всё-таки хотел ей понравился? Так мало того, что остался, он стал продюсером!

Ведь он знал с самого начала, что весь этот проект – авантюра. Что организаторы поставили себе цель – вытрясти из инвесторов как можно больше денег, поэтому наняли его, лицо проекта. Все остальные сотрудники «Пандоры-Гейм» – случайные люди, статисты в этой трагедии. Их профессионализм на нуле. Они ничего не стоят.

Но нет, не с самого начала. Вот если бы Грэг понял это в первые полчаса, час, день, он бы вернулся и сказал Элизе – «нет». Позже он сделать этого уже не мог.

Почему? Что его заставило оставаться на месте, подписывать контракт? Призрак мёртвой клофелинщицы? Она являлась и требовала тела, хотя бы виртуального… Или это просто гипноз? Гипноз глаз Элизы преднамеренный или случайный…

– Грэгор, – тихонько позвала Лиза.

Он опомнился, взглянул на неё.

– Моя звезда однажды закатится, как и любая другая звезда. И дело даже не в том, что у меня пропадёт умение рисовать или фантазия иссякнет, – я не этого боюсь. Просто то, что я создаю, когда-нибудь выйдет из моды, станет ненужным. Я могу не постичь новые формы творения… Тогда у меня в руках окажется другое дело. Я продюсер! Помните первый проект «Пандоры-Гейм»? Так это я его создал ещё в двадцатые годы.

– Поверь мне, когда закончатся двадцатые годы, никто не вспомнит не только о вашей скучной игре, но даже о самой «Пандоре-Гейм». То, что вы делаете – не «Братья Марио», это дневник клофелинщицы. Скучнее что-либо придумать сложно.

– Поэтому я продюсер.

– Но ты не Господь Бог! Из этого невозможно сделать полноценный продукт!

– Бог в отпуске, а я его заместитель, – повторил Грэгор Элизину шутку.

– Ах, вот почему я не могу пробиться к нему на приём! Даже через постель заместителя!

– Что тебе нужно? Машина? Ребёнок?

Они снова и снова возвращались к этому разговору, так что ответы Грэгор знал заранее.

– Машина. Ребёнок, – повторила Лиза. – Можно поменять местами: ребёнок, машина.

– На достойную машину мы с тобой не заработали. А ребёнка можешь взять с улицы. Верни родителям, когда надоест.

– Грэг! – рассердилась она.

– Ты не забывай, что я дизайнер персонажей по-прежнему! Часть работ взяла на себя Лена. Но всё равно, основная нагрузка на мне!

– Кто такая Лена? – в глазах у Лизы сверкнул знакомый огонёк подозрительности.

«А вот и мимо!», – подумал Грэг.

– Моя ассистентка. Единственный человек во всей «Пандоре», кто чего-то стоит. Попала она туда только по теории вероятности. Просто не могло не найтись среди такого количества идиотов хоть одного нормального человека!

Лиза взяла его руку:

– Ну, неужели ты не понимаешь, что весь этот проект – большая афера?!

– Организаторам выгоднее выпустить игру, чем обворовывать инвесторов. Они скоро это поймут.

– Ты даже не знаешь, кто они!

– Человеческую жадность никто не отменял. Поэтому не важно, кто они – добрые или злые, хорошие или плохие – они захотят больше денег.

– Значит, ты продюсер, потому что боишься, что тебя больше никуда не возьмут продюсером? – догадалась Лиза.

– А меня больше никуда не возьмут продюсером, – ответил Грэг. – Но сегодня я допустил первую ошибку в своей карьере продюсера. Я обидел Звягинцева. А он сценарист. Он первый на конвейере. Любая игра начинается со сценария.

– Замени Звягинцева, – посоветовала Лиза. – Ты сам сказал: он ничего не стоит.

– Не могу.

Как он вошёл, Костя не видел. Но только сейчас Грэг стоял и выяснял отношения с одной из официанток:

– Мне зелье!.. Ах, у вас нет? Слышишь, Костя, зря мы сюда пришли! – крикнул он через зал. – У них даже нет зелья! А ведьмы у вас водятся?..

Костя робко оглянулся по сторонам, увидел, что поведение друга начинает привлекать всё больше любопытных глаз, и втянул голову в плечи.

– Девушка! Ну, не надо так грубо, я не про вас!.. Ни ведьм, ни зелья! – Грэг развязной походкой подошёл к Косте, который всем своим видом стремился показать, что они не знакомы, и наклонился к самому его уху. – Искать твою фею надо в полночь на Лысой горе. И фею ли? До полнолунья три дня, время у нас ещё есть… – таинственно сообщил он и сел напротив.

Костя одарил его холодным долгим взглядом. Но, похоже, на Грэга это не подействовало.

– Я тебе говорил: она сюда не ходит. И ты зря наведываешься так часто, сопьёшься и всё.

Да, Костя приходил в «Пив-Нору» каждый день. Он ждал ту, которую Грэгор нелюбезно называл Ведьмой. А она всё не шла.

Сегодня Великан сидел за барной стойкой, а Эльфа не было.

– Улетел, – пошутил Грэг, проследив за направлением Костиного взгляда. – Ну что делать ей в подобном заведении, сам подумай! Что ещё есть в этом здании? Посмотри, тогда узнаешь, куда она направлялась. Но скорее всего этот визит носил единичный характер. Она не знала куда идти, спросила у бармена и «Адьйос!», мы больше её не увидим. Никогда. Теперь о деле, – Грэг не церемонился.

– О каком деле?