– Сценарий. Я не сравнивал, но создаётся впечатление, что ты просто перепечатал «дневник врага». За что тебе платят, Костя? Сделать замену местоимения «Я» на имя героини может компьютер. Есть такая функция в «Ворде».

Звягинцев наклонился над столом и произнёс чётко, разделяя каждое слово:

– Это не твоё дело.

– Ага! Значит, ты про эту функцию знаешь. Моё дело. С тех пор, как я поставил закорючку на бланке договора с «Пандорой», это моё дело. Вся ответственность за конечный продукт лежит и на мне тоже. Скажи честно, тебе нравится то, что ты написал?

– Элизе нравится, – хитро ответил Костя, сыграл козырем, от которого невозможно отбиться.

Но Грэгор отбился.

– Кто такая Элиза? Просто красивая кукла! У тебя уже есть два провала. Назревает третий – твоя эротическая книга написанная языком профессора-шизофреника. Я уж молчу о четвёртом – о сценарии. Элиза пока не обзавелась даже одним провалом. У неё ничего нет. То есть даже попыток она не делала. Я тебе скажу: что не так в твоем сценарии. Там нет жизни! Тебя там нет!

– Кто я там?!

– Ты мог оказаться случайным свидетелем, не обязательно Пепел-Лазой или жертвой её преступления. Но нет, ты выбрал роль личного секретаря клофелинщицы, который перепечатывает её дневник… Ой! Прости! Ты выбрал роль секретаря мёртвой клофелинщицы…

– Элиза одобрила! – настаивал Костя.

– Да кто такая Элиза?! Вообще-то я не нашел никакой информации об Элизе Стрельниковой и о «Пандоре-Гейм». Это её первая работа и скорее всего последняя, если ты не перепишешь сценарий! Докажи хотя бы себе, что ты что-то можешь. Два провала и ни одной победы, кто тебя возьмёт на работу после третьего и четвёртого?

Костя сидел с грустными глазами. Про себя он называл Грэгора чудовищем. Да Грэг и сам себя так ощущал.

– Так ты пробил информацию по всем?!

– Да, представь себе. И никто из вас ни на что не годен! Пойми, Костя, мне не нужна неудача. А тебе, в твоем положении, она нужна ещё меньше.

– Что ты предлагаешь?

– Разве не понятно? Переделай сценарий! Даже если ты туда добавишь то, чего не было в дневнике, никто тебя за это не осудит. Никто не помнит, что там было, потому что это неинтересно, – добавил он в полголоса, дальше говорил нормально. – Нам нужна не историческая точность, а экшен, чтобы мурашки побежали!

– Я не стану переделывать сценарий, – настаивал Костя.

– Станешь. По новому штатному расписанию я не только художник по персонажам, я теперь ещё и один из продюсеров. Хочешь потерять эту работу? Ничего личного. Ты хороший парень. Но хочешь потерять эту работу? Продолжай её НЕ ДЕЛАТЬ, – Грэгор сунул Кости под нос портрет Пепел-Лазы, – Это она. Я создал её, а ты – её мир. Но я не могу отпустить её в тот мир, который ты создал. И чёрно-белое кино можно снять красиво. И про клофелинщицу можно написать красиво. Если в её жизни не было ничего яркого, интересного, так придумай это! Создай! Ты же творец, Костя!..

Грэгор замолчал. Он вдруг подумал, что слова уходят в пустоту, и что единственный способ пробить стену это сделать Костю участником событий. Но, только, ни в коем случае не жертвой! Если Костю обманут, унизят и ограбят, желания трудиться у него не появится.

Он поманил Костю к себе пальцем и сам придвинулся ближе, чтобы можно было говорить шёпотом.

– Выбери жертву.

– Чего? – Костя был ошарашен таким предложением.

– Представь себя клофелинщицей и выбери жертву.

– Ты дурак?!

– Да успокойся ты! Это игра. Мы никого не будем грабить по-настоящему.

– Чокнутый! Не буду я себя представлять клофелинщицей!

– Да сам ты чокнутый! Мы с тобой игру делаем. Когда ты садишься играть в Формулу-1, ты же себя гонщиком представляешь? Так представь себе, как будто игра уже есть. Первое задание: выбрать жертву.

– Мужчину или женщину? – смутился Костя.

Грэгор на мгновенье задумался:

– Конечно, мужчину. Хотя, это идея неплохая, сделать ещё вариант про жигало или альфонса… Я тебя нарисую, если захочешь, – он улыбнулся. – Но сначала мы с клофелинщицей разберемся.

Костя снова посмотрел на портрет, на этот раз хмуро, задумчиво потёр покрытый трехдневной щетиной подбородок и откинулся на спинку стула.

– Ну, что непонятно?! – потерял терпение Грэг.

– Подожди! Не мешай, мне нужно сосредоточиться, – взгляд его заскользил по посетителям кафе. – Великан – точно нет. К тому же он завсегдатай. Не стоит с ним портить отношения. Вон тот! – Костя ткнул пальцем.

– Бесцветный?

– Да.

Грэгор достал свой заветный блокнот.

– Пишешь бегло?

– А что?

Он вырвал чистый лист, передал его Косте. Хотел убрать блокнот, но оставил и положил перед собой, глядя на него, как в прицел винтовки.

– Бери авторучку, я тебе немного помогу.

Костя торопливым движением затушил сигарету в пепельнице, схватил ручку и приготовился писать.

Грэгор заворожено смотрел на сизую змейку дыма от незатушенной до конца сигареты. Она струилась, поднималась вверх, принимая причудливые, замысловатые формы. На втором плане сидел незадачливый посетитель кафе, даже не подозревая, что некий сценарист выбрал его в качестве жертвы преступления. Грэгор перевёл на него взгляд внимательных глаз.

Костя ловил каждое движение Грэгора, смотрел на него полный ожидания и восторга: сейчас гений выдаст шедевр. Его даже не смутило, что пред ним художник, не имеющий к писательскому делу никакого отношения.

Грэг начал диктовать:

– Она курила. Сигаретный дым не доставлял ей ни малейшего удовольствия, впрочем, как и её визави. Этот человек напротив. Этот лилейный цветок-чахлик, нечто с бледной кожей, Вурдалак – сын Вурдалака.

Он поправил свои белые волосы, слипшиеся от геля, редкими сосульками спадавшие к плечам. Он смотрел на неё жадно и пристально. Его немигающий взгляд. Черные точки зрачков. Пожирающая черная пустота. Его впалые тени на бледных щеках и слегка приоткрытый сиреневый рот.

Зябкая дрожь пробежала по всему её телу. Она поторопилась сделать затяжку. Она курила, чтобы скрыть отвращение и страх.

Он тоже курил. Он сидел, задрав плечи. Широкий не по фигуре пиджак поднимался до ушей, походило это на сложенные чёрные крылья. Он был ужасен и мистичен. Она боялась его.

Она боялась, хотя понимала, что сильнее и опасаться нечего. Она была уверена: её не разоблачат. Она замышляла преступление…

Огни блистали в пайетках в пламени оранжевого джемпера. Они вспыхивали в огромных зеркальных очках и круглыми искусственными бликами ложились на её пепельные волосы. Рука в чёрной капроновой перчатке потянулась через стол.

Они ушли вместе…

Через несколько минут где-то в сети запутанных улиц раздастся крик и прервется…

Под свет фонаря выйдет она. Никого не увидев на пустынной улице, девушка тяжело вздохнет, перехватит удобнее под мышку трофейное портмоне и чертыхнется мужским басистым голосом. Прислушается к далёкому гудению магистрали, к молчанию жизни. Снова вздохнет. Даже не пытаясь привести одежду в порядок, она сплюнет и пойдёт прочь широким шагом, потеряв при этом всякую женственность и грациозность. Поминутно будет подворачивать ноги на каблуках и тогда улицы огласятся басистой руганью.

Костя выдал тираду грубых слов.

– Грэг! Ты в своем уме, старый извращенец! Что это за историю про трансвестита ты мне тут надиктовал?!

Грэгор еле сдержался до самого конца и вот теперь разразился таким хохотом, что на глаза выступили слезы.

– Это же не сценарий! Что за бред?!

– Но зацепило! – торжествовал Грэг. – Зацепило!

– Убило наповал!

– Сценарий напишешь сам. А это так, для разогрева. Ещё я за тебя сценарий не писал, халявщик!

Костя аккуратно сложил листочек и убрал в карман. Он твердо решил часть оттуда включить в настоящий сценарий, но, конечно, не про трансвестита. Костя сфотографировал на телефон набросок Вурдалака-жертвы, появившийся как по волшебству у Грэга в блокноте. Тот сделал замечание, что пиджак должен быть не чёрным как на оригинале, а серым, пыльным, как будто бы Вурдалак только вылез из склепа. Костя незаметно сфотографировал также и оригинал.

– И ещё один маленький совет. Эта Фея… Ладно, пусть будет Фея, а не Ведьма, я не спорю. Возможно, она никогда сюда не придёт. Но если вдруг она появится, и ты её увидишь… то разочаруешься. Твоя фантазия уже сделала её прекрасней её самой, прекрасней всех! Используй тот образ, который в душе у тебя сейчас. Вставь её в сценарий. Она может быть кем угодно, но она должна там присутствовать! Это нужно сделать, пока ты любишь её. Если ты с ней столкнёшься в жизни, то забудешь то, что придумал. Понял?

Костя вышел из бара с твёрдым намерением переписать сценарий – всё до последней страницы.

Грегор вернулся домой.

– Лиза! – он вошёл в квартиру. – Лиза! – обошёл все комнаты и застал её в самой последней – в кабинете за чтением «дневника врага».

Грэг сел рядом на диван. Он был расстроен и устал, заговорил с нотами разочарования в голосе:

– Они назвали игру «Зло». Только, какое это зло? Так, злишко… И главная героиня просто мелкая пакостница давно остановившаяся в развитии. Твои мысли на этот счёт?

Лиза оторвалась от чтения.

Если бы он спросил – «ты согласна?», – можно было бы просто ответить «да». Даже объяснений не понадобилось бы. Но он требовал мысли.

– Ты о дневнике или о будущей игре? – уточнила Лиза.

– Я обо всём.

– Моя бабушка считала, что все проститутки попадут в ад. А я согласна с тобой: это не самое большое зло, – Лиза вернулась к чтению.

– Тогда назови мне самое большое зло, – не унимался Грэг.

– Ну, вообще-то ничего конкретного я не имела ввиду, – ответила Лиза, нехотя отводя взгляд от страниц. – А зачем тебе самое большое зло?

– Дело в том, что она положительная героиня, а я в это не верю. Я не могу её оправдать даже сам для себя. Что можно поместить рядом с ней такое ужасное, чтобы отбелить её образ?

– Может быть, добавить любовь?

– Ужасную любовь? – Грегор засомневался в возможности такого варианта, хотя сама идея ему показалась интересной, но для другой игры.

– Ты меня не понял. Может быть, использовать любовь, чтобы дотянуть её образ до положительной героини?

– Если ты ещё не дошла до этого места, она лесбиянка, так что любовь отпадает,– он придвинулся ближе. – Мне нужно сыграть на контрасте, мне нужно настоящее зло.

– Настоящее зло? Вот это другое дело! Зачем же ты меня заставил ломать голову над «самым большим злом»? С «настоящим злом» всё проще и конкретнее. Нужно подобрать то, что гармонично займёт место рядом с ней.

– А именно?

– Жёны, которые ненавидят своих мужей, и продолжают с ними жить, отравляя своё и их существование. Вот это настоящее зло!

– Всё пропитано ядом ненависти! Куда бежать мужчине, он ищет утишения?..– Грэг хлопнул себя по колену. – И тут эта тварь его добивает! Не получается положительной героини! Вот, если бы она была проституткой…

– Вот, если бы она оставалась клофелинщицей, а награбленные деньги жертвовала, скажем, в детский дом…

– Точно! Лиза, ты гений! Она ведь выросла в детском доме! Это отлично! Из козла ты только что сделала милую овечку.

– Возьми меня, – прошептала Лиза (Грэгор порывистым жестом расстегнул пуговицы на рубашке), – в свою команду делать игру.

Опять они друг друга не поняли. Но он уже нашёл её губы, те отвечали, и совсем неважно, чего она изначально хотела… Он потом объяснит ей, что это невозможно. А сейчас…

– Ты ведь никогда не будешь такой, как они?

– Когда я тебя разлюблю, то всё ещё буду с тобой ради секса.

Грэгор вздрогнул, и отпрянул от Лизы.

– Что такое? – не поняла она его реакции.

В комнате был третий… была… Возле окна стояла всё та же женщина. И можно себя больше не обманывать ложью про блики на сетчатке глаза. Не было ни каких бликов! Свет рассеянный, неяркий, окно завешано плотными шторами. А она всё та же, в тех же зеркальных очках и всё там же. Ухмыляется на одну сторону. Почему только на одну? Она всегда в этих дурацких очках! И всегда ухмыляется!

– Грэгори, что с тобой? – смутилась Лиза и, кажется, немного испугалась.

Грэгор медленно повернул голову направо. Виденье исчезло, растворилось в воздухе.

«Но она всё ещё здесь», – подумал Грэг.

– Ничего. Пойдем отсюда, – запоздало ответил он.

– Что?

Он забрал у неё тетрадь и бросил на стол.

– «Дневник врага» оставь здесь, обещаю, я его не возьму и прятать не стану. Только у меня к тебе одна просьба, не становись такой, как она. Я тебя умоляю! Не так долго я делаю эту игру и уже ненавижу главную героиню! Со мной ещё никогда такого не случалось.

Лиза засмеялась и поцеловала Грэгора.

– У меня не хватит силы воли на скучных мужчин, – призналась Лиза, выходя из кабинета.

– И на женщин лесбиянок, – добавил он важный пункт. Как будто бы шутил, но было ему не весело.

Через минуту он забудет о существовании Пепел-Лазы и не вспомнит до самого утра.

С усилием, прорываясь через сон, Грэг поднял руку, дотянулся и выключил будильник. Звенела ваза на тумбе, попала в резонанс. Неосторожным движением Грэг сбросил вазу. Ваза упала, покатилась и остановилась как раз в поле его зрения, переливаясь кроваво-розовыми разводами.

«Не разбилась. Опять… не разбилась…», – подумал Грэг и перевернулся на спину, чтоб больше ее не видеть.

Потом он сел, спустил ноги с кровати. Холод пола мгновенно прогнал остатки сна. Утренний воздух из открытого настежь окна, осенний воздух, окутал его тело. Но он и не думал одеваться. Как был прошёл в ванную комнату и там умылся.

Долго Грэг смотрел на своё отражение, пытаясь увидеть то, чего не замечал раньше. Но изменений как будто не было. Внешних изменений.

Сегодняшний сон – откровение. Лиза была права. Нет у него никаких экстрасенсорных способностей. Он видел раньше эту девушку – Полину Лозанову. Он просто её вспомнил. А призрак… что ж, возможно, он сходит с ума…

Хотя обычно сходят с ума другие.

В кабинете Элизы раздался звонок. По защищённому каналу связи говорил все тот же мужской голос.

– Я уменьшил воздействие. Иначе у него крышу сорвёт. Он не выдержит. Вы видели, в каком состоянии он пришёл сегодня на работу?

– В женском платье?

– Нет.

– Тогда мне вас не за что хвалить.

– Мне не до шуток! Объект воздействия выбран крайне неудачно! Во-первых, он не одинок, во-вторых – публичная персона. В скором времени мы будем иметь дело с толпой любопытных.

– Только не говорите, что вы не справитесь с толпой.

– А вам нужны эти сложности?

– Мне нужен он. Техническую сторону обеспечиваете вы. При сниженном воздействии мы уложимся в график?

Мужчина молчал.

– Мы уложимся в график? – повторила вопрос Элиза, повысив голос, который вдруг неожиданно зазвенел металлом.

– Нет, – ответил он тихо.

– Значит, воздействие не снижать!

– В таком случае не выдержит его психика.

– На кой черт мне его психика?! У него будет другая психика! Психика Полины Лозановой! Делайте, что вам велено! – приказала Элиза.

– Если психика не выдержит, он может сделать с собой всё что угодно. Тогда мы оба останемся ни с чем.

Глава 4. Призрак

О работе продюсером Грэг имел лишь общие представления. По счастью в «Пандоре-Гейм» не было никого, кто бы мог это заметить. Он учился.

Проект, который ему достался, казался неподъёмным. К супер сложной, бредовой задаче «игра по мотивам дневника» добавлялась абсолютная неопытность персонала. Нужно либо всех менять, либо обучать. Он выбрал второе, вероятно, чтобы скрыть собственную неопытность. К тому же у людей, собравшихся в «Пандоре-Гейм», была одна общая черта – они хотели делать игру. Грэг уговорил Элизу взять на работу ещё пару человек, его приятелей, профессионалов, и поставить их на руководящие должности. Сложно было уговорить Элизу. Ещё сложнее найти людей, которые бы на это согласились. Ведь им пришлось не легче. Одновременно они отвечали за работу своего сегмента и за обучение персонала.

Казалось, проект был провальным. Но, о чудо! В какой-то момент, стало ясно, что игра выйдет. Потом, забрезжил луч надежды, что это будет качественный продукт.

Ребята осваивали профессию. И теперь то, что раньше требовало больше времени, сил и ресурсов, получалось гораздо легче и быстрее. Словно тяжёлый металлический шар проект покатился, набирая обороты.

Грэг к тому времени изрядно устал. А заметил он это именно тогда, когда стало проще.

Дело в том, что он не мог бросить свою основную работу – создание персонажей. Помогала Лена. Но она не сумела бы взять всё на себя, получалось совсем не так…

Грэг вымотался вконец. Ещё и мысли о собственном безумии были настолько навязчивы, что буквально это безумие гарантировали.

Лиза с тревогой смотрела на то, что происходит.

Она наблюдала лишь поверхностные проявления: его усталость, его депрессию, замкнутость, погружение в себя. Она не знала, что внутри происходит. И помочь ему она тоже не могла.

Лиза чувствовала: пропасть, в которую летит Грэгор, гораздо глубже, чем всё, что случалось с ними раньше. И она не могла понять, что это за пропасть… Вот уже ей кажется, что она падает, как Алиса в кроличью нору, и не за что зацепиться… Но придя в себя, сталкивалась с очевидной мыслью: невозможно влезть в голову другому человеку, тем более, если он этого не желает.

На душе скреблись кошки.

С ней самой было не всё в порядке. Что-то происходило. Сны… странные сны. В них она видела себя Пепел-Лазой. Такие ясные. Порой, едва отличимые от реальности.

Грэг работал. Лиза сидела на диване с «дневником врага». Он не возмущался: всё лучше, чем порнография от Звягинцева. Он ей обещал, что позволит читать дневник. Иногда Грэг его всё же прятал. Прятал в такие места, что сам бы не догадался там искать. Тем не менее, Лиза совершенно непостижимым образом дневник всегда находила.

– Ты поговорил с Костей? – спросила Лиза.

Грэг поймал себя на том, что ему неприятно упоминание Лизой Звягинцева.

– О чём это я должен был поговорить с Костей?

Нет, им было что обсудить, но при чём здесь Лиза? Чего она суёт нос не в своё дело? И почему опять вспоминает этого придурка Звягинцева!

– О его книге. Точнее о некоторых моментах в его книге. Надо ему подсказать. Проконсультировать по некоторым вопросам, в которых ты лучше разбираешься.

Как это всё культурно сказано!

– Я не собираюсь говорить с ним о книге, она от этого лучше не станет! А мне стыдно говорить о таком! Что говорить?! Читать его книгу стыдно!

– Все люди – монстры, – вдруг произнесла Лиза почти торжественно.

Грэгор поднял на неё удивлённые глаза. Он не поверил, что Лиза могла подобное сказать. И это относительно его что ли?

– Что? – переспросил Грэг. Он растерялся.

Но оказалось, она просто читает из дневника:

– «Все люди монстры. Иногда видишь клетку с монстрами, а в ней среди отвратительных и мерзких тварей – маленького щенка. Ты влезаешь в клетку, чтобы спасти его. А щенок глупый. Он дома, он не хочет уходить.

Не входи в клетку! Это ловушка для тебя. Этот щенок – детёныш монстров, из него вырастит такое же злое отвратительное чудовище. Он выпьет всю твою кровь! Запомни! И никогда не входи в клетку!».