Глава 8. Адепты

Закончив рассказ о произошедшем, Кратон поднялся и осмотрел себя.

– Надо вымыться, – сказал он, – после убийства я чувствую себя грязным. Не только душевно, но и физически мне некомфортно.

Снимая рубашку, мужчина поморщился.

– У меня что-то со спиной, – пожаловался он. – Вы не посмотрите?

Человек повернулся, и Игорь с Брухини ахнули. Вдоль позвоночника тянулась вмятина, а вокруг неё вздувалась пузырями обожжённая кожа.

– Вот вам и неуязвимость, – пробормотала Смерть, – у тебя сильнейший ожог.

Кат пожал плечами и от этого движения снова скривился.

– Влияния огня и жара на сверхъестественных существ никто пока не отменял. Я долго нёс лайнер, и тот показался мне горячим, – сказал он. – Как только люди не поджарились?

– Вообще-то, в салоне температура зашкаливала, – отозвалась сестра, – но не настолько, чтобы убить.

– У меня, кажется, есть нужная мазь...

Игорь направился в кухню, но Брухини его остановила.

– Я займусь лечением.

Она прикоснулась к спине брата, тот закрыл глаза, анализируя текущую через него силу, а вскоре от ран не осталось и следа.

– У тебя хорошая энергия – одобрил мужчина, хоть ты и Смерть. Будучи карателем, я не мог врачевать.

– Забирая души, я не испытываю гнева и тем более ярости, – объяснила женщина, – только сострадание, а у тебя все каналы забивали отрицательные эмоции. Тогда, не сейчас.

Удовлетворённо кивнув, Кратон отправился в душ. Оставшиеся же, улыбаясь, слушали, как он поёт под аккомпанемент льющейся воды. У ангела был звучный, красивый баритон, который тот растрачивал сейчас на глупый попсовый хит.

– А ведь он талантлив, – констатировал Игорь.

– Мы все такие, – развела руками Брухини, – только искусство для нас не на первом месте.

– Жаль... – начал мужчина.

Но тут дверь ванной открылась, и разговор перетёк в другое русло.

– Что ты можешь сказать о защите? – спрашивала Смерть. – Ты ведь что-то придумал?

– Я решил использовать ту силу, – ответил Кат, – что ты передала Игорю. До сих пор она пассивно оберегала его от болезней и опасных ситуаций, но теперь её надо активировать. Тогда он станет почти, как мы.

– И смогу принимать участие в ваших вылазках? – загорелся мужчина.

Друг улыбнулся его энтузиазму.

– Заметь, я сказал «почти», – голос его прозвучал строго. – Тебе придётся смириться с ролью подмастерья, а это значит, что в центре событий тебе делать нечего.

Игоря это не расстроило.

– Я хотя бы смогу оказать вам помощь, – порадовался он.

– И ещё...

Кратон помолчал, подбирая слова.

– Ещё в альпийском монастыре ждёт юноша – сын убитого мною преступника, готовый присоединиться к нам. Но без мистической поддержки он беспомощен, и нам с тобой, сестра, придётся поделиться энергией.

– Ты говоришь о том, кто посмел поднять на тебя руку? – зло прищурив глаза, прошипела Брухини. – Наверное, ты сошёл с ума!

Брат покачал головой.

– В нём не осталось тьмы, – тихо сказал он, – такой светлой до прозрачности души я ещё не встречал, осознание вин своей и отца, раскаяние сделали своё дело. Мне понятно, что ты чувствуешь, но просто поверь моему опыту. Ради последнего я перестрадал достаточно и даже умер.

Женщина недоверчиво посмотрела на собеседника.

– Хорошо, – неохотно согласилась она, – но если я заподозрю парня в злокозненных замыслах, уничтожу, не задумываясь.

– Договорились...

Кратон поднялся.

– Сегодня мы отдохнём, а завтра проведём инициацию,⁵ – с улыбкой сказал он.

И отправился готовить ужин.

За трапезой друзья продолжили беседу. Брухини говорила:

– Создатели совершенно не ценят человеческие жизни, иначе не решились бы пожертвовать столькими из-за одного мерзавца. Конечно, гибель семиста человек – не слишком большая цена за спасение планеты, но ведь они могли остановить его и другими способами.

– Не ценят, – согласился брат, – и не только человеческие, но и наши. Я почти уверен, что как только они наиграются нами и людьми, то отправят всех в небытие, чтобы не мешали их новым развлечениям. К счастью, солнечная система, Земля, её природа и человечество – их лучшие создания, их гордость и самые интересные игрушки, поэтому избавятся от них творцы нескоро.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Смерть.

– Ходят слухи по Вселенной. Да, забыл спросить... Сестра, что с книгой мёртвых?

– С чем, с чем? – заинтересовался Игорь.

– Есть такой мистический фолиант,⁶ милый, – поведала женщина, – где записаны данные и судьбы всех смертных, а ещё их конечные даты. О сегодняшнем событии я не говорю, если оно дело рук творцов, то наше вмешательство неподсудно. А вот склад... Спасая людей, я нарушила правила, поэтому книгу спрятала так, что её не найдут даже сами Создатели.

– Да не станут они искать, разбираться и наказывать, – махнул рукой Кратон, – им всё равно, лишь бы мы не перекладывали на них наши заботы. Они едва заметили, что я обосновался на Земле, и ни разу не вмешались, когда я рубил невинные головы.

– А моя дата? До неё далеко? – полюбопытствовал Игорь.

Смерть опустила глаза, опасаясь смотреть на брата.

– Её больше нет, – тихо произнесла она, – я её стёрла.

С минуту стояла тишина, которую разорвал смех Кратона. Тот хохотал от души, демонстрируя великолепные зубы.

– Воспользовалась служебным положением, – заливался он.

Брухини, посмотрев на веселящегося мужчину, перевела взгляд на возлюбленного, и на губах у неё появилась робкая улыбка. А Игорь, встав перед женщиной на колени, принялся нежно целовать её пальцы.

Полночи Кат провёл без сна, сомневаясь в принятом решении. Как отреагирует организм людей на энергию, что для него самого была родной? Не повредит ли она другу и мальчику? Игорь взрослый человек и уже немного сжился с этой силой, но монастырский послушник пока оставался ребёнком, и рисковать им не хотелось.

Только вот, случись глобальная катастрофа, Кратон и Брухини не справятся вдвоём, без помощников. А впрочем...

Мужчина поднялся и подошёл к окну...

... Впрочем, если небо фигурально упадёт на Землю, на последней наверняка появятся полчища ангелов, которые, несмотря на свою примитивность, разберутся с любой напастью. С мальчиком же, в конце концов, можно поговорить, объяснить, какими проблемами чревата защита, и пусть он решает. Игорь тоже должен об этом знать.

Успокоившись, Кратон растянулся на полу, и только теперь понял, насколько тот жёсток и неудобен. Ругнувшись на неизвестном языке, он снова встал, нащупал поблизости от дома подходящую мебель и, разобрав старый диван на молекулы, установил вместо того другой, более массивный и длинный. Раскинувшись на нём, ангел довольно улыбнулся и благополучно уснул.

Алексей ждал. Каждый день он поднимался на колокольню и всматривался вдаль, надеясь увидеть того, о ком не переставал думать. Этот сильный, но казавшийся сломленным человек, нет, неведомая сущность, однажды стал его жертвой, и юноша до сих пор не мог смыть со своих рук его кровь.

Он молил Отца небесного отпустить ему этот грех, но чувствовал, что тот его не слышит. Оставалось просить о прощении только самого... Кого? Ангела? Демона? Алёша не знал.

Он всё ещё чувствовал его ладонь у себя на волосах, ощущал мгновенную ласку, наполнившую его восторгом и одновременно жалостью к себе. Отец никогда не прикасался к мальчику, самое большее, на что тот мог рассчитывать – лёгкий подзатыльник, когда родитель был в хорошем настроении.

А те бедные женщины... Теперь, после многочисленных бесед с наставником, подросток понимал, какую мерзость творил недоброй памяти папаша. И ведь мать его тоже когда-то неожиданно исчезла, а в ответ на вопрос, что с ней случилось, он услышал только, что та получила по заслугам.

Алексей поднял взгляд и не поверил глазам; вдалеке он узрел человеческую фигуру, широко взмахивающую крыльями. Наверное, он ошибся, и это был лишь горный орёл...

Но нет, по мере приближения, очертания становились чётче, и юноша понял: за ним явилась Судьба.

Когда воздушные путешественники появились в квартире Игоря, тот меланхолично обозревал новый предмет мебели, занимавший едва ли не половину комнаты.

Увидев в дверях Кратона, он глубокомысленно сообщил:

– Кажется, мой диван за ночь вырос.

– Я хорошо его кормил, – пошутил в ответ мужчина.

И подтолкнул подростка вперёд.

– Это Алёша, – представил он того, – знакомьтесь.

– Виделись, – рявкнула Брухини и, резко развернувшись, ушла на кухню под укоризненным взглядом брата и изумлённым – Игоря, не привыкшего к такому её поведению.

– Это она там была? – полуутвердительно сказал юноша, до этого с удивлением глядевший на друзей, обменявшихся малозначимыми фразами.

– Да, – отозвался его спутник, – Брухини – моя сестра, а ещё Смерть в буквальном смысле. Сегодня в монастыре я рассказывал тебе и твоему наставнику именно о ней.

– Обед готов, – стоя в дверном проёме, буркнула та.

– Вы сами готовите еду? – изумился мальчик. – Но вы же высшие.

– И поэтому обычные человеческие дела кажутся вдвойне приятнее, – улыбнулся мужчина. – Иди же, пора подкрепиться.

Трапезничали в тяжёлом молчании. Смерть едва сдерживалась, чтобы не наброситься на сидевшего напротив подростка, а Игорь молча переводил взгляд с одного на другого, причем на женщину смотрел не просто с упрёком, но и с некоторой неприязнью.

Он не выдержал первым.

– Брухини, Алёша не преступник, а ребенок, которому исковеркали детство и отрочество. И сделали это не только его отец, но и Кратон. Прости меня, друг мой, за такие слова.

– Я согласен, – понуро кивнул тот.

– С чем это ты соглашаешься? – взвилась женщина. – А ты, Игорь, вспомни-ка, как мучился после его смерти. Виноват же в ней был этот маленький подонок.

– Неправда!

Кулак Ката с грохотом опустился на стол, в глазах загорелась злость.

– После гибели отца Алёша продолжил жить; худо ли бедно, но он существовал. И никого не трогал. Но пришёл я и сделал то, от чего сам и предостерегал, я превратил его в убийцу...

– А я до сих пор не могу себя простить, – тихо сказал юноша. – Не знал, что это так трудно и больно – поднять руку на достойного.

Все притихли, Кратон же приобнял подростка за плечи и принялся гладить его волосы. Тот потянулся за рукой мужчины, а Брухини виновато на него покосилась.

– Возможно, я и ошибаюсь, – призналась она. – Но, прости, парень, я всё равно стану за тобой присматривать. Пока я тебе не доверяю.

Мальчик прямо посмотрел ей в глаза.

– Понимаю. И вы в своём праве, – согласился он.

– Алёша не хочет принимать силу, – сменил тему Кат, – он не желает сражаться и уничтожать. Но готов вершить мирные дела, например, вести переговоры, помогать пострадавшим, лечить раненых, в общем, участвовать в том, для чего не нужна защита.

Игорь с сомнением посмотрел на друга.

– Среди раненых могут оказаться обезумевшие от боли и потрясения, морально пострадавшие тоже не всегда сдержанны, – возразил он. – Я хочу сказать, что малая толика вашей энергии ему не помешает.

– Мудро, – похвалил его Кратон, – и мы её дадим. А вот тебе стоит подумать. Активированная сила может повредить тело или изменить твою личность...

– В собственной личности я уверен и не боюсь физических изменений, – прервал его Игорь. – Давай уже начнём.

Он протянул руки, готовый к инициации, Алексей же с интересом наблюдал за происходящим.

По пальцам высших пробежали искры, превратившиеся в струйки синего огня. Они перекинулись на пальцы адепта, потекли выше, обвивая торс, метнулись вниз, охватывая бёдра, ноги, и вскоре на месте человека возникла стена голубого пламени.

Продержавшись не более двух минут, оно стало опадать и исчезло совсем. А замерший с другой стороны мужчина почти не изменился, лишь несколько прибавил в росте, да в глазах появился свет далёких созвездий.

Придя в себя, Игорь сжал руку Кратона, и тот почувствовал, как знакомая энергия перетекает в его тело и обратно.

– Ну, здравствуй, брат, – обнимая новообращённого, растроганно сказал он, – добро пожаловать в наши ряды!