Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

Вы теплая, – снисходительно улыбнулся болотник. – На ощупь приятная. – Нет, Элливир был прав, вы все-таки извращенец! – Я – кикимор! – не выдержал поклепа Феликс. – И по определению – хладнокровный. Но в роду у меня богиня Земли, а значит, во мне есть тяга ко всему… теплому. Лягушечка ты моя зеленая! А я Иванушка?! А что? Шкурку вот меняет и становится хоть и не красавцем, но вполне привлекательным. Василисушка! Господи, да, я хотела в жизни сказки! Но не надо же понимать все так буквально! – И что теперь? – Ну… – неуверенно посмотрел на меня болотник, потом развел руками и продолжил: – Юлия, скажу честно… Никуда вам от меня не деться. Я привык получать желаемое. А хочу я грелку. И, оцените благородство, не постельную! – Вот уж огромное спасибо, – едко ответила я. – Не понимаю своих функций! – Просто быть рядом, – немного устало вздохнул он. – И позволять касаться. – Получается, я кошкой буду? – тупо поинтересовалась я. – А что? Лежи, урчи, жди, пока устанут гладить, и удовольствие получай! – Урчать не обязательно. – Мужчина немного подумал, а потом царственно разрешил. – У кошек есть еще одно свойство. – Все же я высвободила из руки мужчины свою ладонь, которую он нехотя отпустил. – Они всегда гуляют сами по себе. – Так кто мешает? – пожал плечами надменный аристократ, уверенный в своем праве. – Гуляйте, но помните, где дом и хозяин. Ах ты, жаба болотная! – У кошек хозяев нет, – сухо поведала я. – А есть когти и зубы, и их они запускают в руки, которые не согласны ощущать!

Экс-мажордом… Это покойный, что ли?! Какие тут оригинальные должности… И многоразовые слуги. «Вы внезапно умерли?! Не беда, работа найдется даже для эктоплазмы…»

– А ты всегда слушаешься Ла-Шавоира? – Почти, – спокойно выдержала мой взгляд змейка. – Кикки с детства плохого не советовал. – Кикки? – Я поперхнулась печенькой и скорее запила ее кофе. – Я слышала это имя, но так только Маэжи его называла. И он так вызверился, когда я назвала, что напугал почти до заикания. – А это не имя, – тихо рассмеялась Ришаль, помешивая ложечкой какой-то густой кроваво-красный напиток. – Это прозвище. Он же кикимор. Мужчина. Это нонсенс. Вот мы в свое время его и прозвали. Друзьям детства он спускает, а бабушке перечить не имеет права. Вот так и живем… Мы зовем, а он бесится, но откликается.

Но я и правда не знаю, как спускаться. Залезть залезла, а слезать, в лучших кошачьих традициях, я не умею!

И я ушла в себя. Больше полугода как в черной дыре потерялись. За это время от меня сбежали кот, парень, и погибли все цветы, кроме стойкого кактуса. Я даже одно время целенаправленно пыталась его уморить. Не получилось. И вот в какой-то момент при разглядывании зеленого, вопреки всем испытаниям, растения, стоящего на пыльном окне, мне в голову пришла мысль: «А чем я хуже?» Почему вяну? И тогда я очнулась. Выдраила изрядно запущенное за эти месяцы жилище и теперь исправно поливала кактус. И все также искала маму… Никогда не хотела верить, что она… Даже думать об этом хочу!

Осознав этот прискорбный факт, мне захотелось обо что-то стукнуться дурной головушкой, дабы выбить из нее эти вредные фантазии!

Высокий блондин с черными глазами, высокомерным выражением лица и острыми ушами. Привет эльфам! Я искренне считала, что вы посимпатичнее… Ла-Шавоир, разумеется, в это время не молчал, и я решила прислушаться к набирающему обороты скандалу. – А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя. Элливир… Изумрудный город… Гудвин… Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО – Элли?!

– Кто?! – Гудвин Ла-Дашр, правитель Зеленого сектора, – с легким недоумением посмотрел на меня сопровождающий. Приехали! – Великий и Ужасный? – слабым голосом уточнила я. – Ну почему же, – пожал плечами управляющий. – Может, и великий, но ужасным его назвать нельзя. Наоборот, очень внушительный и привлекательный. Дам интересует.

и другие потребности. И вообще скорее всего я опять слишком много себе навоображала. Но это все лишь подтверждало мои выводы. Будет сложно. Но сейчас было хорошо. Правда, как водится, недолго.

Я знала – ничего не будет легко и просто. Знала, что у него иные принципы