Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

– И правда не знаю, – повторил он. – Все бы тебе за масками прятаться. – По моим губам скользнула едва заметная усмешка, которую я тут же стерла. – Не без того, – согласился Алин, невесомо поглаживая мои плечи. – И почему прятаться? Я не особо скрывался. – Ты хотел, чтобы я все поняла. – Правильно. И вновь тишина. Молчание в комнате, шум города за окном. Мы тут, и весь мир там. Что-то в этом было болезненно правильное.

Можно было бы вырваться, ведь он особо не держал, можно было бы отчитать лиса и, задрав нос, уйти из гостиной. А я просто расслабилась, позволяя ощутить то, что он и правда поддерживал. Держал, не удерживая. И в этот миг, в мягких, бережных объятиях жесткого и хитрого интригана мне было хорошо и спокойно. И, пожалуй, только за это ощущение я была ему безумно благодарна. Не говоря уже обо всем остальном, что он для меня сделал. – И что дальше? – тихо спросила я. – А не знаю, – почти сразу ответил лис, и я ощутила, как моей раскрытой ладони касается что-то мягкое и пушистое. Опустила глаза и не сдержала улыбки при виде белого хвоста. Сжала шелковистый кончик и, скользнула ладонью по шерсти. Гла-а-а-адкая.

Несколько секунд я не поддавалась. Несколько секунд шла молчаливая борьба, когда воздух становится сладким и густым, а кровь быстрее несется по жилам и так отчаянно хочется сдаться. – Нэви… – Тихий и серьезный голос мужчины заставил меня вздрогнуть. – Дай нам этот момент. Ничего не случится, если ты позволишь стать твоей опорой… Я колебалась. Несмотря на отчаянное желание расслабиться и сдаться, я боялась. Кто он и кто я? Он обманывает так же легко, как и дышит. А мне отчаянно хочется верить. Он решил и за себя и за меня. Придвинулся ближе, прижимаясь грудью к моей спине, нежно коснулся губами виска и положил подбородок на макушку.

На город за окном медленно опускалась ночь, и когда дневной свет в комнате превратился в сумрак, я встала и неторопливо прошлась по помещению, зажигая одно бра за другим. Коричнево-янтарная комната медленно, но верно приобретала оттенок ирреальности. Дерево мягко искрилось в свете электрических свечей, мебель отбрасывала затейливые тени. Было хорошо. Было правильно? К себе я ушла уже около полуночи, уставшая, но очень довольная. В первую очередь собственной сознательностью!

Как же сложно! Нет, я понимаю, это правильно, с точки зрения интригана-кукловода. Это верно и с позиции послушной и желающей жить долго и счастливо марионетки. Но что делать, если марионетка не хочет подчиняться рукам, которые держат непослушную куклу?! За меня все решили от «а» и до «я». И да, глупо ждать, что лисы станут со мной считаться. Но и лисам было бы глупо полагать, что я вот так просто сдамся и стану покорной марионеткой. Мавки не так беззащитны, как кажутся.

Удовольствие от прочтения «живой» книги не идет ни в какое сравнение с этим суррогатом. – Правда? – Конечно. – Кицунэ с легким удивлением покосился на меня. – Поверьте, ничто не сравнится с этим. Вот представьте… вечер, кресло у камина, плед, чашка горячего чая… и тяжесть книги на ладонях. Хруст страничек, аромат типографской краски… нет, это совершенно другое! И лично для меня это отдельное наслаждение, это отдых, а не работа. М-м-м… как он ярко это «нарисовал» словами. Интересный роман, приятная обстановка, спокойствие, и ничто не мешает грезить о приключениях и дальних странах. Красота!

Он стоял в нескольких шагах, демонстративно любуясь ничем не примечательным домом неподалеку. Ждал. Не торопил, позволял мне самой сделать этот шаг. Наверное, в этот миг во мне появилось какое-то странное чувство к нему… Признательность? И я, набрав полную грудь воздуха, решительно ступила на камни по ТУ сторону моей защиты.

Почему бояться, волноваться и паниковать мы начинаем именно после фразы «все будет хорошо» в разнообразных вариациях?

Я любила осень. И любила раннее утро. Когда воздух чист и свеж, а в тиши города еще не раздается гомон речи, хлопанье дверей и цокот копыт лошадей по мостовой.

Уже рассвело, но восточный край неба закрывали высокие дома, потому нас окутывала серая хмарь. Небо постепенно светлело, и скоро жемчужные переливы растворятся, выпуская на волю голубой хрусталь поднебесья. Солнце взойдет, окрашивая черепичные крыши во все оттенки охры, играя на стальных ослепительными бликами, ласково скользя по листве деревьев янтарным светом.