Глава 3

Мы покинули палату и направились к выходу. Сухов, как и в прошлую нашу вылазку, принялся колдовать над замком. Я уже знал, что мне предстоит лицезреть, поэтому вполне спокойно взирал на трансформации Игоря Евгеньевича. Наконец замок щелкнул, и дверь послушно распахнулась перед нами. Я ожидал увидеть уже знакомое мне Серое Ничто, но за дверью на этот раз оказалась самая обыкновенная лестница.

– А где же Пустота? – я с недоумением посмотрел на Сухова.

– Постоянство мы оставляем в этом месте, Анатолий, – Игорь Евгеньевич махнул рукой в сторону коридора. – Там, куда мы направляемся, ничто и никогда не повторяется дважды. В тот раз Лимб показал себя таким, каким ты его подсознательно был готов увидеть. Но на самом деле, он волен выбирать любую форму. И ты запомни это. Может статься, когда-нибудь пригодится.

Опять это странное словечко – Лимб. И он произносит его с таким видом, словно я обязан знать, что это…

– Игорь Евгеньевич, а вот о чём вы сейчас упомянули? Что такое, этот ваш Лимб?

Сухов поморщился.

– А, ну да, – кивнул он, – ты же ещё не сталкивался… понимаешь, Лимб – это начало всего в этом мире… и одновременно конец… короче, скоро ты сам всё увидишь…

Вопреки моим ожиданиям, Сухов выбрал не спуск, а подъём.

– Мы что, собираемся выбраться на крышу? – спросил я его.

– Начинай уже отвыкать от привычных стереотипов, – ответил Игорь Евгеньевич. – В Лимбе неважно, в каком направлении двигаться, главное – чётко понимать, куда идёшь. А в нашем с тобой случае путь наверх, я уверен, окажется намного короче.

Я недоверчиво взглянул на Сухова.

– А ты сам посмотри, – предложил он.

Я подошёл к перилам и осторожно заглянул вниз. И увидел бесконечную череду лестничных пролётов, уходящих в бездну.

– Видишь?

В голосе Сухова прозвучало торжество. По этим интонациям я понял, что Игорь Евгеньевич чрезвычайно доволен собой. Что ж, в данный момент он имел на то полное право.

Мы начали подниматься по лестнице.

***

Поднимались мы долго. Я перестал считать этажи где-то после двенадцатого. Просто решил, что в данном действии нет никакого смысла. Я же не знал, какой этаж является нашей целью.

Двери имелись не на каждом этаже. Чаще там, где они должны были быть, обнаруживались проёмы, наглухо заложенные кирпичом.

– Что там? – спросил я Сухова, чиркнув пальцами по кирпичам, когда мы проходили мимо одного из таких проёмов.

– То же, что и везде, – ответил он безо всяких уточнений.

– Пристанище для душ, таких же, как и мы?

– Может, для таких, а может, и для других, – буркнул Игорь Евгеньевич.

Чем выше мы поднимались, тем сосредоточеннее становился мой попутчик. Если на этаже всё-таки оказывалась дверь, Сухов подходил к ней вплотную и внимательно осматривал – каждую трещинку, каждую зазубринку. Стоял, смотрел, но руками не трогал. Что он надеялся там отыскать, для меня так и осталось загадкой, но ни одна из тех пяти или шести дверей, мимо которых мы уже прошли, его почему-то не устроила.

Как и обещал Сухов, я не испытывал никакой физической усталости. А вот терпение моё стало потихоньку иссякать. Я уже начал подумывать, а не напрасно ли согласился на эту стрёмную авантюру – может, наш подъём и вовсе никогда не закончится, как вдруг на очередном этаже, возле очередной двери Сухов, почти шёпотом произнёс: «Здесь».

– Ты этажи не считал случайно? – Игорь Евгеньевич обернулся ко мне.

– Начал было, но потом бросил, – покачал я головой.

– А я считал до самого конца, – кивнул Сухов. – Тридцать четыре. Мы поднялись на тридцать четыре этажа. Тебе не кажется это символичным?

– И что же тут символичного? – спросил я с лёгкой ехидцей в голосе.

– А что там говорила эта медицинская секс-бомба насчёт твоего возраста?

Я опешил.

– Наши хозяева определённо не обделены чувством юмора, – усмехнулся мой спутник.

– Думаете…

– Я ни о чём не думаю. Просто радуюсь, что не ошибся с выбором, – перебил меня Сухов.

Вот и понимай, как хочешь…

Однако Сухов не поленился объяснить:

– Ты, похоже, и впрямь тот, кто мне нужен.

И тут же добавил:

– Ладно, хватит рассусоливать. Пора двигаться дальше.

Игорь Евгеньевич резко дёрнул за ручку, и дверь распахнулась…

Нет, я, конечно, предполагал, что этот мир выкинет ещё не одно коленце, но я надеялся на что-то более оригинальное. Нашему взору предстал вполне себе обычный пейзаж, вдобавок донельзя унылый – то ли степь, то ли полупустыня, я, видимо, в прошлой жизни плохо разбирался в подобных тонкостях. В общем, высохшая земля с редкими клочками пожухлой травы. И начиналась вся эта радость прямо за порогом. То есть никаких тебе ступенек, крылец или что там предусматривалось правилами архитектуры.

– Думаю, нам туда, – Сухов вытянул руку и показал… а куда он, собственно, показал? Местность снаружи отличалась завидным однообразием. Никаких объектов, на которые можно было бы опереться взглядом, ни вблизи, ни вдали я не заметил.

– А почему именно туда? – спросил я, но Игорь Евгеньевич проигнорировал мой вопрос. Он просто переступил через порог и резво зашагал по растрескавшейся земле в указанном им же самим направлении. Хмыкнув, я двинулся за ним. Или у меня был какой-нибудь выбор?

***

Мы шагали уже несколько часов кряду – точнее, я не сказал бы даже под дулом пистолета. Хронометра у меня при себе не было, а ориентироваться во времени по солнцу оказалось невозможным ввиду отсутствия светила на небосводе. Сначала я подумал, что солнышко просто спряталось за облаками, но приглядевшись внимательнее, понял, что облаков на небе тоже нет.

Само же небо было ясным, но при этом совсем не голубым. Больше всего оно походило на небо из старого чёрно-белого кинофильма. И это меня весьма удивило. Я поделился своим открытием с Суховым, однако он посоветовал мне «не увлекаться всякой ерундой». И ещё раз напомнил, что земные аналогии в загробном мире не уместны, и мне следует засунуть их куда подальше. Причём, как можно скорее.

Я решил последовать совету мудрого человека и пообещал себе, что с этого момента начну воспринимать всё происходящее вокруг, как данность. Однако мне кровь из носу требовалось привести свой новый опыт и прежние материалистические убеждения к общему знаменателю. Если Игорь Евгеньевич прав, и я действительно нахожусь на Том Свете… я вдруг поймал себя на мысли, что всё реже и реже подвергаю сомнению справедливость данного утверждения… так вот, если Сухов прав, мне нужно как-то приспосабливаться к этой непростой ситуации. Приспосабливаться не физически, естественно, какая может быть физика в нематериальном мире, а приспосабливаться морально.

Надо признаться, моё нынешнее положение меня пугало, причём достаточно сильно. Что ждёт меня в будущем? Допустим, я доберусь до этой пресловутой Башни… и что, я, в самом деле, воскресну? Или все эти обещания Сухова – пустой трёп? Если воскрешение – это миф, смогу ли я отправиться из Башни куда-нибудь ещё, например, в Рай? Или мне предстоит сгинуть здесь, в Лимбе? Кстати, а можно ли сгинуть на Том Свете? Хотя бы теоретически? У меня, оказывается, накопилась целая куча вопросов…

Я повернулся к Сухову.

– Игорь Евгеньевич, – произнёс я максимально дружелюбным тоном, – может, поболтаем немного? А то как-то муторно в молчании дорогу полировать. А разговор нас отвлечёт, глядишь, и путь короче покажется.

Сухов усмехнулся:

– Что, созрел для обстоятельной беседы?

– Ну… а почему бы и нет?

– Ладно, не гони лошадей. Хочешь, я объясню, что с тобой на самом деле происходит?

– В каком смысле?

– А какой тут ещё может быть смысл? Ты же не станешь утверждать, что в твоей душе сейчас творятся мир и покой? – Игорь Евгеньевич снова усмехнулся.

Я даже опешил. Он что, мысли читает? Собственно, а почему бы и нет? Откуда мне знать, какими способностями обзавёлся Сухов, пока куковал в той больничке… телепатия вроде бы и на земле никогда не считалась абсолютно невозможным явлением, а уж здесь, в загробном мире… Да ладно! Он просто догадался, о чём я думаю. Просчитал меня. С его-то жизненным… да и не только жизненным… опытом…

– Чего притих, Анатолий? – Сухов на ходу похлопал меня по плечу. – Да не парься ты так. Я же вижу, что ты ещё не окончательно поверил, что всё это, – Игорь Евгеньевич взмахнул рукой, – твоя новая реальность. Но как бы там ни было, теперь это твой мир. Вполне естественно, что ты хочешь узнать о нём как можно больше.

– Так вы же сами обещали мне всё рассказать, если я пойду с вами, – напомнил я.

Игорь Евгеньевич невозмутимо кивнул:

– Так ведь я от своих обещаний и не отказываюсь. Спрашивай, готов ответить на любые твои вопросы.

Ну, на любые или не на любые, это мы ещё посмотрим. А пока начнём с малого.

– Игорь Евгеньевич, что такое Лимб? Почему вы назваете это… эту локацию Лимбом? – спросил я.

– А как её ещё называть? – Сухов не сбавляя хода, пожал плечами. – Лимб, он и есть, Лимб. Ни времени тебе нормального, ни пространства.

– Как это? – удивился я. – Насчёт времени спорить не буду, с ним, и правда, здесь хрень какая-то творится. А пространство… вот же оно, – я замахал руками, показывая, как много вокруг пространства. Как по мне, так даже слишком много.

– Я сказал, нормального, – Сухов сплюнул себе под ноги. – А это всё так… имитация.

– Имитация? Ничего себе имитация! Полдня пыль ногами месим в этой вашей имитации!

– Так потому и месим, что имитация. Ну и потом, много ты намесил? – Сухов ехидно прищурился. – Результат-то какой-нибудь наблюдается?

Меня всего так и передёрнуло. А ведь он прав. Сколько ещё мы будем вышагивать по этим просторам? Куда-то же мы должны прийти? В конце-то концов!

В моей душе мутной волной начало подниматься раздражение. Ну, нет, дорогой товарищ, так не пойдёт! Ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать. И нечего про всякие имитации выдумывать. Взялся вести – веди.

Игорь Евгеньевич, по-видимому, опять догадался, о чём я думаю.

– Не расстраивайся, Толик, – миролюбиво проговорил он. – Пространство в Лимбе действительно какое-то бешеное. Ему плевать, сколько шагов ты отмерил. Не захочет – никуда не пустит. Будешь идти, идти и никогда не дойдёшь. Однако нам этих выкрутасов бояться незачем. Я секрет один знаю. И мы с тобой до цели обязательно доберёмся.

– Вы уверены в этом?

– А ты глянь под ноги.

Я машинально опустил глаза. Ё-моё! Как же это так? Когда всё успело измениться?

Под моими ногами больше не было ни песка, ни пыли. Трава укрывала землю мягким зелёным ковром. А кое-где вдобавок к этому начал пробиваться низенький кустарник.

– Мы уже близко. Посмотри туда…

Остановившись, Сухов придержал меня под локоть. Вытянув руку, он указал куда-то вдаль.

– Видишь вон ту ёлку? – спросил он. – Устроим привал, когда до неё доберёмся.

Сколько я ни всматривался в указанном направлении, никакой ёлки так и не увидел. Игорь Евгеньевич объяснил, что это, скорее всего, от непривычки. Мол, оптика в Лимбе иногда барахлит, поэтому некоторые предметы внезапно исчезают из поля зрения.

– Ничего страшного, – успокоил меня Сухов, – подойдём ближе, всё увидишь, не сомневайся.

Ёлка на деле оказалась высоким одиноким тополем. Минут через пять после того, как мы возобновили движение, я тоже увидел силуэт дерева.