– А зачем нам привал? – спросил я, когда мы с Суховым подошли к тополю. – Разве вы устали? Я вот совсем не устал. Вы же сами меня уверяли, что на Том Свете невозможно устать физически.

– Когда я говорил, что здесь нельзя устать или почувствовать боль, я имел в виду не весь Тот Свет, а конкретное место – нашу больницу. А больница располагается где? Правильно, в Лимбе… а в Лимбе всё немного недоделанное. Никакого реализма… Но если бы мы совершили подобный вояж, скажем, в Аду, с нас бы семь потов сошло, не сомневайся… ещё и ноги обязательно переломали бы…

– Понял, – кивнул я. – Но мы же ещё в Лимбе, и усталости никакой… так зачем привал?

– Усталость здесь ни при чём, – покачал головой Сухов. – Привал нам нужен, чтобы поговорить. На ходу это сделать не получится.

– Почему? – удивился я. – До этого же получалось.

– До этого получалось, а теперь не получится, – кивнул Сухов. – Лимб не даст. Вот хочет он, чтобы мы остановились. Поэтому и дерево это здесь вырастил. Так что остановимся, не будем наглеть.

***

– Скоро мы подойдём к Заставе, Толик, – голос Сухова звучал тихо, но ровно. – Я чувствую, она уже совсем близко. Если сможем преодолеть Заставу, то окажемся в Землях Забвения, их ещё называют Землями Уснувших Ангелов. А вот за этими самыми Землями и находится Башня.

Игорь Евгеньевич сидел, прислонясь спиной к стволу тополя. По всему было видно, что ему очень удобно. Ну а я, лёжа на правом боку, внимательно слушал его.

– А эта Застава… что она, собственно, такое? – спросил я.

– Что-то вроде КПП. Проходишь её и оказываешься на той стороне, – просто ответил Сухов.

Но в этой простоте я и узрел подвох.

– На какой ещё «той стороне», Игорь Евгеньевич?

Я сорвал травинку и сунул её в рот. Кто бы что ни говорил, а трава на Том Свете ничем не отличалась от земной. Во всяком случае, на вкус. Ну, если я ничего не путаю, конечно. А я со своей амнезией вполне мог и напутать.

– С той стороны всё по-другому, – прокряхтел Сухов.

Я выплюнул травинку и с укором посмотрел на своего компаньона.

– Игорь Евгеньевич, вы же обещали!

– А что не так?

– Вы опять не договариваете, – спокойно пояснил я.

– Да разве я что-то не договариваю? – деланно возмутился Игорь Евгеньевич.

– Ну, хорошо, – согласился я, – может, и договариваете. Но не до конца. Скажем так, вы слишком поверхностно всё описываете. Без подробностей. Вот сейчас, к примеру. Что может быть «по-другому» на той стороне?

Взгляд Сухова в один момент посуровел.

– Что ж, пожалуй, будет лучше, если ты всё услышишь прямо сейчас, – глухо проговорил он.

Игорь Евгеньевич буквально на мгновенье задумался, но тут же продолжил:

– Лимб простирается до самой Заставы, и когда мы пройдём Врата, он останется позади…

– Вы боитесь, что будете скучать по этому месту? – я не удержался и перебил Сухова. – Я вот, точно не буду.

– Да дело не в скуке, – поморщился Сухов. – Дело в том, что человеческим душам выход из Лимба строго-настрого запрещён.

– Кем запрещён? – спросил я.

– А ты не догадываешься? – Сухов покачал головой. – Теми, кто всем здесь заправляет.

– То есть мы с вами, покидая Лимб, нарушаем здешний закон? Ну, это я как-нибудь переживу, – усмехнулся я. – Мы, как я догадываюсь, и так уже нарушили столько всяческих запретов и законов… так что одним проступком больше, одним меньше, какое это теперь имеет значение?

– Да нет же, ты меня опять не понял! – поморщился Игорь Евгеньевич. – Людям нельзя покидать Лимб не потому, что это какое-то страшное табу. Уйдя из больницы, мы уже нарушили все возможные запреты, как ты правильно заметил. Но те запреты были искусственными. А Лимб нельзя оставлять по другой причине…

– По какой же? – я закусил губу, предчувствуя, что ответ Сухова меня, скорее всего, не обрадует.

– По той самой, что в Землях Забвения человеческая душа в своём первозданном виде существовать не может. Её там ждёт развоплощение.

– Это как? – я ошалело посмотрел на Сухова. – Душа может погибнуть?

– Погибнуть здесь невозможно, душа бессмертна, – покачал головой Игорь Евгеньевич. – Но в развоплощении тоже нет ничего хорошего.

Я безо всякого понимания уставился на Сухова.

– Игорь Евгеньевич, если всё так безнадёжно, зачем вы притащили меня сюда? И зачем пришли сами? На что вы рассчитывали, когда затевали эту авантюру?

– Толик, – Сухов поскрёб пятернёй подбородок, – я тебе сейчас всё это рассказываю не для того, чтобы выглядеть полным идиотом. Я хочу, чтобы ты был готов. Наши дела вовсе не безнадёжны…

– То есть, способ существует? – воспрянул я. – И какой же?

– Застава, – коротко ответил Игорь Евгеньевич. – Вот на что я рассчитывал, когда готовил эту экспедицию. Если у нас получится преодолеть Заставу, то и Земли Забвения не смогут нам навредить.

– Вы хотите сказать, что проход через Заставу каким-то образом меняет человеческую душу?

– Это так, – кивнул Сухов. – Он делает её сильнее, намного сильнее. Но чтобы это сработало, нужно пройти Заставу правильно…

– Что значит, правильно?

– С боем, – кивнул Сухов

– С боем, так с боем, – сказал я, принимая сидячее положение.

– То есть тебя это не пугает? – Сухов посмотрел мне прямо в глаза.

– С чего вы взяли, что меня что-то пугает? – я спокойно выдержал его взгляд.

– Ну, может быть, не пугает, может, просто тревожит…

– Хорошо, – кивнул я, – откровенность за откровенность… у меня, действительно, мелькнула одна мысль…

– Какая?

– Мы людьми-то останемся, после этого «укрепления души»?

– Да ты что, Толик! – рассмеялся Сухов. – Конечно, останемся, на все сто процентов… Как тебе такое только в голову могло прийти?

– Ну, не знаю, – я пожал плечами. – Мелькнуло, говорю же вам… и мы точно не превратимся в ангелов? Или в каких-нибудь демонов?

– Человек не может превратиться ни в ангела, ни в демона, – покачал головой Игорь Евгеньевич. – Наша сущность определена Создателем, и сами мы её изменить не можем. Поэтому мы с тобой останемся людьми. Хотя, вполне вероятно, приобретём какие-нибудь дополнительные качества. Может, ангельского характера, а может, и демонического.

– Что ж, – я почесал затылок, – такой расклад нельзя назвать идеальным, но по-другому нельзя, как я понимаю?

– Нельзя, – Сухов опять покачал головой. – По-другому никак.

– Хорошо, – кивнул я, – тогда вернёмся к Заставе… её трудно пройти, как вы думаете?

Игорь Евгеньевич ответил не сразу. Несколько минут он сидел и молчал, уставившись куда-то вдаль, а потом опять поскрёб пятернёй подбородок…

– Вообще-то считается, что миновать Заставу невозможно, – тихим голосом произнёс он. – Для того она и стоит…

– Но…

За время, проведённое под деревом, я стал лучше понимать своего компаньона. Хотя вся эта затея держалась на хлипких допущениях, невероятных домыслах и не очень надёжных фактах, Игорь Евгеньевич, тем не менее, всегда имел в кармане ПЛАН.

– У нас с тобой есть шанс, и немаленький, – Сухов внимательно посмотрел на меня. – Видишь ли, защитные механизмы и Лимба, и Заставы, да и Башни, пожалуй, тоже, очень похожи. И все они больше приспособлены для противодействия душам-одиночкам – это понятно, армий на Том Свете не существует… так вот, одинокой душе пробиться сквозь такую защиту действительно не под силу, но ты же будешь действовать не один. В этом мире произошёл какой-то непонятный сбой, и я стал продуктом этого сбоя. Я существую, но меня вроде бы как и нет здесь.

– Две души, действующие как одна, смогут обмануть защитные системы? – я начал догадываться, к чему ведёт Сухов.

– Именно так, – закивал Игорь Евгеньевич, – две души, действующие как одна. Нам это уже позволило беспрепятственно выбраться из больницы, а теперь интерференция наших душ даст нам возможность противостоять силам, охраняющим Заставу.

– Теперь я понимаю, почему вам так был нужен напарник, – улыбнулся я. – Однако, что случится, если мы всё-таки не сможем преодолеть эту чёртову Заставу? Нам придётся вернуться в больницу? Ах, да, вы же предупреждали, возвращение невозможно…

– Толик, я даже думать об этом не хочу!

– И всё-таки?

– Ну… может быть, мы застрянем в Лимбе…

– Надолго?

– Скорее всего, навсегда! – натужно рассмеялся Сухов. – Будем вечно скитаться по той сраной степи… Или сидеть под этим тополем и вести бесконечные беседы на философские темы. Если, конечно, мы сможем отыскать это дерево после такой грандиозной неудачи…

– Да, не очень весёленькую картину вы нарисовали, – я покачал головой.

– Только не кисни раньше времени, – Игорь Евгеньевич поднял лицо к серому небу. – Как я уже сказал, у нас с тобой есть хороший шанс.

– Мне бы вашу уверенность, – покачал я головой.

– А ты вспоминай, с какой лёгкостью мы выбрались из больницы, – Сухов хитро подмигнул мне. – И как быстро, и без каких-либо приключений добрались до Заставы. Поверь, это уже немало… а всё потому, что мы с тобой действовали сообща.

– Понятно, – я похлопал себя ладонями по коленям. – Но скажите, вы хотя бы в первом приближении представляете, что может нас ждать на Заставе? К чему нам готовиться?

– А не надо ни к чему готовиться, – ответил Сухов и поднялся на ноги. – Это же не экзамен по математике. Скорее уж лотерея жизни и смерти. Вернее, жизни и хрен знает чего… Да ты сам скоро узнаешь.

Игорь Евгеньевич отряхнул сухие травинки с вылинявших треников и протянул мне руку.

– Ну, хватит балдеть, бродяга, – улыбнулся он. – Пора и делом заняться. Выдвигаемся…

И бодро добавил:

– Навстречу судьбе.

Мне не очень понравился закидон про лотерею, но что-либо выяснять было уже поздно. Я сжал ладонь Сухова и рывком принял вертикальное положение. Сказать, что меня в тот момент колотил мандраж, значило бы сказать очень мало или вообще ничего. Впрочем, подумал я, может, это и к лучшему. Толика адреналина, или что там его заменяет в этом призрачном мире, мне сейчас точно не помешает…

Внезапно налетел резкий порыв ветра. И всё вокруг в один миг преобразилось. Небо из бесцветного и почти прозрачного превратилось в тяжёлое, свинцово-серое. Трава и кусты куда-то исчезли, а под ногами вместо мягкой земли забугрился грубый базальт.

– Кажется, нас заметили, – завороженно проговорил Сухов.

Лицо Игоря Евгеньевича в который раз до неузнаваемости изменилось. Сейчас рядом со мной стоял не матёрый обитатель потустороннего мира, а маленький взволнованный человечек, столкнувшийся с могучей и неведомой силой.

– Смотри!

Игорь Евгеньевич выбросил вперёд руку, и я машинально повернул голову…

В паре сотен метров от нас ввысь взметнулась чудовищная крепость. Зажатая между двух отвесных скал, она разделяла собой горную гряду, так внезапно преградившую нам путь.

Цитадель выглядела мрачной и неприступной.

– Вот она, Застава, – с благоговением прошептал Сухов.

Все те жуткие эпитеты, что завертелись у меня в голове при виде этой махины, мало годились для её описания. Застава внушала настоящий ужас. Огромная, сложенная из здоровенных, плохо обработанных мегалитов, она давила. Давила на разум, давила на психику, одним своим видом пробуждая в душе первобытный страх. Застава словно бы предупреждала всех осмелившихся приблизиться к ней – ничего хорошего не ждёт того, кто попробует проникнуть за её Врата.

Сами же Врата, выкованные из чёрной стали, казались малюсенькими на фоне каменного фасада, хотя я ясно видел, что по высоте они в несколько раз превосходили человеческий рост.

– Не бледней, – словно бы издалека услышал я голос Сухова. – Отступать всё равно уже поздно. Пошли…