Цитаты из книг автора «Александр Панчин»

Человек, проснувшийся во время этой фазы, вероятно, скажет, что видел сны.

Стивена Кинга “Максимальное ускорение”.

Видеть скрытый смысл в разбросанных палках, демонические лица на мятых подушках или призраков, монстров и гуманоидов на размытых, низкого качества изображениях, принимать торчащую из воды корягу за лох-несское чудовище или обросшие мхом пни за леших – значит поддаваться апофении. Немецкий нейропсихолог Клаус Конрад ввел этот термин для “не имеющего оснований видения взаимосвязей”, которое сопровождается “характерным ощущением исключительной значимости”.

Поэтому разбавлять можно сколько угодно, а положительный эффект от лекарства будет только усиливаться. Действительно, пациенты, которым давали гомеопатически разбавленный кураре, чувствовали себя лучше, чем те, кому давали яд без столь сильного разбавления. Не говоря о том, что во втором случае пациента необходимо временно подключать к аппарату искусственного дыхания».

На поиски немедленно отправились экстрасенсы, лозоходцы и астральные разведчики.

Мэри до сих пор не знает о пользе раздельного сырого питания и буквально понимает постоянную Авогадро, полагая, что «моль» – это про число молекул, а не про чешуекрылое насекомое, как давно установлено специалистами по интерпретации научных текстов. В

Еще один богослов, на этот раз современный, обосновал, что теология не хуже науки. Лягушка хорошо видит движущиеся объекты, но плохо – неподвижные. Из этого теолог вывел, что, случись лягушкам стать разумными, их наука отражала бы эту особенность восприятия. У лягушек один из законов физики гласил бы, что светимость объекта прямо пропорциональна скорости движения. Следовательно, заключает теолог, наука субъективна, ибо то, что верно для нас, неверно для лягушки, и наоборот. Поэтому, мол, отсутствие объективности в теологии – недостаток познания вообще, а не этой дисциплины.

со всей совокупностью научных фактов. Вероятность, что они ошибочны, с любой практической точки зрения неотличима от единицы. Именно в таких случаях уместно говорить, что бремя доказательства лежит на заявителе. Лучше всех эту мысль проиллюстрировал Бертран Рассел: .

С одной стороны, не стоит настаивать, что чего-то абсолютно точно не существует или что оно невозможно, ведь мы не хотим попасть в байесовскую ловушку. С другой – не стоит слишком серьезно относиться к одиночным свидетельствам, идущим вразрез

Доказательство от противного. Допустим, мои носки воруют не инопланетяне, а кот. Но у меня нет кота. Возникло противоречие. Значит, исходное предположение неверно.