Цитаты из книг автора «Александр Панчин»

Расскажу еще об одном исследовании, которое, на мой взгляд, проливает свет на популярность целительства и многих других альтернативных медицинских практик. Психологи Чарльз Катания и Дэвид Каттс предоставили участникам эксперимента аппарат, на котором находились лампочки и счетчик баллов, и велели нажимать на одну из двух кнопок всякий раз, как загорится желтая лампочка (она вспыхивала с частотой около ста раз в минуту)[230]. При нажатии на одну из кнопок увеличивалось число баллов, но с задержкой в полминуты, а при нажатии на другую ничего не происходило. Зеленая лампочка давала обратную связь: она загоралась, когда участнику начислялись баллы. Стоило человеку получить вознаграждение после использования бесполезной кнопки – и у него почти обязательно формировался бессмысленный ритуал нажатий. В итоге участники эксперимента ошибочно верили, что обе кнопки важны. Никаких ритуалов у испытуемых не вырабатывалось, если бесполезная кнопка приобретала функцию: некоторое время после ее нажатия баллы не начислялись. Тогда участникам эксперимента казалось, что кнопка ничего не делает, и они использовали только другую, “полезную” кнопку. По иронии их выводы снова оказывались ошибочными. Аналогичным образом многие популярные методы лечения, не имеющие под собой научных оснований, – такие же “бесполезные кнопки”, которые люди неизбежно будут нажимать. В жизни самочувствие редко улучшается сразу, когда делаешь что-то правильное, тогда как со временем мы часто выздоравливаем, даже если ничего и не предпринимали. Вот и возникает большой простор для появления суеверий. Ошибочные причинно-следственные связи подобны оптическим иллюзиям: их сложно не замечать. Остается лишь научиться их распознавать.

И все не так страшно, пока заблуждения не становятся попросту опасными, как в медицине. Если человек почувствует себя лучше после приема лекарства, то, скорее всего, решит, что оно эффективно. И сильно удивится, если ученые проведут тщательное научное исследование и докажут, что использованный препарат в принципе не работает. Прием лекарства иногда просто совпадает с улучшением самочувствия. Не зря же у нас есть иммунная система, которой порой просто требуется время. Чем чаще человек принимает ненастоящее лекарство и чем больше вероятность спонтанного улучшения самочувствия, тем легче у него вырабатывается иллюзия причинности[229].

Мы достаточно легко распознаем устоявшиеся ошибочные представления о причинно-следственных связях в чужой культуре, но слепы к суевериям в своей. Например, мало кто в России всерьез воспримет предостережение избегать числа четыре. Но тетрафобия – обычное дело в некоторых странах Восточной Азии, например в Китае, так как иероглифы, обозначающие эту цифру и смерть, очень похожи, а по звучанию слова и вовсе отличаются лишь интонацией. В тамошних лифтах отсутствуют кнопки четвертого и четырнадцатого этажей, а цифру четыре стараются не произносить вслух, особенно в присутствии тех, кто болен.

Мозг человека плохо приспособлен к оперированию вероятностями и к решению вероятностно-статистических задач.

му не нужно образование, чтобы обмануть людей, считавших себя умнее его. В каком-то смысле это важный урок для всех нас.

получается, мы живем в мире, полном дезинформации.

Дэвид Юм, “никакое свидетельство не достаточно для установления чуда, кроме такого, ложность которого была бы большим чудом, нежели тот факт, который оно стремится установить”[638]. Сам факт существования рассказов о чудесах, противоречащих надежным знаниям о мире, не удивительнее, чем существование сказок и фэнтези – книг о Гарри Поттере, эльфах и гномах.

Антропологи Виктория Хорнер и Эндрю Уайтен учили детей и шимпанзе зарабатывать сладости[225]. Ученые доставали черный ящик и показывали, какие действия нужно совершить, чтобы получить конфету: отодвинуть два засова на крышке ящика, потыкать палкой в образовавшуюся щель, открыть дверцу спереди и вытащить лакомство. И шимпанзе, и дети успешно справлялись с задачей – повторяли все действия и обретали награду. Когда же вместо черного ящика вынесли аналогичный прозрачный и повторили эксперимент, оказалось, что никакие из ранее необходимых действий, кроме последнего, для получения сладости совершенно не нужны. Шимпанзе стали игнорировать бессмысленную часть “ритуала” и извлекали конфеты за один шаг. А вот дети, как правило, повторяли все “предписанные” действия.

Майкл Шермер, редактор журнала Skeptic и автор книги “Почему люди верят в странные вещи” (Why People Believe Weird Things)[206], предложил интересный мысленный эксперимент. Представьте, что вы живете в каменном веке. Вы идете по лесу и вдруг слышите шелест листьев. Чаще всего листья шуршат из-за ветра, но иногда шорохи вызваны притаившимся в кустах хищником. Предположив второй, более редкий, вариант, вы, скорее всего, ошибетесь, однако ни к чему страшному ваша ошибка не приведет. А вот если хищник поджидает вас на самом деле, а вы проявите неосторожность – ваши гены не передадутся следующим поколениям. С эволюционной точки зрения нет ничего удивительного в том, что мы склонны находить значимые сигналы в шуме. Однако некоторые люди делают это слишком уж легко и “лезут на дерево” буквально от каждого шороха. Например, доктор философских наук Валерий Чудинов, который отстаивает идею, будто “славянская ведическая цивилизация” возникла задолго до всех прочих известных цивилизаций, обнаружил следы древнерусской письменности даже в пятнах на Солнце. А однажды Чудинову дали снимки куска штукатурки и сказали, что это изображение Солнца. Он верно определил, что на фотографиях не звезда, но все равно умудрился увидеть надписи, сделанные на древнерусском языке![207] Если это не апофения, значит, заговор масонов-штукатурщиков.

Видеть скрытый смысл в разбросанных палках, демонические лица на мятых подушках или призраков, монстров и гуманоидов на размытых, низкого качества изображениях, принимать торчащую из воды корягу за лох-несское чудовище или обросшие мхом пни за леших – значит поддаваться апофении. Немецкий нейропсихолог Клаус Конрад ввел этот термин для “не имеющего оснований видения взаимосвязей”, которое сопровождается “характерным ощущением исключительной значимости”. Швейцарский нейропсихолог Питер Брюггер, один из авторов книги “Привидения и полтергейсты: междисциплинарный подход” (Hauntings and Poltergeists: Multidisciplinary Perspectives)[200], описал апофению как “слабость человеческого мышления”, склонность принимать “иллюзии за откровения” и как состояние, когда человека “обуревают многозначительные совпадения”. В психиатрии под апофенией подразумевается одна из стадий развития бреда (в частности, при шизофрении), однако в легкой степени к апофении склонны мы все. Нарисуйте две точки, а под ними линию – ручаюсь, что вам сложно будет не увидеть на бумаге лицо (тем более теперь, когда все активно используют смайлики на смартфонах). Причем в зависимости от типа линии, которую вы проведете, на получившемся лице будет читаться безразличие, радость или грусть.