Глава 3. Блуждания

Механизм, открывающий дверь, разорвал редко располагающиеся в плоти артерии, и из них медленным ручейком начала сочится ярко-красная жидкость.

Кив тут же кинулся слизывать с пола желанную влагу. Долго не думая, я облизал пересохшие губы, глотнул остатки слюны и присоединился к нему.

Кровь запекалась очень быстро, поэтому решение опробовать топор в действии было очевидным на данный момент. Надрезая артерии, мы продолжали иссушать тело матери.

– Прости нас, – проговорил я, делая очередной разрез светящимся наконечником, с шипением разрезавшим плоть.

Мы пили до тех пор, пока она не разошлась в месте надреза. Одним движением топор рассек прорез вдоль, и перед нами явился коридор, уходящий во тьму.

– Ну что, двигаем дальше? – сказал я Киву, всматриваясь во мрак, – ну хоть что-то знакомое показалось. Может, мы уже близко? Может, скоро будем объедаться грибами и жить, как раньше?

Кив в недоумении повернул голову, а затем тут же подорвался в направлении тоннеля.

Запах здесь, в отличие от места с конвейерами, стоял затхлый и сильно отличался от места нашего обитания, где сладковатый аромат грибов практически полностью перебивал все остальные запахи.

Оказавшись в коридоре, тело самовольно оперлось на стену. Ноги с трудом держали меня, и я медленно сполз по мягкой поверхности на пол.

Я переминался от боли, проверяя в очередной раз руку с торчащим кристаллом. Если всмотреться в него, внутри можно было разглядеть множество тонких нитей, пересекавшихся и переходящих друг в друга. Будто бесчисленные магистрали, они сходились в центре и образовывали форму ромба, источающего красноватое свечение. По нитям то и дело проходили слабо различимые световые импульсы, направленные в центр.

Я аккуратно обхватил кристалл тремя пальцами, зажал зубами губу и попытался вытащить. Мне удалось приподнять его в месте с кожей на миллиметр, за что пришлось поплатиться сильной болью, отдавшейся в шею.

– Если только с мясом оторвать, – усмехнувшись, пробормотал я под нос, плавно опуская больную руку на пол.

Находясь словно между двумя мирами, помещения давили на меня.

Слева находилось холодное металлическое нутро, окутанное километрами труб и кабелей, заваленное оборудованием и какими-то железяками, навроде той трубы, что посчастливилось найти. Другие напоминали кости существ, похожих на наши, но явно не принадлежавшие нам.

С права – проход по форме прямой кишки, уходящий в темноту. Высотой метра два и такой же ширины, полностью окутанный живой биомассой, с редкими круговыми углублениями, разделявшими кишку на секции. Сыро, темно и мягко. Вот как можно описать место, где мне пришлось развалиться, пытаясь прийти в чувство.

Слабое холодное свечение топора озаряло область возле меня, не давая потерять надежду. Этот тоннель не чем не отличался от тех, в которых мы живем и опасаемся мамы, которая может вырваться из стены. Глупость. Если бы она хотела нас поглотить, давно бы это сделала.

Левая рука нащупала кусочки мяса, оставшиеся от прорезанного прохода. В животе заурчало и потекли слюни. Мы не ели второй день или третий. Не совсем понимаю, сколько времени прошло. Может, первый день еще не закончился?

Поднеся кусочек пульсирующей плоти к лицу и повертев из стороны в сторону, желудок раздал протяжный стон.

– Да чего уж там, – сказал я, засовывая его в рот.

На вкус мясо отличалось от грибов и хоть было жестким и немного горьковатым, давало продолжительный прилив сил. В добавок такая еда утоляла голод дольше и не вызывала раздражения желудка, случавшегося после столовой еды.

***

Немного оклемавшись, с трудом удалось встать на ноги. Отдышавшись и размяв руку, я направил светящийся инструмент в глубь тоннеля. Плоть с крупными морщинами, пробивавшимися наружу жилами и костными образованиями, пульсировала от слабого свечения. Словно не я иду по тоннелю, а он проталкивает меня во внутрь.

Жути нагнетали вездесущие извивающиеся червяки, торчавшие из плоти. Хоть их везде хватало, здесь они были более крупного размера и встречались чаще.

Пройдя немного вперед, я остановился перед первым распутьем. Справа и слева были ответвления. Понятия не имею, куда сворачивать или идти дальше. В добавок у меня начало кружиться в голове от спертого воздуха. Приходилось дышать все чаще и глубже, чем дальше углублялся проход.

– Киииив, – прокричал я в глухую пустоту. – Кив! Отзовись!

Звук здесь распространялся плохо, практически не отражаясь от стен. Меня напугало, что Кив ушел далеко и не услышит меня.

– А что, если он потерялся? Хватит этих мыслей.

Мне нечего не оставалось, как идти дальше и продолжать звать его. Как вдруг послышалось тихое тявканье впереди.

Дойдя до очередной развилки, слева стоял Кив, тыкаясь носом в стену и произнося непонятные звуки, которые раньше не издавал.

– Что, там? Думаешь проход? – пробормотал я, подойдя к стене.

– Шаааах, шааахх, – продолжал выкрикивать Кив, поднимая голову вверх и упираясь в стену.

Взяв рукоятку топора в обе руки и выставив перед собой, как в этот момент левая кисть немного дернулась и провернула верхнюю часть рукоятки влево. Свечение усилилось, и можно было разглядеть, что рукоятка состоит из двух подвижных частей.

Провернув верхнюю часть ещё левее, раздался небольшой щелчок, а топорище засветило ярче. Повернув рукоять до щелчка вправо, свет исчез вовсе, оставив нас в полной темноте.

Я снова вывернул рукоять до максимума в левую сторону и начал прорезать плоть стены, вдоль.

Плоть пульсировала и извивалась, как могла. Прорезав буквально сантиметров двадцать, в лицо ударил свежий прохладный воздух. Вдохнув полной грудью, пришлось попытаться запомнить место, где в последующем нужно прорезать вентиляцию.

– Что бы я без тебя делал, – выдыхая, произнес я Киву. Отрезая от стены порцию угощения для меня и него.

Кив радостно крутился на месте с открытой пастью, забрызгивая все кругом слюнями. Затем, отдышавшись, он направился дальше.

Казалось, мы идем вечно, и коридор вроде постепенно изгибается вправо. Периодически мы останавливались, чтобы прорезать вентиляционные каналы, располагавшиеся в каждом разветвлении. Ждали, пока воздух проникнет дальше в туннель, и снова продолжали путь.

***

В одном из разветвлений голос Кива раздался не впереди, а слева.

– Он решил свернуть? Может, что-то нашел?

Пройдя в самый конец ответвления, мы уперлись в тупик.

– Кто бы сомневался, – отреченно произнес я.

Но Кив тыкался носом в стену, указывая на место разреза.

– Там же не вентиляция? – поднимая топор к плоти, произнес я.

Прислушавшись, с противоположной стороны различался слабый треск.

Разрезая плоть, металлический треск усиливался и вызывал чувство тревоги. Возбудившись, руки перестали резать и начали рубить с плеча, высекая куски мяса большими шматами.

Кровища хлестала во все стороны, окропляя меня ярко-темными пятнами. На лице появилась довольная ухмылка, а в голове желание продолжать махать рассекающей все на своем пути штуковиной.

Кив начал стонать. Через мгновение придя в себя, я не понимал, что за чувство одолело меня и с какой радости такого не было раньше. Но боль снова растеклась по всему телу, мимолетный прилив сил иссяк, а ухмылка стерлась с лица пульсирующей болью.

Присмотревшись в место моего недавнего импульсивного стремления, в нем различались очертания круглой двери с такой же панелью слева, как и в помещении ранее.

Недолго думая, я просунул правую руку в отверстие, окутанное ошметками плоти и ветвящимися червями, оплетающими мне руку. В этот раз мне не это понравилось, и пришлось вырвать их, с противным рвущимся хлопком.

Рукоять провернулась, и дверь начала открываться.

К моему сожалению, это был не выход домой, а длинная прямоугольная комната. Узкая и тянувшаяся бесконечно далеко. Справа располагалась широкая труба, выходившая из потолка и уходящая в пол. Трубу окружала решетка со свисавшими отростками, растущими из основания пола.

В начале комнаты стоял объект прямоугольной формы, суженный в середине и расширяющийся к потолку. Что под ним было, оставалось лишь догадываться, поскольку вьющаяся плоть полностью окутала эту конструкцию.

Извиваясь и проникая во все, что находилось здесь, плоть отличалась от привычной. Она выглядела так, как будто хочет проникнуть во все углы и закоулки этого места. Выглядит так, как будто что-то ищет, оплетая все вокруг мясистыми серо-желтыми щупальцами. Вьющихся из стен черве-подобных отростков здесь было невероятное количество. Мелкие отвратительные черви пытались зацепиться за все, чего касались, но касались они лишь воздуха.

Ярко-красный свет освещал окружение, придавая жуткий вид отбрасываемыми тенями развивающихся отростков. Казалось, все вокруг пульсирует и движется в стремлении схватить все, до чего дотянется.

Дышать здесь было невозможно. В воздухе стояло трупное зловонье вперемешку с запахом каких-то химикатов.

По полу стелился желтоватый туман, стекающий из верхнего отверстия трубы, оставленного коррозией. Плавно спускаясь вниз, туман замирал во времени. Прозрачный, но густой, он как будто ждал потока ветра, чтобы рассеяться.

При первом шаге моя нога провалилась и вытиснила часть тумана, подняв небольшое возмущение рядом с ногой. Которое тут же застыло, словно это и не туман был вовсе.

Следы на полу оставляли формы ног, выдавленные в расстелившейся пелене, как в свежей грязи.

Продвигаясь дальше, я заметил блестящие объекты цилиндрической формы по всей длине стен. Стеклянные колбы были окутаны биомассой, как руками, тянущимися из основания до середины.

Множество острых когтей выходило с кончиков рук плоти, усыпанных торчащими наружу венами и капиллярами. На стенках колб было множество царапин, оставленных, видимо, ими.

Я пробрался через вездесущие отростки и сплетения щупалец, положил руку на колбу и протер, пытаясь понять, к чему мама так тянется. Внутри находилось существо, напоминавшее по форме и размеру нас. От увиденного меня затрясло, и в голову начали лезть мысли, что мы попали в западню.

Отойдя на расстояние и отдышавшись, взгляд проскользнул по помещению к входной двери, чтобы убедиться, открыт ли путь отхода.

Мне вспомнились кости руки, которые приволок Кив, в том помещении с рельсами.

«Что, если это существо – обладатель этих костей?» «Тогда почему он в колбе?» «Почему столько щупалец?»

Вопрос за вопросом возникали в моей голове, и без того забитой мыслями.

Снова подойдя ближе, я разглядел существо, в точности похожего на меня. Сомнений не было. Это кто-то один из нас. Но за последнее время никто не пропадал. И цифра в утробе показывает число сто.

Тело плавало в колбе, переливаясь и искажаясь внутри жидкости. Пришлось аккуратно срезать плоть с основания, чтобы разглядеть ближе и удостовериться, что это не игра моего воображения.

Пласт живой ткани с глухим шлепком рухнул на пол, а передо мной во весь рост предстал представитель моего сообщества, утопленный, с головой в каком-то геле.

– Ничего не понимаю. Это бред какой-то. Что происходит? – бормотал я, с отвращением и ужасом направляясь в сторону выхода.

– Кив, уходим отсюда. Нужно вернуться, пока мы не оказались на его месте.

Он же с хрипом и рычанием отрывал щупальца со стола в центре зала.

Приблизившись, внимание привлекло разорванное им место с рамкой и падающим лучом света на основание стола. Рядом находилась панель с мелкими квадратиками, обозначенными цифрами и буквами, а напротив – мониторы.

Не знаю, что двигало в тот момент мною, но я засунул правую руку с кристаллом в рамку. Тут же включился монитор и подсветка панели. Экран замигал, и на нем пронеслось огромное количество сплошного текста. Что там было написано, никто бы не смог разглядеть, поскольку все это продолжалось секунды. Затем на экране появилась надпись «СТАРТ БИОИНВЕРСИИ».

Мне хватило уже приключений, и мысли были заняты только тем, как покинуть это место. Я попытался схватить Кива, свисавшего с верхних щупалец стола, но он выскользнул, скатился по остаткам плоти, как с горки, прямо на панель ввода и нажал на все кнопки разом.

На экране надпись «СТАРТ БИОИНВЕРСИИ» сменилась на «В ПРОЦЕССЕ». В стороне входа, где располагалась широкая труба, раздался усиливающийся звук потока воды. Из отверстия, которое ещё недавно источало туман, вырвался небольшой поток фонтанирующей жидкости желто-коричневого цвета.

Стол завибрировал и загудел. Верхняя часть пришла в движение, оголив огромное количество рук манипуляторов, вырвавшихся из оков плоти, разрезая и разрывая ее на лоскуты.

Плоть ошметками валилась на пол с хлюпающим звуком, изливаясь желтым гноем, забрызгав нас.

Отскочил в сторону, Кив выскользнул из рук, а я начал пятиться назад в готовности ускориться. Как вдруг все утихло. Поток прекратился. Инструменты над столом замерли, а вдали послышался гул конвейера.

Посмотрев вглубь комнаты, мне привиделось, как над одной из колб светится яркая красная лампочка.

Посередине стола что-то пришло в движение, а сам стол светился всевозможными цветами ламп и мониторов. Из отверстия, пробираясь сквозь заслон из резиновых створок, показалась голова. Точно такая же голова, что была в колбе.

Я замер в оцепенении, пытаясь понять, что мне делать: замереть или бежать со всех ног. Но интерес, смешанный со страхом, подталкивали меня наблюдать и не двигаться.

Вскоре один из манипуляторов спустился на уровень лба и отразил полоску света по всей окружности головы. Раздался звонкий треск, и кожа под светом начала чернеть. В какой-то момент сверху спустилась ещё одна рука-присоска. Медленно прижалась к макушке и резким движением сорвала часть черепа, оголив мозг.

Еще один манипулятор одним из своих щупов аккуратно снял тонкую прозрачную пленку с мозга, а вторым проник под него и со щелчком перекусил основание.

Голова медленно опустилась за резиновые створки с звуком, напоминающим тот, что исходил из утилизатора при сбрасывании в него тел мертвых. Резкий и прорезавший до мозга костей звук, от которого хотелось вырвать.

Мозг висел в воздухе, окруженный прозрачными нитями толщиной с волосок. С правой стороны отверстия находился объект в форме куба с ромбовидными впадинами по бокам. Из него медленно выкатилась прозрачная сфера, окутала мозг и так же медленно вкатилась обратно.

Картина на экране снова сменилась на вращающийся полукруг в верхней части и надписью: «БИОСКАНИРОВАНИЕ В ПРОЦЕССЕ».

На других мониторах появились картинки мозга, каких-то пластин, переплетений ниток и тому подобной непонятной информации, не имевшей для меня смысла и значения. Единственное, что привлекло мое внимание – это монитор с надписью «КИВ ОТДЕЛА ИССЛЕДОВАНИЯ НЕ АКТИВЕН. ОШИБКА ЗАПУСКА. ТЕКУЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ТРИ».

С мыслью, что я своим неосторожным действием убил одного из своих, ужаснула меня. Я схватил Кива, вышел из этого места и закрыл дверь с обратной стороны.

– Больше не заходим в такие места, только домой. Ты меня понял? – погрозил я Киву.

Который только фыркнул, вырвался из рук и как ни в чем не бывало, направился дальше.