Глава 5
В стане врагов

А между тем у пещеры на Большой реке у захватчиков стана аунов кое-что изменилось.

Маур отправил часть воинов в покинутое племя паулов, их там ждали вождь Юхай и сородичи. Они приведут к Большой реке женщин и детей, и жизнь обретёт свой обыденный смысл. На исходе было и трофейное мясо, что хранилось в глубине пещеры, и настала пора выйти на охоту и добывать пищу.

Гема, Сана и Рау произошедшее радовало – число врагов сократилось, многие занялись промыслом, в связи с чем вынужденно покидали стан. Единицы оставались у пещеры, да и те иной раз отдалялись на некоторое время от пещеры – доходили до реки, либо набрать в кожаную торбу воды, либо изловчиться и острым дротиком проткнуть стоящую вблизи берега рыбину. Однако последнее им редко удавалось, не хватало сноровки в меткости, а если попадали в рептилию, она срывалась и уходила в глубину, доставив досаду горе-рыбаку. Из отдалённых обрывков речи чужаков ауны уловили их род племени – они называли себя паулами и пришли с юга.

Племя аунов тоже пользовалось кожаными торбами для ношения воды из реки до пещеры. Женщины сгибали большой кусок выделанной кожи с четырёх краёв, плотно обшивали в своеобразный конверт, а в верхней части вырезали отверстия, служившие ручками. Рыбу же ловили не так, как пришедшие к ним варвары. К концу древка копья они привязывали зазубренные небольшие гарпуны, выполненные из кости или дерева. Такое изделие с обратными зубьями не позволяло сорваться рыбине, она трепыхалась, билась, но оставалась в руках ауна. Речной улов тоже либо жарили на огне, либо томили в кипящей воде с камнями. Но к этому продукту природы ауны с некоторых пор стали относиться с особой осторожностью, и причиной тому были несколько трагичных случаев – в муках умерло несколько взрослых и детей, подавившихся рыбными костями. Рыбу ели, но кости сразу же отделяли от тушки. Вначале же думали: это гнев реки и рыба священна, оттого и губит человека, а стало быть, её нельзя ловить и тем более есть. Однако прошло время, и мнимое поверье покинуло аунов.

Но сейчас Гема, Сана и Рау интересовало иное – как дать знать девушкам, что они рядом, послать им надежду на спасение. Их затравленный вид сжимал сердца воинов, они ответственны пред вождём и племенем, отправившими их в покинутый стан.

Скрываясь в прибрежных зарослях, ауны держали непростой совет.

– Мы много раз видели плывущие по реке деревья. Если связать несколько деревьев, получится плот и на нём можно сплавиться вниз по течению, – вслух размышлял Гем, ни к чему не относя внезапно возникшее озарение.

– Занятно, но сейчас не до этой выдумки, – промолвил Рау.

Молчали, и вдруг Сан оживился:

– Когда похитим девушек, мы сможем использовать такой плот и уйти от преследования врагов по реке, и вода скроет наши следы!

Снова некое молчание, каждый осмысливал предложение, насколько оно применимо. Это горькая правда: земля не скроет следы беглецов, и если враги проявят усердие в погоне, то настигнут аунов, и они могут достигнуть племени и уничтожить его или обратить в рабство. Вода же – другое дело: её поверхность течёт веками, и она безмолвна.

– Плот свяжем ночью, когда паулы спят, – предложил Рау.

– Мы подберём и подтащим несколько подходящих деревьев к берегу, они лежат, вынесенные водой, на отмели ниже по течению от стана, некоторые из них без веток, а лишь торчат короткие сучья, – поддержал его Гем. – А пока запасёмся прутьями для надёжной обвязки стволов.

Ауны покинули засаду перед закатом, убедившись, что все паулы у пещеры и готовят еду. От костра доносился запах жареного мяса, и тройка воинов сглотнула слюну. Пятый день они не употребляли горячей пищи.

Окольным путём они достигли речной отмели, о которой обмолвился Гем. Действительно, на косу река вынесла больше дюжины деревьев. Они были подмыты водой в верховье, и их занесло сюда. Вода хорошо обработала стволы – они лежали без листвы, торчали кое-какие лишь ответвления, а солнце высушило их.

Три человека в сумерках до полуночи связывали лесины, предварительно обломав сучья, чтобы они плотнее прилегли друг к дружке. Подобрали шесть стволов из числа наиболее подходящих одинаковой величины. Значительная часть готового плота находилась в воде, и стоит лишь приложить усилия – и его можно спустить в реку. О, если бы сейчас увидел Мау и племя сооружённое ими средство передвижения, то все пришли бы в изумление. Как же так, почему ранее никому из аунов не пришло в голову устройство плота? Гем, Сан и Рау, вернувшись к сородичам, обязательно построят подобный плот, нет, не такой, а гораздо лучше, и ими будут восторгаться! И это произойдёт, обязательно произойдёт, размышляли Гем, Сан и Рау тогда, когда Вао, Ари и Каур отыщут новую Большую реку или Большое озеро и с такого плота все будут добывать рыбу не только с берега, но и на середине водоёма, там, где она водится в недоступных местах, самую крупную.

Гему, Сану и Рау вспомнилась недавняя размеренная жизнь племени, когда каждый знал своё дело, в сознании всплыл запах еды. Использовали выдолбленные из куска ствола дерева лоханки, в них наливали воду, клали мясо, затем бросали раскалённые от огня камни, вода вскипала, исходил пар, как прекращался нагрев содержимого, от того что камни остыли, их вытаскивали и снова в огонь. Так повторяли несколько раз, и мясо приобретало нежный вкус, его легче было откусывать и жевать. Не каждый отдавал своё предпочтение только жареной еде или варёной, какую женщины приготовят, ту и потребляли. Варёное мясо требовало времени и усердия, жареное же готовить куда проще. Но были охочие съесть и сырое – печёнку и сердце, пили тёплую кровь только что убитого животного. Большинство воинов считало, что сырая печень и сердце приносит удачу, а кровь делает сильнее и выносливее.

Вторую половину ночи ауны провели в глухой чаще и настороже из опасения возможного появления какого-либо хищника. Полусон-полудремота – так прошло несколько часов, а перед рассветом, насытившись пойманной в реке рыбой и съедобными кореньями, снова держали совет. Долго прикидывали, вроде находили выход, но в порядке обсуждения возникали сомнения, и они отбрасывали предложение и переключались на иные.

– Два дня у паулов была неудачная охота, и сегодня они большим числом опять отправятся на поиск добычи. Мы воспользуемся этим и нападём на горстку врагов и сразим их дубинами и копьями, – размышляя, говорил Гем.

– Так ли это будет? У пещеры останется тоже немалое их число, и нам трудно будет с ними сразиться, – заметил Рау.

– Вчера те, кто остался у пещеры, покидали её на время, и нам хватит сил справиться с ними. Мы убьём этих паулов! – настаивал на своём Гем.

– Рау сказал правду, так поступать рисково, – подал голос Сан. – Сан думает поступить иначе: да мы нападём на горстку паулов, а после разделимся, кто-то один уведёт девушек к реке и вместе с ними спустит плот и покинут берег, двое же отвлекут паулов и уведут их за собой, а потом примкнут, догнав плот берегом реки. Враги в любом случае, когда вернутся, поймут о произошедшей схватке и немедля кинутся на поиск девушек и тех, кто освободил их.

– Сан, твой план хорош, но смогут ли двое, плутая преследователей, спастись? Это не так просто, – задался вопросом Рау.

– Смогут! – твёрдо ответил Сан. – Нам знакомы в этих местах каждая складка местности, мы используем хитрость и введём в заблуждение врага. Я готов поступить так. – Сан посмотрел на спутников и спросил: – Кто из вас последует со мной?

– Я готов пойти с тобой, – не колеблясь, предложил себя Гем. – Но ты не раскрыл своей хитрости, и насколько она будут оправдана.

– Как только девушки окажутся в нашей власти, и Рау уведёт их к реке, мы дадим себя обнаружить паулам и кинемся не в сторону запада, куда ушло наше племя, а на юго-восток. В той стороне, за сопкой, средь скал обитает пещерный медведь, и мы промчимся мимо его логова, оставив его в ярости, которую он обрушит на паулов. Им не справиться с ним, на то нужно много воинов, кто-то будет растерзан, остальные отступят и им станет не до нас.

– А если медведя не окажется в логове? – засомневался Рау.

Сан показал ладонь, растопырив пальцы:

– Столько раз я бывал в этой местности и каждый раз видел этого могучего зверя, но не показывался ему на глаза, он лишь чувствовал моё присутствие, это было заметно, как он водил носом и громко вбирал воздух ноздрями. Меня восхищали его могущество и сила. Я как-то рассказал об этом вождю, он мне ответил: охотники аунов не пойдут к его логову, мы не станем охотиться в его местах, ауны могут потерять несколько воинов, и у нас есть пещера и Большая река.

Рау и Гем слышали об этом и помнят наказ вождя и интереса никогда не проявляли, поскольку Мау наложил табу – не появляться в той стороне, дабы не раздражать зверя. Все знали, пещера, в которой уже несколько лет обитает племя аунов, в прошлом была отвоёвана у пещерного медведя. Тогда погибло несколько воинов. Ауны изгнали медведя и он, как оказалось, нашёл другую пещеру, выдворив из неё семейство гиены. Этот косолапый верзила затаил злобу на людей, он помнит облик своих врагов и их боевые выкрики и боль от ран, которые они наносили ему своим оружием. Тем не менее он не решался напасть на аунов – в его сознании отложился тот кровавый бой, и это отбивало у него охотку на соперничество, а больше вынашивал желание растерзать обидчиков при случае, если они окажутся в его владениях с меньшим числом воинов.

Сан продолжал:

– Если даже мы не застанем медведя, то в скале на одном из уступов имеется скрытная глубокая ниша, её невозможно заметить, её знает только тот, кто бывал там. Мы отсидимся в этом укрытии, и как только паулы потеряют наш след, мы возьмём путь к Большой реке, стороной минуя покинутый стан.

Наступило молчание. Вроде всё складывается должным образом, а как произойдёт на самом деле, никто не решался обсуждать, уж больно всё выглядело убедительным. Предложение Сана приняли, оно толковое и смелое, хотя и непредсказуемое.

Гем, Сан и Рау подкрались к стану, скрываясь за зарослями, приглядывались, чем заняты недруги. Особой средь них суеты не наблюдалось, они о чём-то говорили, что-то решали, и наконец большинство паулов, взяв в руки дубины и копья, покинули лагерь.

Так и произошло: почти все паулы вышли на охоту, у пещеры осталось четверо, и это значительно облегчало задачу. На каждого ауна по одному паулу и ещё один. Можно внезапно и разом напасть, они не успеют даже схватить оружие. Гем, Сан и Рау воспрянули духом – вот та возможность расквитаться с врагами и увести девушек!

Бесшумно и скрытно, словно крадущиеся тигры перед прыжком на жертву, трое аунов приблизились к пещере. Но что это – паулы, злобно прокричав в зев пещеры, взяли в руки дротики и кожаную торбу под воду и направились к реке. Стало понятно – их крик был угрозой и обращён к пленницам в запрете покидать пещеру, а сами решили поймать рыбу и набрать воды. Сложилось как нельзя лучше – без схватки можно вызволить из беды соплеменниц.

И только паулы спустились к берегу, ауны бесшумной опрометью достигли цели. Сан первым вскочил в пещеру, Гем и Рау остались снаружи и зорко следили за врагами. Каково же было удивление в глазах девушек! Их очи, полные горя, наполнили радость, восхищение и восторг.

Сан подал знак Неги и Лае: не мешкая покинуть пещеру! Не понимая, как здесь внезапно появились трое аунов, они тут же, словно птицы, выпорхнули наружу, осознавая конец своего заточения. Всё бы ничего, но под спешным движением Рау запнулся об округлый камень, и тот сдвинулся с кромки приступка и с шумом полетел вниз. Ауны прильнули к земле, притаились, чтобы стать незамеченными. Но звук был услышан паулами. Они обернулись и заподозрили что-то неладное. Листва деревьев произраставших меж пещерой и берегом реки, не позволяла разглядеть происходящее. Оставив на берегу торбу, паулы кинулись к пещере, сообразив, что девушки обратились в бегство и с ними люди, и следовало настичь их.

Что ж, задуманный план должен получить своё продолжение, и Сан кивком головы указал Рау взять девушек и скрытно с ними исчезнуть. Рау не заставил ждать, и тройка аунов покинула стан.

Сан с Гемом ударами дубин по костру подняли горячий пепел, он взвился над очагом, словно облако, несущее в себе огненные искры. Победоносно подав громкий возглас, они, не дожидаясь паулов, покинули пещеру и скрылись, углубившись в густую чащу спасительного леса.

Когда паулы появились у пещеры и обнаружили отсутствие пленниц и их освободителей, лица наполнились ярой злобой, оскалились. Схватив дубины и копья, они ринулись по следам похитителей, требовалось во что бы то ни стало настичь их с женщинами, иначе Маур в гневе лишит их крова, а может и убить. Да и если Маур не лишит крова и не убьёт, то презрение племени ляжет на их плечи, воины, женщины и дети будут смотреть на них с брезгливостью, их постигнет самая унизительная участь.

Страх пред возмездием вождя и позором гнал четырёх паулов по следам Сана и Гема, спешно определяя направление движения беглецов. Им некогда было разглядывать и изучать число приметных следов – торопило время и острое желание мщения.