Глава 4
Среди опасностей

Ночь для Каура, Вао и Ари прошла спокойно, их ничто не потревожило, лишь слышны были горение костра и однажды раздавшийся крик какой-то ночной птицы. Но сон всё же был неглубоким, чутким – нельзя терять бдительность, а быть настороже. В это время суток вокруг процветала драма – разного вида хищники, выследив зазевавшуюся добычу, стремились заполучить её. Слабые и неловкие погибали, сильные и стремительные выживали, они, насытив свою утробу, на время забывали голод и блаженствовали, упиваясь видом и запахом природы, сейчас их скрывали заросли трав и кустарников, а днём в открытых местах они грели свои лоснящиеся бока и щурились от яркого солнца.

Ауны доели вчерашнее мясо и готовы были отправиться в дальнейший путь. Хотя пройденный путь уже преподнёс хорошие плоды – они обнаружили заманчивый край, способный прокормить не одно племя.

Вдали им открылось русло, наполненное спокойным водным течением. Оно напомнило им Большую реку, где они потерпели поражение, оставив врагам свою стоянку. Величаво выглядели прижимы из базальтовых столбов и плит, они разделялись рекой, словно их промыло, и меж ними образовался широкий канал. Базальт имел завораживающий вид – насыщенный необыкновенной палитрой красок, а падающие тени придавали ему загадочные чёткие очертания.

Вао воскликнул:

– Большая река! Она как та, что отняли у нас чужие люди!

– Мы спустимся в долину и осмотрим окрестности, – с оживлением отозвался Каур.

Спуск оказался недолгим, и к середине дня путники уже стояли на берегу обнаруженной реки. Как раз к тому месту, где впадала в Большую реку Малая река, являвшаяся притоком. Здесь сливались воды двух рек, и долина была весьма обширной и живописной, её края уходили к возвышенности, за которыми вдали виднелись горы, а пред возвышенностью взору предстало ещё одно стадо мамонтов, оно паслось на сочных травах и объедало свежую поросль кустарников.

Ходу аунов не мешала растительность, если от вершины была она редкой, но пышной, то в самой же долине уже гуще, но легко проходимой, и средь деревьев и кустарников они зачастую натыкались на звериные тропы, слышалось шуршание в зарослях – это выдавали своё присутствие местные обитатели. Дубинки и копья держали наготове – неизвестно, с кем может состояться встреча. И всё же несколько зверей удалось увидеть, спугнуть, это были синтетоцерасы, потревожили и пару крупных птиц. Лесная книга показала им и одну из троп мамонтов.

– Какое многообразие живности! – возбуждённо воскликнул Каур.

– Это не тронутая человеком местность! – живо вторил ему Ари.

Вао же стоял и размышлял, а потом произнёс:

– Почему Большая река с её маленькими реками, где было наше племя, и эта новая Большая река текут в одну сторону, к восходу солнца?.. Должно быть, они где-то стекаются.

Такое предположение удивило Каура и Ари, они задумались. Наконец, Каур прервал молчание и согласился:

– Да, текут к солнцу, и где оно всходит, они сливаются, там, вероятно, очень Большая вода и другой, неведомый, мир.

– Хотелось бы посмотреть на Большую воду и где рождается небесное светило, – проронил Вао.

– Нам ничто не мешает, – ответил Каур, сам остро ощутивший в этом потребность. – Нас ждёт племя, оно надеется на нас, и мы, найдя уже богатые пространства, вернёмся и обрадуем аунов. А сейчас надо добыть пищу, и тогда не мешкая отправимся вниз по реке, чтобы узнать, на самом ли деле Большая река превращается в Большую воду? До темноты мы сможем пройти большое расстояние.

После слов Каура у всех троих в глазах застыла грусть – вспомнили: Каур – свою дочь, Вао – сестру и Лаю, Ари – Неги. Живы ли они, удалось ли Гему, Сану и Рау вызволить их из плена и вернуться в стойбище? Надо бы ускорить завершение похода, как же не терпится увидеться с ними…

Отправившись на поиски добычи, ауны шли тихо, не издавая звуков, пройдя несколько шагов, снова останавливались и напрягали слух. Так они покрыли примерно триста шагов и вышли к невысокому базальтовому утёсу и насторожились – послышалось таинственное пыхтение неизвестного зверя и негромкое урчание. Кто бы это мог быть?

Продвинувшись ближе, ауны через листву увидели пещеру, а из её входа раздавалось урчание и чавканье. Сомнений не было – в пещере зверь. Но какой? Динохиус, гиена или медведь? Кто бы то ни был, этот зверь занят пожиранием добычи. С последним встреча нежелательна, это крупный и сильный противник, достигающий в длину почти две сажени. На скальном приступке перед пещерой видны обветренные от времени старые обглоданные кости. В любом случае ауны решили выяснить, кто здесь хозяин, кто за скрывающимся чревом пещеры зверь, да и голод толкал на встречу с ним, в крови заиграл воинственный пыл, нетерпение к предстоящей схватке.

Проявив готовность к битве, Каур, Вао и Ари сжали покрепче в руках оружие и подошли вплотную, и тут же воздух огласил грозный полулай, больше похожий жуткий полу-хохот-полурык.

«Гиена!» – разом мелькнуло в головах аунов.

Да, это была пещерная гиена – хозяйка логова. Она показалась не сразу. Ещё раз недовольно проревела, а уж потом, вроде как нехотя, вышла наружу. Довольно крупная самка – чуть меньше метра высотой в холке и массой явно около ста килограммов. Свирепый хищник, приспособленный к быстрому бегу, с зубами, способными ухватить за шею оленя, кабана и даже зубра и поразить их. Следом вылезли двое её детёнышей, но та своим рычанием вернула их назад.

Каур, Вао и Ари понимали, что наличие потомства ещё более осложняет борьбу с гиеной, она будет защищать не только себя, но и драться за щенят. Хищница оценивающе разглядывала людей, ранее ей не приходилось встречаться с подобными особями, которые к тому же выглядели угрожающе, и чутьё ей подсказывало – это серьёзные соперники. Неизвестность её привела в некое кратковременное замешательство, после чего зверь озлобился, показал свои острые клыки и взревел. Тут же кинулся на Каура, но аун ждал её прыжка и подставил копьё. Получив отпор, гиена с яростью принялась нарезать короткие круги вокруг воинов, делала резкие выпады, пытаясь вцепиться в горло, но безуспешно – каждый раз её встречали острые копья. От ярости гиена вдруг сделала неожиданный прыжок на Вао. Тот отпрянул, но гиена успела когтями зацепить руку ауна, а Вао изловчился и нанёс ей удар дубиной по хребту, хищница взвыла от перелома позвонков и закрутилась по земле. Второй удар Каура, нанесённый дубиной по голове зверя, завершил исход поединка. Хозяйка пещеры дернулась в предсмертных судорогах и затихла.

Рука Вао кровоточила, он сорвал широкий лист папоротника, приложил к ране и примотал его с помощью тонкого длинного побега растения, похожего на стебли лианы.

– Мы одолели зверя! Он наш! У нас теперь достаточно еды! – ликовали ауны.

Но радость сменилась тревогой – из зарослей показалась вторая гиена, это был самец. Он, видимо, был не так далеко от логова и примчался на шум, исходивший от самки и людей.

Крупный хищник, по размерам более самки, предстал в грозном виде, но не кинулся. При виде поверженной гиены и трёх ожесточившихся аунов в нём боролись сомнения: напасть молниеносно сразу или выждать удобный момент?

Дабы облегчить ситуацию, погасить нервозность хищника, Каур решил вытащить щенят из пещеры, чтобы они примкнули к своему родичу. Он дал понять Вао и Ари о своём замысле и тут же его исполнил – вынес наружу щенят, держа за холки, а затем, опустив их на землю, отпрянул назад, готовый вместе с Вао и Ари дать отпор гиене. А самец напрягся и взревел, но опять-таки не бросился, наверняка понял силу, с которой предстоит ему столкнуться, запах смерти своей половины остепенил главу обедневшего семейства. Щенята кинулись к отцу, по-собачьи скулили и жались к нему. Самец же, поочерёдно лизнув детёнышей, вновь обратил взгляд на врагов, прорычал с истошным визгом, недовольно и нехотя развернулся и пошёл прочь. Пред зарослями оглянулся, ещё раз подал злобный голос и вместе с потомством исчез из поля зрения аунов.

– Мы сильнее самой крупной гиены! Мы заставили самца отступить! – кричали в один голос Каур, Вао и Ари, и их громогласность эхом отозвалась по широкой долине.

Разделав гиену и отделив от неё лучшие мясные части, путники приготовили на огне еду. Переход с раннего утра и схватка с хищником отняли немало сил, и их следовало восстановить. Ели спешно, коли хотелось покрыть как можно большее расстояние до захода солнца, подгоняло и нетерпение: что же там, где сливается Большая река, там ли просыпается небесный огненный шар?

Наконец трое путников, оставив пещеру, спустились к реке. Она спокойным течением несла свои воды, часто набегавшие невысокой волной, поднимаемой слабым ветром на берега, как бы ласкала песок и прибрежную гальку. Ауны, глядя на реку, предполагали, что она рождена небесами от густых тёмных туч, которые они видели каждый раз при извержении из них огненных стрел – молний, при проливном падении воды на землю. Если шли дожди длительно, они донимали, как бы из-за них замирала на время жизнь – снижала промысел в добыче пищи, сковывала свободное передвижение, замедляла активность. Но и не сидели сложа руки, а приводили в порядок оружие, мастерили древки для копий и дротиков, колючие и режущие изделия из костей диких зверей и камня. У женщин же не ослабевала занятость – у них своя каждодневная работа независимо от погоды – следили за огнём, поддерживали его, готовили пищу, собирали съедобные коренья, травы и плоды различных растений, приглядывали за детьми, шили из выделанных шкур одежду. Никто из племени не знает, кого и когда осенило изготовить примитивные иглы для скрепления кусков кожи из тонких костей и прочной древесины. Возможно, поводом послужили сухожилия животных, которыми скрепляли какие-то мелочи и пытливый ум надоумил найти им достойное применение. Однако и старый способ женщины-ауны не отодвигали в сторону, когда требовалось смыкать кожаный пояс, заменявший ремень, или соединить куски кожи. Они рубилом или ножом пробивали ряд отверстий и пропускали чрез них узкие полоски кожи. Вдетые в дырки ремни либо завязывались, либо вшивались по размеру поясницы, чтобы не сползали портки с бёдер. На туловище одежду изготовлять было проще, это своего рода нательная накидка, её надевали через голову. Достаточно было сделать для этого в середине шкуры небольшую окружность, чтобы через неё пролезла голова, а свисавшие полы опоясать полоской из кожи. Изготовляли из кожи и примитивную обувь, она в большинстве своём использовалась в холодные периоды для защиты ступней ног, многие ауны носили такую обувку и в период дальних переходов или охоты. И тут, чтобы изготовить обувь, в ход шла игла. Она стала неотъемлемой и незаменимой потребностью в хозяйстве племени. Умельцы делали нужной длины и толщины заготовки, обрабатывали их, затачивали трением о камень, проковыривали ушки – и игла для шитья готова.

Каур, Вао и Ари при виде серовато-чёрных базальтовых проявлений на ландшафте местности находили в них возможность использовать столь крепкий материал для изготовления более острых рубил, наконечников, ножей и скребней. Все трое убедились в этом, когда откололи кусок базальта, а раздробив камнем его ещё мельче, острым концом ударили по дереву, и он впился с лёгкостью, оставив глубокий след.

– Этот камень твёрже и острее тех, что мы находили раньше. Этот камень придаст нам силу и ловкость в схватке с врагами и хищниками! – воскликнул Каур, и его возглас поддержали Вао и Ари:

– Его здесь великое множество! Мы приведём сюда племя, и ауны будут непобедимы!

Солнце скатывалось к горизонту, когда путники подошли к месту, где река делала поворот, а очередной прибрежный скальный прижим заставил аунов подняться, чтобы обойти преграду. Вдали перед их взором раскрылась невообразимая картина, от которой захватило дух. Это были бескрайние воды, не имевшие земной ограниченности, это огромная река, не имеющая второго берега.

– Большая вода! Мы дошли до начала света! – воскликнул Каур.

– Так вот куда сходятся все реки, вот их пристанище! – восторгался Вао, радуясь высказанному ранее предположению, нашедшему своё подтверждение.

– Большая вода, она огромная и спокойная, как поверхность озера, – удивился Ари. – Но где ж её край?.. Где её берега?..

На этот вопрос ауны так и не найдут ответа, хотя и достигнут моря. Однако до этого было далеко и не только из-за расстояния. Им пришлось потратить время, столкнувшись с неожиданностями, которые преподнесла им судьба…