6. Арина. Sound_Record1.3gpp

– …Ну, ты даешь! За это колечко я что угодно бы отдала, душу бы продала, а ты вообще задаром получил. Ну, не совсем даром, конечно… Оно не только золотое, но и волшебное, ты же знаешь, надеюсь? Тебе ни продать, ни потерять его невозможно, запрещено даже дарить. Ты что, не знал этого? Теперь знаешь, [censored]. Но если ты кому-то все же его подаришь, то навлечешь на себя гнев этой… нет, нельзя ее имя вслух, а то услышит. Мне, вроде лучше уже. Ладно, [censored] с тобой. Включай диктофон, что-нибудь сейчас запишем, как ты хотел. Как включил? Всю эту [censored] записывал, что ли? Вот [censored]! Сотри все сейчас же, все, что мы тут раньше наговорили, сотри. Да и весь мат тоже. Смотри – обещал! Если соврешь, прокляну на [censored]. Только когда пьяная так матерюсь. Что-то перебрала я сегодня, наверное, хватит уже. Зачем напоил? Что значит, сама захотела? Секса от меня ты не дождешься, даже не надейся. Сидим с тобой вот и пьем уже часа полтора… Как два? Вот [censored]! Ну, значит – два. Даже чайник остыть успел. А все ты, [censored], виноват. Вообще никогда не любила длинные чужие рассказы, а с некоторых пор не допускаю их, пресекаю в корне. Но это было что-то. Ты же мне никогда раньше всего не говорил. Интересная у тебя случилась история с… стоп, чуть не обмолвилась из-за тебя.

Еще тогда, очень давно, когда ты прямым текстом попросил меня письменно рассказать мою историю, я, как ты помнишь, немедленно отказалась. Послала тебя на [censored]. Резко и категорично. Обычно я вообще ничего писать не люблю, в свое время обещала ничего о себе не записывать, более того – поклялась даже. Почему поклялась? Дело даже не в том, что когда-то все это я уже проходила, просто не вижу особой надобности. По просьбе своего тогдашнего друга однажды записала вот так, что могла, а он, [censored] такая, дополнил своими личными воспоминаниями, смешал в равных пропорциях да и продал (по другой версии – проиграл в карты) своему собственному приятелю, чего вроде бы не планировалось. Понял, о ком это я? А этот самый, его приятель, отнес наши совместные мемуары в какое-то [censored] издательство, не отредактировал, ошибки не вычистил, даже опечатки не убрал. Без всякого изменения издал отдельной книжкой под своим собственным именем, обойдясь устным согласием, не моим, естественно. Со всеми ляпами и случайными нелепостями издал [censored], даже нормально причесать текст не удосужился, сука. Так и остались там наши многочисленные сентенции, потоки сознания, повторы, пустые рассуждения и никому не нужные диалоги. Более того, там, в изданном тексте, остались такие вещи, о которых никому и знать-то не следовало. Ясно, о ком я? Знаю, знаю, что ты уже полностью раскаялся в содеянном. Только оно мне теперь [censored] как нужно, это твое раскаяние. Сам виноват, издал книжку моих записок вперемешку с записями моего прежнего… друга, наверно? Или все-таки любовника? Маловато я с ним была для любовных отношений, одна ночь прекрасной [censored] не считается. Значит – друг. Бывший друг, как нетрудно догадаться. Истинной дружбой могут похвастаться лишь те, кто умеет прощать всякие там мелкие недостатки. Это не я сказала, это Жан де Лабрюйер, французский моралист семнадцатого века такой мудростью одарил. Почему мы с этим другом расстались, спросишь ты? Не с Лабрюйером, естественно, а с тем [censored], кто тебе передал наши с ним воспоминания? Так вышло. Сказочный был [censored], хотя [censored] у него был классный, да и [censored] он умел. Но – не судьба. Как правило, одной из главных причин неудавшихся отношений является неспособность человека отличить свои стремления от желаний партнера, из-за неуважения и неумения выслушивать чужую позицию. Ну и некачественная [censored] отношениям мешает. Тоже не мои мысли, это из учебника по психологии восприятия. Вообще не наш случай. Сама не пойму, на кой хрен я тут банальности сейчас изрекаю, а ты зубы мне не заговариваешь. Так вот, книжку ты издал? Издал. Под своим [censored], именем, кстати. Короче, молчи, сука, и не оправдывайся. Знаю, что ты сейчас думаешь. Что формальное разрешение было получено, и что никто тебе не мешал. Ну, да, да, все верно. Я тоже перегорела давно и не в претензии. Конечно, могла бы возразить, что не в том состоянии была, чтобы кому-нибудь что-нибудь возражать. Не буду. Вот ведь [censored] [censored]! Раньше мы бы иначе, [censored], поговорили. Черт с тобой, что сделано, то сделано, но повторного пересказа о некоторых эпизодах не дождешься.

Чего же я такая пьяная-то, а? Эта таблетка точно поможет протрезветь? Даже похмелья не возникнет? Обещаешь?

Вот [censored], смотришь своими [censored] глазами, а мне приходится сейчас распинаться тут перед тобой как [censored] перед [censored]. Когда я тебя встретила первый раз и узнала, что это именно ты издал под своим именем тот [censored] текст, мне захотелось тебя [censored] на [censored]. В прямом смысле этих слов. Потом вовремя спохватилась и притормозила процесс, зато попыталась отомстить, страшной черной местью, даже кое-что начала делать в этом направлении. Однако позже, когда мы познакомились поближе, я свои чары сняла. Почему? Скоро узнаешь, если терпения хватит.

Впрочем, ладно.

Надо тебе отдать должное, сегодня ты долго не унимался и оказался [censored] убедителен. Дело даже не в разных там уговорах, спорах, обещаниях и попытках легкого шантажа, что следовали с твоей стороны. Такие штуки меня давно уже не беспокоят. Хотела уж оборвать наш разговор, но вдруг подумала, что раз старая клятва с меня снята, да и времена давно изменились, можно попробовать. А еще меня проняла и убедила твоя история. Поэтому расскажу, но так, как посчитаю нужным. Наговорю под запись, даже использовать эту запись разрешу, а дальше не мое дело. Расскажу так, как это выглядит с высоты прожитых лет и как будет правильнее для меня сейчас. Тем более что до [censored] времени такой вариант у меня не займет. Не писанина же. Врать не буду, не мой стиль, но и рассказывать всего до конца не стану. Поведаю – как умею, талантом рассказчика не обладаю, так что потом не жалуйся. Избранные куски, так сказать.

Да, еще один тонкий момент. Если уж я начну рассказывать все, что допустимо для тебя, получатся не такие уж длинные истории. Согласен?

Говоришь, короткие, но интересные истории любишь? Это, [censored], проклятие всех нас, читающих людей. Нас легко можно соблазнить интересной байкой в самый неподходящий момент. Нет, вовсе не мной хорошо сказано, а Стивеном Кингом. Это он такой мудростью разразился. Причем давно. Нет, не упрек в твой адрес. Какой там упрек, я тебя умоляю. Хотя не первый год знакомы, никак не могу привыкнуть к твоему неизбывному [censored]. Ты согласен на такой расклад? Вот и хорошо. Сейчас мы больше ничего уже не успеваем, поэтому буду время от времени наговаривать на диктофон и отправлять на твою почту. Обещаю не затягивать, я теперь стараюсь не врать без особой причины. Файлы диктофона у меня в телефоне на съемной микро эс-де-карте сохраняются, в специальной папке на этой карте. Файлы с расширением «3gpp» достаточно популярны, так что никаких особенных проблем с прослушиванием у тебя не возникнет.

Ладно, иди. Чего-то я уже устала вся и спать хочу.

7. Мария Петроградская

Уже потом, когда окрыленный первой удачной записью монолога Арины я все-таки ушел, оставался примерно час до новой встречи с Машей. Даже с учетом времени проезда и всевозможных транспортных коллизий должен был успеть. Ехать предстояло на Васильевский остров, на «Ваську», как говорят коренные и укорененные петербуржцы.

Продолжать наши беседы Мария Петроградская решила на Смоленском лютеранском кладбище, как в месте лучшем для прогулок такого рода. Вообще-то, кладбища не люблю, но здесь тихо и даже как-то романтично. Ничего общего с православными некрополями. Вымощенные дорожки, поросшие травой, могилы с памятниками, псевдоантичные склепы и печальные ангелы. Здесь, в этом месте, всегда соблюдается тонкий баланс между ухоженностью и заброшенностью. Идеально, чтобы затеряться ночью или спокойно с кем-нибудь поговорить средь бела дня.

– Ты что, от какой-то бабы ко мне пришел? – вместо приветствия спросила Мария, внимательно разглядывая меня своими серо-зелеными кошачьими глазами. – Вы там что, пили и спали вместе?

– Это почему же это?

– Духами женскими и ямайским ромом пахнет. Не твой стиль, вообще-то. Ладно, так что хотел узнать?

– Почему тут? Ром что, как-то по-особенному пахнет?

– Вот именно это то самое, что ты сейчас собирался спросить? – засмеялась Маша.

– Нет. Почему ты выбрала это кладбище?

– Место такое… как бы тебе сказать… романтическое, что ли. Воспоминания, блин. Пока училась в Художке, мы сюда на пленэр ходили и рисовали. Знаешь, при советских коммунистах часть кладбища была уничтожена. Вместо многих могил на костях разместили пожарное депо, автозаправку и стоянку для машин. Гранитные плиты надгробий использовались дорожниками для ремонта поребриков уличных панелей. Многие художественные усыпальницы в стиле северного модерна уничтожены. Часть надгробий перенесли на другие участки, часть затерялась. Почти все памятники с громкими именами перенесли в Александро-Невскую лавру, но кое-что все же осталось. Извини, меня опять понесло… Когда бываю в Питере и хочу побродить в одиночестве, прихожу сюда. Вот ты ведь любишь кладбища? Иногда я их боюсь, даже не знаю почему. Но боюсь же.

Мы с Машей шли по аллее между памятниками под деревьями. Умными людьми давно замечено, что чем больше кормить и отдыхать девушку, тем активнее она, накормленная, насыщенная и отдохнувшая, тут же тратит полученную энергию и позитив на придумывание очередных страхов.

– Как это – «любишь кладбища?» – не понял я. – Да не люблю я их. Ты вообще-то сейчас о чем?

– Кладбища, говорю. Нет, не городские, как это, и не сельские, а виртуальные? Блоги мертвых людей – это тоже вполне себе кладбище, но не совсем обычное, – ведь на нормальном кладбище причину смерти человека узнать сложно. А это кладбище виртуальное, совсем рядом – на расстоянии одного клика. Помню, как почти весь день перелистывала страницы этих бывших людей. Еще вчера они шли со мной на одной параллели, сегодня – это просто виртуальный образ личности, настолько сильный, что, изучив страницу некогда живого, можно сказать, что коснулся его жизни. Я пережила тогда не один десяток судеб. Таких разных, но с одним неизменным концом – уходом «по ту сторону», откуда уже не возвращаются… Думаешь, я стукнутая на всю голову дура и напрасно время теряла? Все гораздо хуже: недавно я получила известие о смерти своего учителя живописи. Там же, в этом сообщении, мне написали под каким ником он вел блог на Же-Же. Да, надо бы сначала поведать, как я вообще дошла до таких своих занятий. До живописи, в смысле. Что-то я тебе уже рассказывала, так что извини, если где повторюсь. Полный сумбур.

Тем временем мы неспешно двигались по дорожкам старого кладбища. Необычной формы надгробия с немецкими именами. Ангел без головы. Множество неухоженных могил и полуразрушенных склепов. Рядом с одним из них – свежие розы и персики.

– Видишь того грустного ангела? – вдруг обратила мое внимание Маша. – Это могила художницы Юлии Штиглиц. Лицо ангела имеет портретное сходство с усопшей. Наш учитель говорил, что она была его родственницей. Жизнь ее оборвалась внезапно: партнер на балу не удержал эту хрупкую женщину, она упала и сломала позвоночник. Лечить такие вещи в середине девятнадцатого века еще не умели, и Юлия вскоре умерла и была похоронена здесь. Если бы я знала эту историю раньше, то вела бы более осторожную жизнь, пока росла. Понимаешь, еще девочкой-подростком родители разрешали мне практически все. Папулька с мамулькой запрещали лишь вещи, опасные для моей неокрепшей жизни и психики. На крышах и зацепках электричек кататься, на стройке играть, с бандитами знакомиться и еще кое-что… по необходимости. Провели ряд откровенных бесед, чтобы понимала что, как и каким образом может повредить моему здоровью. Зато все остальное не вызывало особых раздражений. Ночевка у подруги? Пожалуйста. Ночевка подруги у нас? Да ради бога. Поход на природу? Без проблем. Концерт? Иди, только скажи где и во сколько тебя встретить. Не хочешь в школу в день своего рождения? – Не ходи. «Что это вы там такое пьете?» – «Возьми, попробуй». Никогда мне не вопили в трубку: «Где тебя черти носят, домой быстро!» или еще что-нибудь в таком роде. Я поступила в тот вуз, куда хотела, а не в тот, который нравился родителям. Мой выбор друзей, а потом и мужа, никто не оспаривал, лишь бы мне самой нравилось. По поводу развода тоже никто не шумел. Я выросла счастливым, свободным человеком, у меня до сих пор прекрасные отношения с родителями. Единственное, что они от меня до сих пор требуют, чтобы раз в неделю посылала им сообщение, что жива и вполне здорова. Можно чаще, но никак не реже. Зато сколько же натерпелись мои несчастные родители, пока растили меня! Да, тут впору восклицательный знак ставить. Проблемы пришли с неожиданной стороны – от пап и мам моих подруг, друзей и просто одноклассников. Методы воспитания папульки с мамулькой кому-то встряли поперек горла. Обычно на родительские собрания ходила мамулька. Папулька один раз ходил, было дело, наслушался там разного и сказал, что все, хватит. С него достаточно. А то, говорил, у моей дочери, это у меня в смысле, проблемы школьной жизни могли бы возникнуть. Потом туда всегда приходила только мамулька. На родительских собраниях ее всегда спрашивали о разном, причем на повышенных тонах и в резких выражениях. Забавно, что доставали не только учителя, но и другие родители. Что это она мне дозволяет такое? Почему разрешила пару раз в четверть прогуливать уроки, игнорировать субботник и ходить в школу в новомодных джинсах со стразами? Совсем, конечно, девка от рук отбилась. Да, еще стала краситься в четырнадцать лет. Вообще безобразие. Отдельные личности звонили нам домой, истерики устраивали из-за того, что я кого-то с собой на концерт таскала, в кафе приглашала или к себе домой с ночевкой приводила, а родители приглашенного такого не допускали. Так у меня образовались первые настоящие враги, которым пришлись не по нраву особенности моего поведения. Так я столкнулась с реальным противостоянием добра и зла, причем что добро, что зло не всегда оказывалось в тех местах, где в первый момент ожидалось. Потом, уже лет в пятнадцать, когда я захотела слазить в Саблинские пещеры и не нашла достойной компании из-за истеричности родителей друзей, папулька с мамулькой поехали туда вместе со мной. Мы отлично провели время. Выложили фотки и получили множество лайков от приятелей и кучу гневных комментов от их родителей. Мои же собственные несчастные родители так и не смогли рассказать, почему мне что-то вдруг можно, а другим то же самое нельзя? Зато приучили со своими делами разбираться самостоятельно. Нужен совет? Всегда пожалуйста. Помощь в серьезных делах хоть как-то связанных со здоровьем? Сразу и обязательно. А вот во всяких мелочах и повседневных дрязгах – сама разбирайся. Эти дела должны были стать моими трудностями. Вот я и привыкла решать собственные проблемы самостоятельно в зависимости от обстоятельств.

Я спросил, что за обстоятельства, но она меня, похоже, давно уже не слушала: