Начало боёв на Заглавке

В конце 1992 года фронт на Вышеградском направлении двинулся вперёд. Это было связано с тем, что 3 декабря 1992 года был взят крупный неприятельский укрепрайон Почивал, который находился в непосредственной близости от города.

Фронт двинулся в сторону города Горажде, который сербы оставили в конце лета 1992 года, отступив с довольно обширных территорий. В результате боевые действия приблизились непосредственно к таким восточнобоснийским городам, как Рогатица, Вышеград, Рудо и Фоча. Теперь же сербы намеревались освободить Горажде. Для этого была даже создана Горажданская бригада, в которую перевели русских добровольцев. Забегая вперёд, скажу, что борьба за город Горажде продлилась почти три года.

На дальних подступах к этому городу находился укреплённый неприятельский район в селе Джанкичи, который прикрывался горой Заглавак. Эта гора является одной из самых высоких в каньоне реки Дрины.

Гора Заглавак находится на левом берегу реки Дрина, которая течёт с юга на север. Высота Заглавка составляет 1300 метров над уровнем моря, а от этой горы до Вышеграда примерно 20 километров.

Река Дрина течёт с юга на север, прокладывая себе путь через горное ущелье удивительной красоты. Да и сами воды реки прекрасны: они не просто зелёные, они изумрудные. В старину сербы эту реку так и называли – Зеленикой. Само имя реки Дрина происходит от индоевропейского слова «друн-с», что означает «быстрая», «бурная», «стремительная». Это название отражает нрав реки, которая известна своими быстрыми течениями и порогами. В древнеславянском языке тоже было слово «дрина», которое означает «быстрая», «бурная».

Для неприятеля эта высота имела огромное значение, ещё и потому, что через неё шли караванные тропы между двумя восточнобоснийскими анклавами: крупным анклавом-городом Горажде, где находился завод вооружений «Победа», и анклавом Жепа, который представлял из себя большое село. Из Горажде в Жепу и далее в Сребреницу уходили караваны с оружием, а обратно шло продовольствие.

Необходимо было взять эту гору, и не столько саму гору, сколько прилегающее к ней село Джанкичи, в котором были неприятельские укрепления. На самом Заглавке не было вражеских позиций, не считая временных дозоров и постов. Но под горой находился укрепрайон, который очень сильно мешал действиям сербской армии и обеспечивал ту самую коммуникацию между вражескими анклавами.

Бои за Заглавак начались ещё в мае 1992 года, то есть сразу после начала войны. Сербы не раз пытались взять Джанкичи. Там проходили жестокие бои, было много погибших, раненых и пленных. Сербы несли здесь большие потери.

И вот пришло время разобраться с этим укрепрайоном и с присутствием противника на горе Заглавак. Это необходимо было сделать, чтобы двинуться вперёд по ущелью Дрины к Горажде.

Вид на Дрину с горы Заглавак.

Психическая атака

Для захвата Заглавка сербская командование решила задействовать второй русский добровольческий отряд (2 РДО). К этому времени отряд стал серьёзной боевой единицей. Количество бойцов выросло до 25 человек. В течение декабря прибыло много добровольцев, в основном из Москвы и Санкт-Петербурга.

В таком составе наш отряд отправился в свой первый поход на Заглавак. Это случилось в канун самого нового 1993 года.

Тот день выдался морозным, всё было завалено большими снегами. Боснийские горы и леса были удивительно красивы.

Сформировали ударную группу, примерно 100 человек. В неё вошел наш отряд и «интервентна чета» вышеградской бригады, так сербы называли роту своих штурмовиков.

Штурмовой группе в качестве огневой поддержки был придан танк. Это был настоящий американский танк времён второй мировой войны «Ширман», правда сербы называли его «самохоткой», думаю, что в сербский язык это слово попало из русского во времена Великой отечественной войны. Это был действительно переделанный в САУ танк, в башне у него отсутствовала крыша и экипаж выполнял свои задачи на открытом воздухе.

Зимним, морозным утром наша рать выдвинулась из Вышеграда на грузовиках. Остановились в сербском селе Кочарим, за которым начиналась ничья земля. Дальше надо было идти пешком.

По широкой горной дороге отряд двинулся вперёд. Путь кое-где шёл серпантином, кое-где прорезал дремучие леса, полностью укрытые снегом.

Шли мы в предбоевом порядке, расстояние между бойцами было 8—10 метров. Колонна растянулась почти на километр.

Впереди с миноискателем шел знаменитый вышеградский сапер – молодой, высокий, худощавый парень. Знаменит он был тем, что уже несколько раз подрывался на минах, у него было тяжёлое ранение в живот. А ещё после всех манипуляций по проверке наличия мин в земле, он делал финальное действие – наступал ногой на проверяемое место, при этом закрывая уши руками. Несколько месяцев назад на этой дороге подорвался сербский танк.

За сапером шли проводники, а уже за ними наш отряд в полном составе. Потом двигалась сербская штурмовая пехота. Колону замыкала «самоходка» и несколько грузовиков.

Этот поход мне вспоминается своей тяжестью. Путь был не близкий, и хоть и шёл он по дороге, мы всё же поднимались в горы. Снаряжение и оружие усугубляла сложность этого похода, при этом в те времена в наше снаряжение не входил бронежилет и каска. С каждым шагом двигаться было все тяжелее, в голове была только одна мысль – когда же привал. К сожалению, в то время не практиковались регулярные физические тренировки, и мы были не очень подготовленными бойцами. Нас спасала наша молодость.

Колона остановилась в близи горы. Здесь мороз был значительно сильнее, подножье вершины Заглавка было окутано туманом. Было непонятно есть ли противник там на верху. Сербское командование решило вперёд направить именно наш отряд.

Нам примерно определили направление движения. Ас вывел отряд с дороги в левую сторону в небольшой лесок на возвышенности. Далее лежало открытое пространство, покрытое глубоким снегом, вершина горы была окутана морозной дымкой.

Отряд развернулся в цепь и пошёл вперед, утопая по колено в снегу. Двигались короткими перебежками в полной тишине, взаимодействуя знаками.

Перед самой вершиной мы сделали рывок, необходимо было преодолеть лесистый склон, длина которого была метров 50. Мы буквально ворвались на вершину Заглавка. Эта часть горы была относительно плоская и вся она была залита солнечным светом, хотя чуть ниже всё было окутано дымкой.

Здесь наверху был ещё тлеющий костёр, от которого уходили следы людей в сторону противоположного склона. Ещё несколько минут назад тут был вражеский дозор. Наши враги почувствовали, что в сторону Заглавка, кто-то наступает, но из-за морозного тумана они не знали число наступающих, их психика не выдержала напряжения и они побежали. В последствие это наступление мы назвали психической атакой.

Вскоре на гору стали подниматься сербы. Грузовики остановились у подножье вершины на дороге. А танк –«самоходка поднялся на самый верх Заглавка, через дальнею более пологую часть горы.

Главные силы сербов двинулись мимо Заглавка, через гору Столац прямо на неприятельский укреп в селе Джанкичи. Наша задача состояла в том, чтобы держать гору, прикрывая фланг наступающих сербов, а также обеспечивать действия САУ.

Примерно через час со стороны Джанкичей послышалась стрельба. По плану вышеградская ударная рота должна была начать штурмовать вражеские позиции в этом селе. Для поддержки их действий стал работать наш танк. Из своего орудия и крупнокалиберного пулемёта танкисты стали вести огонь, мы же заняли круговую оборону.

Через некоторое время стрельба стала стихать. А вскоре на лесистом склоне Столаца появилась длинная колона сербских штурмовиков. Они возвращались. Нам сказали, что штурм не состоялся по причине что у врага в Джанкичи оказалась «Прага».

«Прагой», сербские военные называли двух или трёхствольную зенитную малокалиберную артиллеристскую установку. Что-то наподобие нашей «Шилки», только очень примитивной. Эта «Прага», вероятнее всего производилась в Югославии по чехословацкой лицензии, была самоходной и устанавливалась на грузовик или БТР.

Авиацию во время войны в Боснии почти никто не применял и поэтому «Праги» противоборствующие стороны использовали в наземных сражениях. Действие этой автоматической пушки по пехоте было очень губительно, а также производило ошеломляющий психологический эффект. При одном слове «Прага» у войск возникал почти панический страх. Так и случилось с сербской штурмовой пехотой в тот день у села Джанкичи. Штурм был отменён, только потому что у противника оказалась такое грозное оружие.

Наша группа на Заглавке тоже получила приказ отступать. Мы собрались спустились с горы и соединились с основными силами у её подножья. И тут наступил самый настоящий беспорядок. Войска смешались в толпу и двинулись в таком виде по дороге в низ к Кочариму.

И буквально, как только наша толпа начала двигаться вниз из леса со стороны горы Столац по нам началась стрельба из автоматов, судя по звуку стрелков было двое. Вся толпа со всех ног ринулась бежать, самые умные забрались в лесок на обочине и залегли там.

И я тоже поддался этому паническому порыву и бросился бежать со всех ног. Пробежав метров двадцать, я увидел с лева от себя Игоря Стрелкова, он стоял в полный рост за деревом и вел огонь в сторону горы Столац из своего автомата. В моей голове тут же промелькнула мысль, что за глупость, зачем же мы бежим, создавая огромную мишень для противника, надо просто залечь на обочине и отстреливаться. Так я сразу и поступил.

Вскоре стрельба прекратилась и больше противник нам не досаждал. Вероятнее всего в след за сербскими штурмовиками отправилась группа смельчаков бошняков. Увидев толпу своих противников, они не удержались и открыли огонь. На этом их дерзость закончилась и после нескольких очередей в их сторону они сбежали.

Несмотря на этот инцидент у всего нашего воинства было прекрасное настроение. Мы возвращались в наш родной Вышеград, у нас не было потерь. Морозный горный воздух бодрил, а вокруг были дивные горы, покрытые могучими елями. Снега окутывали деревья. А заходящие солнце золотило своими лучами всё это великолепие.