Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Анафема

Анафема
Бесплатно
99 уже добавило
Оценка читателей
3.78

«– Отец дьякон, полно тебе свечи жечь, не напасешься, – сказала дьяконица. – Время вставать. Эта маленькая, худенькая, желтолицая женщина, бывшая епархиалка, обращалась со своим мужем чрезвычайно строго. Когда она была еще в институте, там господствовало мнение, что мужчины – подлецы, обманщики и тираны, с которыми надо быть жестокими. Но протодьякон вовсе не казался тираном. Он совершенно искренно боялся своей немного истеричной, немного припадочной дьяконицы. Детей у них не было, дьяконица оказалась бесплодной. В дьяконе же было около девяти с половиной пудов чистого веса, грудная клетка – точно корпус автомобиля, страшный голос, и при этом та нежная снисходительность, которая свойственна только чрезвычайно сильным людям по отношению к слабым…»

Лучшие рецензии
nenaprasno
nenaprasno
Оценка:
7

Рассказ Куприна о церковном служителе, отказавшемся провозглашать анафему Льву Толстому.

В 1901 году церковь действительно "констатировала отпадение от церкви графа Льва Толстого", но по-моему это не называлось анафемой и имя его ни разу не звучало среди проклятых (так, насколько я помню, написано в книгах о Толстом).

Но дело-то и не в Толстом. Что меня поразило в рассказе Куприна, так это текст обряда анафемствования. Обряд проводился в первую неделю поста и в день этот под сводами церкви звучали проклятья.

"...да будут дни его мали и зли, и молитва его да будет в грех, и диавол да станет в десных его и да изыдет осужден, в роде едином да погибнет имя его, и да истребится от земли память его... И да приидет проклятство и анафема не точию сугубо и трегубо, но многогубо... Да будут ему каиново трясение, гиезиево прокажение, иудино удавление, Симона волхва погибель, ариево тресновение, Анании и Сапфири внезапное издохновение... да будет отлучен и анафемствован и по смерти не прощен, и тело его да не рассыплется и земля его да не приимет, и да будет часть его в геенне вечной, и мучен будет день и нощь..."

Странно представлять себе такие слова, звучащие на богослужении. Это скорее похоже на некий древний языческий обряд, на оккультное нападение, на протыкание иглами восковой куклы. Из года в год во время обряда повторялись некоторые имена отлученных - Степан Разин, Иван Мазепа, Пугчаев и другие. Это удивительно, но только в 1919 году анфемствования ушли из церковной службы. То есть когда в России началось такое, что стало просто не до служб.

Читать полностью
feny
feny
Оценка:
5

Как удивительно символично Куприн смог выразить свое отношение к Льву Николаевичу Толстому, свое восхищение его творчеством. Коротко, сжато, но настолько ярко, образно, талантливо.

kopi
kopi
Оценка:
4

Прекрасный,лучший из рассказов Куприна -о понимании, любви,верности. Что самое ценное и парадоксальное -не к женщине,нет! К книге Льва Толстого "Казаки".
Протодьякон Олимпий вечером прочел "прелестную повесть о том,как на Кавказе жили солдаты,казаки,чеченцы, как убивали друг друга,пили вино,женились и охотились на зверей". Три раза прочел! "Часто во время чтения плакал и смеялся о восторга", а утром,выпив стакан водки,пошел в церковь служить. А повесть -не оставляла и во время службы. Когда он утвердил зычным своим голосом "символ веры",начал анафемствовать-иконоборцев,всех древних еретиков,начиная с Ария,раскольников,бунтовщиков и изменников Гришку Отрепьева, Стеньку Разина, Ивашку Мазепу, Емельку Пугачева и вдруг услышал слабое бормотание архиерея- "анафемствовать богохульника и отступника от веры Христовой, блядословно отвергающего святые тайны...болярина Льва Толстого".
У Олимпия волосы на голове растопорщились, тяжелыми стали, и вспомнились вдруг прекрасные слова из той повести: ""Все сделал Бог на радость человеку. Ни в чем греха нет..."; чуть не упал он в обморок,но справился, и,напрягая всю мощь своего громадного голоса,начал торжественно:
- Земной нашей радости, украшению и цвету жизни,воистину Христа соратнику и слуге, болярину Льву... Многая ле-е-е-та-а-а-а.
И вместо того,чтобы опустить свечу-по обряду анафемствования -высоко ее вверх поднял.
А хор мальчиков радостно подхватил:"Многая,многая,многая лета!!!"
На кафедру к нему уже взбирались его начальники,но отец Олимпий,отстранив их, снял парчовые одежды, поцеловал,прощаясь,орарь,перекрестился на запрестольный образ и сошел в храм.
Ругаясь и плача,огнала его дьяконица:-Что же ты наделал,дурак окаянный?!" И прочее-обидное ...многое...
- Сан завтра сложу.Не хочу больше.Душа не терпит. Верую истинно...но злобы не приемлю. И произнес опять вдруг прекрасные слова: "Все создал Бог на радость человеку"...
И пошел дальше,необъятно огромный,черный и величественный, как монумент.

Читать полностью
Оглавление