Цитаты из книги «В круге первом»

«Так и всё утерянное к тебе вернётся!»

белую с чёрной жабой Я хотел на земле повенчать…   И дальше тут… На что это намекается? Вытянутое горло арестанта вздрогнуло. – Очень просто, – ответил он. – Не пытаться примирять белую розу истины с чёрной жабой злодейства! Чёрной жабой сидел перед ним короткорукий, большеголовый, чернолицый кум.

Сейчас на работу не выходят и собираются на этап… Из вашей комнаты: Хоробров! Михайлов! Нержин! Сёмушкин!.. Готовьте казённые вещи к сдаче!

Куда везут? Этого не объявляют. Что ждёт зэка на новом месте? Медные рудники? Лесоповал?

«с утра пораньше» невесело шутить друг над другом, над своей злополучной судьбой, да рассказывали сны – любимое арестантское занятие.

Вскоре из чайника в кружку с кошечкой налили окрашенной горячей жидкости и пообещали добавки. Всё это значило: восемь часов утра двадцать седьмого декабря.

Но неторопливый, требующий внимания труд не только скрал время, а ещё и совершенно успокоил Иннокентия.

Но уснуть не мог! Ему так хотелось спать, когда не было для этого никакой возможности! Но он прошёл насквозь все стадии усталости, и дважды уже прерывал сознание одномиговой дремотой, – и вот наступила возможность сна – а сна не было! Непрерывно обновляемое в нём возбуждение расколыхалось и не укладывалось никак. Отбиваясь от предположений, сожалений и соображений, Иннокентий пытался дышать равномерно и считать. Очень уж обидно не заснуть, когда всему телу тепло, рёбрам гладко, ноги вытянуты сполна и надзиратель почему-то не будит!

Арестантская наука – из тех, которые усваиваются быстро и прочно.

И зачем он погнался за атомными ворами? – уехал бы в Австралию и остался бы там частным лицом!.. Это сегодня бы или завтра Иннокентий вылетал бы в Париж, а там в Нью-Йорк!..