Нет бы ему применять к предателям, изменникам и заговорщикам те самые «нравственно-духовные» методы. Продался полякам или шведам? Получи поместье в награду. Заговор составил против царя? Золотую цепь на грудь…
А посему в качестве музы я всегда выбирал не порхающую барышню с арфой, а покойного английского историка Р. Коллингвуда (что, согласитесь, гомосексуальных мотивов под собой не имеет). Вот и на сей раз своему обыкновению изменять не намерен.
Она отложила ложку, аккуратно накрыла крышечкой пустой горшочек, чувствовала себя уютно и спокойно. Приятно было сидеть напротив сильного, уверенного в себе мужика, знать, что не только никакой опасности, но и тени нахальства с его стороны ждать не следует. А ведь иногда бывает совсем иначе.
Рустаму. Тогда его бригада как раз фундамент под гараж бетонировала. Мы с Пашкой стояли там и говорили – чисто в шутку, сама понимаешь, – что хорошо бы этого гада изловить и положить в фундамент. Тогда ни одна собака его до конца света не найдет. Рустам неподалеку был и все слышал. Когда мы собирались уезжать, подходит и спрашивает: «Хозяин, в фундаменте яму под этого шакала оставлять?»
сладострастно закатывая глаза, просили:
– Огоньку б пожарче, милостивец… И к пяткам бы… Ох, хорошо! А теперь бы батогами по спине, да с оттягом… И щепки под ногти не забудь, милостивец, сатрап наш обожаемый!
«Но если мы посмотрим, что происходило в те же годы в Европе…» И скрупулезно рисовал картины лютых зверств, творившихся в «просвещенной, цивилизованной Европе», – на фоне иных Иван Грозный выглядит прямо-таки белоснежным плюшевым медведиком, лежащим рядом с клеткой, где гуляют вполне реальные тигры-людоеды…
А «ужасы Смутного времени» проистекали в первую очередь оттого, что недорезанное Грозным благородное боярство, наплевав на государственные интересы, поддерживало всех и всяческих самозванцев, интриговало, рвалось к престолу – но вовсе не оттого, что Грозный их, ангелочков, испортил, а в силу многовековой привычки именно так и поступать…
Первый. Какие такие «нравственные и духовные» средства могут быть применены в отношении подобного субъекта? Средства в данном случае уместны простые и негуманные: добротно намыленная веревка или хорошо наточенный топор.
Второй. Сможет ли кто-то назвать страну и время, когда с подобными субъектами поступали «нравственно и духовно»?