Цитаты из книг автора «Александр Бушков»

Вот и выходило, что тысяча жизней, погубленная во имя пресловутых «прогресса и цивилизации», негожа упоминания рядом со зверством Грозного, отрубившего одну-единственную голову (причем обладатель этой головушки заведомо считался невинной жертвой). Царствовала самая что ни на есть шизофреническая логика: раз Грозный кого-то казнил, значит, казненный был чист, как ангел, и ровно ни в чем не виноват. Грозный ведь – сумасшедший тиран… (Через много лет этот же, с позволения сказать, творческий метод будет на всю катушку применен в «разоблачении Сталина»…)

запросто проигрывал целые деревни, ему принадлежавшие, – естественно, вместе с тамошним крепостным населением. Ну, а вечером, после трудов праведных, брался за гусиное перо и до рассвета сочинял трактаты либо романы – о тяжкой участи крепостных рабов, о вреде разврата и картежной игры…

где Грозный изображался кровавым чудовищем, выражаясь словами Стругацких, пусть и относящимися к другому персонажу, – убивавшим направо и налево ради власти и царствовавшим, чтобы убивать…

(разумеется, не за каждым столом, поскольку такой подвиг был бы не в человеческих силах).

– Странно, – сказал Мазур. – Никого я не жду, и никаких друзей у меня тут нет…

локатор… – Мало что может быть… – сказал Смолин. – Может, и в нашем райском уголке дурью приторговывать начали с колес? – Что ж к ним за все время ни один организм не подошел? Я ж знаю, как нелегалкой торгуют. Ничего похожего. Опера это, Червонец, и приклеились они к нашей хате. За мной в этот раз все чисто, так что ты поглядывай… – Номера не запомнил? – А смысл? У опера этих номеров полный багажник… – Учту, – сказал Смолин, подхватил миску и поднялся.

И еще мне очень нравится выражение Фридриха о дешевых книжниках мелкого пошиба: «письмоносная челядь».

1. Право участвовать совместно с королем в разработке законов и самому предлагать законы. 2. Право решать вопросы о налогах с населения. 3. Право осуществлять контроль над высшими должностными лицами и в некоторых случаях выступать в виде особого судебного органа. Из этих трех пунктов и родились знаменитые британские свободы, пусть даже формировавшиеся на протяжении долгих столетий…

шапочка-мурмолка наподобие еврейской ермолки (названия к тому же подозрительно схожи), а уж на нее – высокая меховая шапка, именовавшаяся «горлатной», высотой чуть ли не в метр.

Так повелось еще со времен Дмитрия Донского, который на смертном одре говорил своим детям: «Бояр же своих любите и без их воли ничего не творите» (правда, нельзя исключать, что эти слова, как и вложенные в уста Дмитрия его биографом несказанные похвалы боярскому сословию, были, как бы поделикатнее выразиться, следствием политического заказа определенной группы лиц. Летописец, знаете ли, тоже хочет жить спокойно и не бедно…).