Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

Человеку нужен человек – ближний, потому что «не хорошо человеку быть одному» (Быт. 2, 18). Почему? Потому что, в отличие от Триединого Бога, человек не самодостаточен. В этом проявляется его несовершенство, которое преодолевается в единстве с другой личностью – Богом и ближним. В этом смысле человек создан для любви, а одному, то есть оставшемуся в совершенном одиночестве человеку некого любить. Этой любви и этого единства с другой личностью не могут заменить ни работа, ни наука, ни социализм, ни шоппинг – ничто другое. Потому что полюбить их нельзя. Настоящая любовь есть единство с другой личностью, а не с бездушным предметом или принципом. Поэтому «нехорошо человеку быть одному» (Быт. 2, 18). Здесь нас ожидает второе открытие – путь в Царство Небесное нельзя пройти в одиночку. Потому что это – путь любви и пройти его можно только, возлюбив Бога и ближнего своего. Поэтому путник нуждается не только в компасе, но также в спутнике, с которым можно этот путь разделить. Человеку нужен ближний.

и результатами работы, а также собственной карьерой, которая зачастую зависит от усердия подчиненных. И, если ваш начальник возлюбил карьеру, более чем ближнего своего, то можно глубоко посочувствовать не только вам, но и семье вашего руководителя. Разведенные директора, вышедшие на пенсию и забытые своими сослуживцами начальники, заслуженные артисты, которые когда-то отказались от семьи и детей, одинокие учительницы и даже считающие себя самодостаточными, но такие же одинокие бизнес-леди – все они по-своему нелюбимы и по-своему несчастны. Но в этом несчастье виноват не Бог, который заповедал возлюбить Его и ближнего своего (ср. Мф. 22, 37—40) и именно это назвал «любовью». Виноваты сами люди, которые отказались увидеть главную цель, смысл своей жизни в любви к Богу и ближнему и, в итоге, не обрели настоящей любви, которой сам мiр дать не может. Потому что эта любовь ему не принадлежит. Она не от мiра сего. Настоящая любовь от Бога и выражается в желании обрести единство именно с Богом и ближними, а не с работой, партией, принципами или даже космосом. В чем искренне признается один из героев фильма Андрея Тарковского «Солярис» доктор Снаут, который долгое время провел на космической станции и в результате пришел к парадоксальному для ученого, но такому понятному для христианина выводу о том, что человеку нужен не космос, а другой человек. В одной из сцен фильма Снаут признается: «Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоёвывать никакой космос. Мы хотим расширить землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно зеркало. Мы бьёмся над контактом, но никогда не найдём его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которой он боится, которая ему не нужна. Человеку нужен человек».

Социализм, марксизм, демократию, правовое государство, права личности, исторический выбор народа и etc можно уважать и ценить. Известно, что Иисус также учил быть лояльным государству и на вопрос фарисеев: «Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» отвечал: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 17—21). Это было сказано не только о налогах, но также о том, что не следует путать лояльность с любовью, и потому следует называть любовью только Божие – любовь к Богу и ближнему. Можно быть лояльным государству, но любить, то есть сделать центром и смыслом всей своей жизни, можно только Бога и ближнего. Не только история народов и судьбы государств, но простой житейский опыт подсказывает, что, как только для человека главным в жизни становится не любовь к Богу и ближнему, а власть, успех, достаток, статус, работа, карьера или другое что в мiре (1 Ин. 2, 15) – прощай любовь! Возможно, именно в том и состоит сложность работы любого руководителя, что ему неизбежно приходится выбирать между подчиненными, то есть ближними, и порядком, дисциплиной, правилами, показателями

Почему «нехорошо человеку быть одному»? О том, что бывает, когда стрелка вашего «духовного компаса» указывает не на любовь к Богу и ближнему, а нечто другое, как трагически и масштабно может заблудиться на жизненном пути целый народ, мне напомнил случай в одной из школ г. Кирова. В тот день мне, студенту пединститута, предстояло провести урок истории в 8 классе по теме «Возникновение марксизма». Тема не особенно сложная, но поволноваться заставила. Особенно, когда за последней партой я увидел профессора, заведующую кафедрой пединститута, научная биография которой была связана с темой распространения марксизма в России. Шел 1990 год. Уже были опубликованы шокирующие данные о репрессиях советских лет, жертвами которых стали миллионы человек. Поэтому, в течение урока, говоря о марксизме или социализме, я старался быть предельно аккуратным. Не только в словах и выражениях, но и интонации. И вот прозвенел звонок. Дети вышли из класса. Профессор предложила мне сесть за парту напротив. Понимая, что урок был не безупречным, я ожидал любого вопроса. Но профессор спросила: «Скажите, почему вы не любите марксизм?». Это было настолько неожиданно, что я растерялся и буквально выпалил в ответ: «А за что его любить? Столько людей погибло!». На что профессор, не дрогнув голосом и даже не оторвавшись от своего блокнота, также вопросом на вопрос, ответила: «Но ведь они мешали строить социализм». Продолжать разговор дальше не было смысла. И, честно говоря, вряд ли тогда я нашел бы, что сказать. Конечно, социализм – не грех. В теории и практике социализма немало достойно внимания. Например, лозунг «Человек человеку – друг, товарищ и брат», который не только любили цитировать в СССР, но и в соответствии с которым старались жить миллионы советских людей. Это христианское начало в социализме достойно внимания и уважения. Но «любить» социализм, в строгом понимании этого слова христианством, нельзя. Потому что это означает – всеми доступными силами и средствами самоотверженно и смиренно стремится к единству именно с социализмом, «возлюбить» социализм больше Бога и ближнего. Что и произошло в советский период, ознаменовавшийся массовыми гонениями на Церковь и репрессиями против соотечественников.

мiра, ни того, что в мiре: кто любит мiр, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2, 15). Поэтому, отвечая на поставленный выше вопрос, следует ответить: шоппингом и футболом интересоваться и заниматься, но любить их нельзя. И умирать за них не надо. Положить свою душу можно только за друзей своих. Поэтому и любить можно только Бога и ближнего.

Почему? Потому что, хотя в течение дня все ваши «встречные – поперечные» говорили о любви, настоящей Любви они не проявили. Ее не было. В действительности, они лишь использовали слово «любовь» для того, чтобы придать весомость своим словам. Сами же говорили о другом – лояльности к государству, приверженности демократии, необходимости ответственно трудиться, интересе к учебе, соблюдении порядка, верности принципам и т. п. И все это было сказано не для того, чтобы достигнуть с вами единства, а, наоборот, для того чтобы с помощью высокого и весомого слова «любовь» возвыситься над вами и с этой высоты настаивать, клеймить, призывать, внушать, управлять вашими мыслями, чувствами, поведением. Поэтому все их призывы и клятвы только набили оскомину, вызвали отторжение, взаимную нелюбовь. Поэтому еще раз подчеркнем – на языке Евангелия любить можно только Бога и ближнего. Государство, право, мораль, культуру, образование, образ жизни, принципы или, говоря языком апостола Иоанна, многое из того, что есть в мiре можно уважать и ценить. Причем лишь в той мере, насколько все это содействуют любви к Богу и ближнему. Не более. Потому что, назвать нечто достойным любви означает объявить это нечто центром, целью всех своих стремлений и изменить курс, уклониться от любви к Богу и ближнему, не достигнуть желанного единства с ними и, в итоге, потерять настоящую Любовь, не достичь Царства Небесного и заблудиться в мiре сем. Вот и апостол Иоанн назидает: «Не любите

говорить о любви? Не являются ли все эти разговоры очередным суесловием, «игрой в бисер»? Представим, как под эти разговоры проходит обычный день. Наступает утро, вы просыпаетесь и нетвердой походкой идете на кухню, ставите кофе, включаете телевизор и видите, как на экране бушует майдан. Люди в масках бросают камни и самодельные «коктейли Молотова» в таких же, как они, людей, только по другую сторону баррикад, и в перерывах между бросками бодро говорят в камеру о любви к своей стране, Евросоюзу и демократии. Взволнованный, вы выходите из дома и в пути безуспешно пытаетесь дозвониться киевским родственникам, но тут полицейский останавливает вашу машину и предлагает составить акт о нарушении правил дорожного движения, потому что разговаривать по телефону за рулем нельзя. Вы пытаетесь объяснить ситуацию, но полицейский, по его словам, слишком любит свою работу, и, не дрогнув, выписывает вам штраф. В итоге вы, впервые в жизни, опаздываете в офис, и начальник – «ничего личного, исключительно из любви к порядку» – лишает вас премии. Между тем коллеги горячо обсуждают события в Киеве. Вроде бы все говорят о любви: одни – к советской Украине и рабочему классу Донбасса, другие – о любви к свободе и демократии. Но вы, почти кожей, чувствуете, как ваше рабочее место превращается в майдан. Перерыв на обед приходит как спасение. Наконец, удается списаться в социальных сетях с киевскими родственниками – правда, в рабочее время – и начальник отдела, из любви к принципам, снова ставит это на вид, а заодно, кивнув на бумаги, беспорядочно сваленные на вашем столе, делает очередное внушение о том, что надо любить своей рабочее место. Рабочий день окончен. Но путь домой лежит через школу, где вас ожидает встреча с классным руководителем сына, который уже с порога предупреждает, что, если «ваш мальчик» не проникнется любовью к знаниям, гимназии и английскому языку, то ему придется искать другую школу. Поэтому, когда в конце дня супруга шепчет: «Доброй ночи, любимый!», вы уже не вполне понимаете, что о какой любви она говорит.

Поскольку же Любовь Божия есть Единство Лиц (Ипостасей) – Отца, Сына и Святого Духа, то и назвать «любовью» можно только стремление человека к единству с другой личностью, а не с организациями, механизмами, представлениями, суждениями, принципами или другими «вещами», не обладающими атрибутами личности (разумом, волей, чувствами). И даже отношение к Родине можно назвать «любовью» лишь в той мере, насколько в ней воплощается любовь человека к Богу и ближнему – родителям, детям, родным и близким. Таким образом, продолжая предложенную выше аналогию с компасом, можно сказать о следующем. Чтобы прийти на север, вы должны совместить конец стрелки обычного компаса с меткой «Nord». Если же вы желаете достичь вечной жизни, Царства Небесного, то вам необходимо держать направление на метку, над которой могут быть написаны только два слова – «Бог» и «ближний». Иначе вы рискуете сбиться с верного пути и не достичь цели. Между тем, мы сегодня, как правило, используем слово «любовь», для того чтобы сказать о нашем отношении к стране, демократии, закону, труду, науке, профессии, музыке, неодушевленным предметам, вещам и т. п. Если полвека назад часто звучали слова о «преданности делу коммунизма, любви к социалистической Родине, странам социализма»24, то сегодня мы столь же привычно говорим о любви к демократии, работе, футболу или шоппингу, и даже не задумываемся, а правильно ли во всех этих случаях

Можно ли «любить» шоппинг и футбол? Сколь бы верным не было наблюдение о том, что характерными чертами, спутниками настоящей любви являются смирение и самоотверженность, его необходимо дополнить принципиально важным замечанием – когда Иисус в проповедях и беседах, в том числе на Тайной вечери, говорил о любви, почти всегда, Он говорил о любви к Богу и человеку. Всего в Евангелиях Синодального перевода слово «любовь» и другие производные звучат из уст Иисуса 125 раз. В том числе 29 раз в Евангелии от Матфея, у Марка – 15, Луки – 24, Иоанна – 57 раз. Из них 115 раз Иисус говорил о любви в положительном смысле («любите!») и 10 раз – в отрицательном («не любите!»). При этом каждый раз, когда Иисус говорил о любви в положительном смысле, Он говорил только о любви к Богу и человеку. Наоборот, каждый раз, когда Иисус говорил в отрицательном смысле, Он говорил о любви в другом контексте: Иисус сокрушался, что «люди более возлюбили тьму, нежели свет» (Ин. 3, 19), учил Своих учеников не любить свою душу в мiре сем (Ин. 12, 25), предостерегал от любостяжания (Лк. 12, 15) и сребролюбия (Лк. 16, 14) и, особенно, от славы человеческой (Ин. 12, 43), от тех, кто любит показно молиться (Мф. 6, 5), предлежать на пиршествах и принимать приветствия в народных собраниях (Мф. 23, 6; Мк. 12, 38; Лк. 11, 43; Лк. 20, 46). Во всех этих случаях Иисус употреблял слово «любовь» в отрицательном смысле – «не любите», подчеркивая, что все это не достойно называться любовью. Иисус учил, что любить можно только Бога и человека. Только эта любовь является настоящей и может быть названа «любовью». Причем «Любовь Божия», «любовь к Богу» и «любовь к ближнему» – это не три вида любви, а одна Любовь. Это Любовь Святой Троицы. Так любят Отец, Сын и Святой Дух. Сказав ученикам «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас», Иисус имел ввиду, что они призваны любить друг друга именно такой любовью – «как Я возлюбил вас», примером которой является Любовь Святой Троицы.

человека насильником, честь без Любви делает человека высокомерным, обязанность без Любви делает человека раздражительным, ответственность без Любви делает человека бесцеремонным, богатство без Любви делает человека жадным, а вера без Любви делает человека фанатиком. Не только дела, сам человек, по слову Апостола Павла, без Любви – ничто: «Если я не имею любви, то я ничто» (ср. 1 Кор. 13, 2). Потому что не орудия труда, собственность, социальный статус или деньги, а именно Любовь делает человека человеком. Не та любовь, о которой ежедневно, на разных языках и трех аккордах поют «все утюги планеты». Мы говорим о Божией Любви, Любви Святой Троицы, которую Сын Божий явил людям на Голгофе, положив за них душу, как за Своих друзей23. Именно эта Любовь и является настоящей. Ее можно сравнить с компасом, который человек берет в дорогу, чтобы не сбиться с пути и достигнуть конечной цели путешествия. Подобно тому, как стрелка обычного компаса указывает на север, стрелка «Божьего компаса» указывает на Царство Небесное и Его Царя – Триединого Бога, Который есть Любовь (ср. 1 Ин. 4, 8). Если, путешествуя с обычным компасом, вы желаете прийти на север, то и держаться вам следует направления на север. Подобно этому, желая прийти в Царство Небесное, вам следует, как сказано в церковно-славянском тексте Первого послания к коринфянам держаться любви (1 Кор. 14, 1). О чем апостол Павел пишет: «Все у вас да будет с любовью» (1 Кор. 16, 14). Но, если вы считаете это неважным, не знаете или не желаете знать настоящей Любви и готовы назвать этим великим словом первое, что придет в голову, то ваши мысли, убеждения и поступки будут вертеться, подобно стрелке сломанного компаса, и в итоге заведут «совсем не в ту степь». Причем не только вас, но также ваших детей, родных и близких, а, возможно, и целый народ. Как это уже не раз было в истории. Поэтому на вопрос «с чего начинается любовь?» можно ответить, что настоящая любовь начинается, как с осознания важности Любви в жизни человека, так и с признания того, что настоящая Любовь от Бога (ср. 1 Ин. 4, 7) и подлинное знание о Любви, а также саму настоящую Любовь дает именно Бог. И здесь нас ожидает несколько удивительных открытий.