Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

подмигнув тете Поле, наклоняется и заговорщически спрашивает, почти шепчет. – Ну, как определился? Кого любишь больше – папу или маму? И, не дождавшись ответа, вальяжной походкой удаляется в зал, где все еще звенят тарелки и ножи, которые раскладывает на столе отец. А я стою, ошарашено молчу и не могу понять, почему это повторяется каждый раз, когда дядя Леша приходит к нам в гости? Почему этот человек, который, как минимум, в пять раз меня старше и толще, который руководит чем-то важным и длинным и, возможно, даже решает судьбы страны, не может понять, что я не могу любить папу больше, чем маму, и наоборот. Потому что любовь – не морковь, не огурцы и не картошка. Ее нельзя взвесить или разложить на разные кучки и подсчитать, кого ты любишь больше – маму или папу. Я люблю их обоих и не собираюсь каким-то образом разделять, взвешивать, сравнивать родителей и любовь к ним. Ведь это так просто. И, если дядя Леша не может этого понять – значит, он не знает настоящей любви. Так думают дети, и они правы. Даже с точки зрения математики. Потому что настоящая любовь бесконечна, а бесконечность, на что ее не дели, так и останется бесконечностью. Впрочем, и ноль также – на что его не дели, получится ноль. Поэтому, если в человеке нет любви к Богу, то в нем, как правило, также нет и любви к ближнему, и наоборот. Не зря апостол Иоанн Богослов сказал: «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4, 20—21). Возможно, именно в том и состоит главная радость детства, что ребенок

Тогда детство может стать для маленького человека опытом пакибытия – опытом новой вечной жизни, опытом Рая, опытом сопричастности приблизившемуся Небесному Царству. Причем это не какая-то чрезвычайно сложная, невыполнимая задача. Ведь дети и, особенно, младенцы не могут дать своим родителям ничего материального и прочего «своего», что ищут и чего добиваются взрослые в общении с другими взрослыми. Поэтому и родительская любовь в отношении детей, как правило, также «не ищет своего», является наиболее бескорыстной и жертвенной, и тем подобна Божией любви, опыт которой запечатлевается в сердце ребенка и делает детей сопричастными Царству Небесному. До тех пор, пока в мир детей – этот Едемский сад нашего детства – подобно библейскому змею не проникнет, не вползет неправда мира сего. В том числе благодаря нам, взрослым. Разделение любви «Мальчик, ты кого больше любишь – папу или маму?». Не знаю, как для вас, а для меня, когда я был ребенком, этот вопрос был просто невыносим. Как и манера, в которой, обычно, он звучал. Бывает, ждём прихода гостей. По этому поводу, отец «достанет» – в те годы именно так принято было об этом говорить – «достанет» чего-нибудь вкусного. Мама с утра стоит у плиты, и ты вертишься где-то рядом. «Принеси – унеси», помогаешь накрывать на стол. И вдруг звонок! Летишь к двери и, даже не посмотрев в глазок – все равно до него не достать – открываешь дверь, а там – дядя Лёша с тетей Полей! И сразу с порога, еще не сняв пальто: «О! Как ты вырос! Как вымахал! Как повзрослел! Держи! Это на стол, – дядя Леша сует в мою руку какой-то сверток и, пока я еще не успел вырваться из его холодных рук

как правило, ведут себя иначе. Можно представить, что, позови Иисус кого-нибудь из взрослых, этот человек, скорее всего, стал бы оглядываться по сторонам и переспрашивать жестами: «Это вы меня зовете? А почему именно меня? А обязательно подходить прямо сейчас, вот так сразу, или можно подойти позже? А можно я потом подойду, наедине?». Неслучайно в Евангелии мы встречаем немало примеров тому, как взрослые отказывались следовать за Христом и, подобно богатому юноше, отходили от Него «с печалью» (Мф. 19, 22). Почему? Потому что думали больше не о Божием, а о своем. И чем больше они думали о своем, чем «богаче» были своим, тем, по словам Христа, труднее им было войти в Царство Небесное (Мф. 19, 23). Поэтому выражение «будьте как дети» не означает, будто дети безгрешны. Произнесенные Иисусом слова означали: «И вы, взрослые, поступайте также, как поступают дети – скоро откликайтесь на слово Божие и зов ближнего, и для этого, как дети, меньше думайте о себе, меньше «ищите своего», потому что именно так поступает настоящая любовь, которая «не завидует» и «не ищет своего» (ср. 1 Кор. 13, 4—5). Если же вы поступаете иначе – значит, ваша любовь всё еще несовершенна, вы всё еще не любите по-настоящему и потому всё еще не живете той новой, настоящей «жизнью с избытком», которую пришел дать Сын Божий (Ин. 10, 10), и которой живут святые граждане Небесного Царства. А вот дети – живут. Неслучайно, Иисус сказал о них: «Таковых есть Царство Божие» (Лк. 18, 16). Не сказал «будет», но сказал «есть», то есть не когда-то потом, а уже сейчас дети могут быть причастными Царству Божию. Очевидно, что это возможно в том случае, если родители не препятствуют детям прийти к Богу. О чем Иисус и сказал: «Пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им, ибо таковых есть Царствие Божие» (Лк. 18, 16).

Детство как опыт пакибытия Чтобы лучше осознать глубину и величие урока, который Иисус преподал ученикам в Капернауме, поставив перед ними дитя, надо представить себя на их месте, в Капернуме, в доме апостола Петра, который Иисус сделал центром своего служения7, где Его всегда ждали и были рады каждой встрече с Ним, каждому возвращению после странствий по Галилее и другим землям. Так было и на этот раз – когда Иисус с учениками возвратился с горы Фавор в Капернаум, Его вышло встречать множество людей. Марк пишет: «И сев, призвал двенадцать и сказал им» (Мк. 9, 35). Это означает, что Иисус не замедлил с уроком и преподал его тут же по возвращении, не где-то тайно, в отдельном помещении, но в присутствии всех людей, среди которых были и дети. У Матфея читаем: «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 2—4). Все произошло быстро, даже стремительно. Ребенок, которого Христос «призвал» к Себе, ничуть не колебался, но тут же откликнулся на голос или жест Иисуса, подошел или подбежал к Нему. Как правило, именно так поступают дети, которые меньше, чем взрослые, «мнят» о себе и потому более чем взрослые, доверчивы, внимательны к другим людям и способны откликаться на их зов. Настолько, что даже не думают о том, что взрослые могут причинить им вред. Неслучайно, слова о детях Иисус закончил предостережением тем, кто решит соблазнить «одного из малых сих», сказав, что «тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф. 18, 6). Дети доверчивы и открыты. Взрослые

не знаем, но это и не столь важно. Потому что в его лице Христос сказал обо всех детях. Напомнил апостолам, что Сын Божий пришел в мiр таким же младенцем, малышом – «умалился» до человека. Поэтому всякий, кто хочет войти в Царство Небесное, должен также «умалиться» – не искать земной славы и величия и быть готовым послужить другим людям. Причем не за вознаграждение, а бескорыстно. Как бескорыстно взрослые заботятся о маленьких детях, не ожидая от них никакой выгоды, то есть бескорыстно, не думая о своем, любя их той самой настоящей любовью, которая «не ищет своего», и тем самым угождая, служа Самому Богу. О чем, обняв дитя, Иисус сказал: «Кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня» (Мк. 9, 33—37). Вот зачем нужны дети – чтобы, бескорыстно заботясь о них, служа им, взрослые перестали «искать своего» и научились любить, «умалились», переменились и через эту «перемену ума» и всей своей жизни, что в переводе с греческого означает «покаяние», обрели приблизившееся Царство Небесное (ср. Мф. 4, 17), ради чего «умалился» и стал человеком Сын Божий.

тайну – открыл, что существует превосходящий всякое человеческое разумение Замысел Бога Святой Троицы о спасении мира, и что он заключается в предельном самоотречении Сына Божия, Который, как сказано в одной из молитв, «зрак раба приим, в подобии человеческом быв»6, то есть стал человеком, «умалился» до раба, готового ценой Своей жизни послужить людям, а ученики, слушая Иисуса, шли за Ним и «рассуждали между собою, кто больше», ближе к Учителю. В контексте всего события можно предположить, что причиной этого спора могло послужить то, что, поднимаясь на гору Фавор, Иисус взял с Собой не всех учеников, а лишь троих – Петра, Иакова и Иоанна. Впрочем, это лишь наше предположение. Более важно другое – спор вызвал между учениками разделение, и иначе быть не могло, потому что каждый настаивал на своем. Иисус говорил ученикам о Божией любви, которая, по слову апостола, «не ищет своего» (1 Кор. 13, 4), а ученики «искали своего», спорили о своем, и этот спор умножал разделение между ними, «охлаждал» любовь и отвращал учеников от приблизившегося Царства Небесного, в которое не войдут те, кто ищет своего, и в ком нет настоящей любви. Поэтому, когда путники пришли в Капернаум, Иисус тут же преподал ученикам урок, который Марк описал со слов непосредственного участника этого события апостола Петра: «И, сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою. И, взяв дитя, поставил его посреди них и, обняв его, сказал им: кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня» (Мк. 9, 33—37). Ученики спорили о том, кто из них «больше», а Иисус поставил перед ними малыша и велел им «умалиться», как это дитя, иначе они не войдут в Царство Небесное (ср. Мф. 18, 3—4; Лк. 18, 17). Имени этого малыша мы

Иисус хотел преподнести апостолам, был важен именно малыш, маленький ребенок. Все остальное – возраст, цвет глаз и волос, голос, умение или неумение ходить, бегать, прыгать, другие знания, умения и навыки – было вторично и даже неважно. Важно было привести в пример малыша. Неслучайно, именно это осталось в памяти апостолов. В том числе Петра, в доме которого в г. Капернауме был преподан этот урок. Причем по совершенно конкретному случаю, который наиболее подробно описан в Евангелии от Марка и в свете которого открывается подлинный и наиболее глубокий смысл слов Иисуса о детях. Этот разговор состоялся вскоре после того, как Иисус с тремя ближайшими учениками – Петром, Иаковом и Иоанном спустился с горы Фавор, где Он чудесным образом преобразился и впервые предстал перед учениками в славе Сына Божия. Марк пишет: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить. И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом» (Мк. 9, 3—4). Они беседовали о Голгофе, на которую предстояло взойти Иисусу и показать ученикам пример настоящей, совершенной любви Сына Божия к Богу Отцу и ближним. Поэтому, спустившись с горы Фавор, по дороге в г. Капернаум Иисус беседовал с учениками о предстоящих событиях. Марк пишет: «Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал. Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет. Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись. Пришел в Капернаум; и когда был в доме, спросил их: о чем дорогою вы рассуждали между собою? Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше» (Мк. 9, 30—34). Итак, на пути с Фавора в Капернаум Сын Божий открыл ученикам великую

Урок в Капернауме Но кого, каких детей привел Христос в пример, сказав ученикам «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное»? Кого считать детьми – новорожденных, грудных младенцев, дошколят, учеников младших классов или подростков? Кого Иисус назвал детьми, и в чем взрослые должны им уподобиться? Например, младенцы не умеют читать и писать. Означает ли это, что и для взрослых все это – лишнее, ненужный груз и труд, на который не надо тратить время и силы? Или все же Иисус имел в виду нечто другое? Сначала попробуем ответить на первый вопрос. Лука пишет: «Приносили к Нему и младенцев» (Лк. 18, 15), на основании чего можно заключить, что дети, которых Иисус привел в пример ученикам, были младенцами, которые еще не умели ходить, и потому родители сами старались принести их к Учителю. Однако в Евангелии от Матфея сказано иначе: «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них» (Мф. 18, 2). Ребенок сам подошел к Иисусу и, следовательно, уже не был грудным младенцем, но старше. Впрочем, ненамного, потому что Марк, Евангелие от которого послужило протографом для Матфея и Луки пишет: «И, взяв дитя, поставил его посреди них и, обняв его, сказал им» (Мк. 9, 36). Из чего можно заключить, что ребенок, которого Иисус привел хотя не был грудным младенцем и уже умел стоять на ногах, но все же был достаточно маленьким и легким, чтобы Иисус мог взять малыша на руки и «поставить» его посреди учеников. Итак, ребенок, которого Иисус привел в пример апостолам, был малышом, на что указывают сами слова Спасителя: «Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф. 18, 3—4). Для урока, который

не должны возбранять им этого, не должны удерживать наших детей, должны пусть их ко Христу, самим прийти к Нему и уже никогда не разлучаться со Христом и нашими детьми – быть как дети. Необходимо переоценить детство. И, как дети, впервые столкнувшись с каким-то вопросом, не стесняются спросить родителей или учителя, также и нам, размышляя над тем, что такое детство, и зачем оно нам дано, надо не выдумывать своего, а спросить об этом у нашего Учителя и Педагога – Христа. Так просто. Но почему это кажется странным? Почему мы забыли об этом? Не потому ли, что уже почти столетие в России школа отделена от Церкви. Впрочем, и в других странах мы видим тоже самое. Но, если Христос сказал, что Он – «там, где двое или трое собраны во Имя Его» (ср. Мф. 18, 20), то есть пребывает в основанной Им Церкви, то, очевидно, что отделение школы от Церкви не могло не привести к отделению школы от Христа, а вместе с ней к отделению от Христа семьи и детей и, в перспективе, всего мiра взрослых. Поэтому не удивительно, что, забыв о Христе, мир взрослых также забыл о детях, недооценил детство и, как результат, стал стариться – душой и телом – и умирать. Как старятся и умирают все взрослые, переставшие быть детьми.

«Сын Бога Живаго» (Мф. 16, 16), живой Бог, неотлучно пребывающий «посреди» Своих учеников (ср. Мф. 18, 18—20) и ведущий их в обители Бога Отца – Царство Небесное, в которое не может привести никто кроме Христа, о чем Он сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь: никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6). Поэтому – не в переносном, а в прямом смысле – Христос для Своих последователей является Учителем и Детоводителем или по-гречески «Педагогом». Подобно тому, как когда-то в Древней Греции называемый «педагогом» раб брал мальчика за руку и вел в школу, так Христос, Сын Божий, «избрал» Своих учеников от мiра, собрал вокруг Себя и повел в Царство Небесное, в которое только Он Единственный и может нас привести. Поэтому, как для того, чтобы прийти в школу, мальчику надо было не искать своей дороги, а послушно идти за рабом-педагогом, так, подобно этому, и мы, христиане, для того чтобы прийти в Царство Небесное, не должны искать каких-то иных путей без Христа, а должны идти за Христом, стараться видеть Его, слушать и слышать Его, как своего Учителя и Педагога. И, если Христос сказал, «будьте как дети», то так и следует поступать. Это означает, что надо перестать считать ребенка только «нулевой комплектацией» взрослого; перестать постоянно требовать от детей, чтобы они скорее повзрослели; необходимо понять, что умение включать чайник, знаний формул и орфограмм, а также большинство других знаний, умений, навыков, компетенций и других «опций», которые мы, взрослые, стараемся сделать смыслом жизни наших детей, в Царстве Небесном им, скорее всего, не понадобятся, а понадобятся чистое сердце, кротость, любовь, милосердие и другие добродетели, которые – не наши, а Христовы. Поэтому, чтобы научиться им, наши дети должны прийти ко Христу, а мы