Цитаты из книг автора «Александр Аузан»

Это довольно тонкий вопрос. В 2011 году мы специально исследовали восточноазиатские модернизации. Материал позволял сопоставить макроэкономическую динамику – то, как росли эти страны, – и культурные сдвиги по всемирному исследованию ценностей и по характеристикам Хофстеде. И вот что получилось: все восточноазиатские страны, добившиеся успеха, очень сблизились по ценностному профилю с Европой и Америкой. То есть сработал закон Инглхарта, код экономической успешности, который, напомню, требует секулярно-рациональных ценностей, отношения к религии как к частному делу и установки на самореализацию и самовыражение. Одновременно в Восточной Азии рос индивидуализм, снижалась дистанция власти, уменьшалось избегание неопределенности. И, скажем, Япония сохранила

Новейшие количественные исследования подтвердили бесспорное влияние этих факторов на жизнь общества. За последнее десятилетие удалось восстановить картину изменения климата с 1500 года по ряду косвенных признаков, и стало возможно строить многочисленные графики, искать и проверять корреляции. Выяснилось, например, что существует n-образная зависимость между температурой и маскулинностью/феминностью, то есть склонностью к массовому стандартному производству или к сервисной деятельности и креативности. Если средние температуры очень высокие или очень низкие, то формируются, как правило, феминные нации. А маскулинные нации образуются в гораздо более благоприятном климате – можно

Очень тонкие и сложные исследования связаны с понятием дискурса в языке – как устроена речь. Существуют нации с высококонтекстными культурами, где предполагается многое, что не проговаривается, и нации с низкоконтекстными культурами, где что в тексте, то и правильно, больше ничего добавить нельзя. Речь у наций с высоко-контекстными и низкоконтекстными культурами, естественно, разная. Наша культура высококонтекстна. Английская речь основана на прямой логике, она низкоконтекстна, отсюда и особенности образования, поведения – это четко прописанная система правил.

гипотезу – так называемую гипотезу Сепира-Уорфа[18]о лингвистической относительности, и начались количественные исследования того, как обстоятельства языка влияют на поведение и экономику. Есть точные сведения

Еще в XIX веке великий немецкий ученый Вильгельм фон Гумбольдт предположил, что язык – это не средство коммуникации, как все думают, а способ мышления, определяющий поведение. В ХХ веке догадка Гумбольдта

американцев все устроено не так. Долгие века они говорили: «Мне от государства не нужно ничего, кроме обеспечения правопорядка. Я готов платить небольшие налоги, чтобы был правопорядок, а уж остальные проблемы — образование, здравоохранение и прочее — я решу сам».

общемировом масштабе довольно много случаев, когда люди прекрасно обходились и продолжают обходиться без государства.

Масса подобных примеров есть и в России — от староверских общин до обширнейших территорий, до которых центральное правительство попросту не добирается.

«По вопросу о необходимости государства для экономики суд удалился на совещание и пока не вернулся».

Но что если поставить вопрос самым страшным образом: а нужно ли вообще государство?