Цитаты из книг автора «Александр Аузан»

Итак, за последние несколько веков мир показал две модели модернизации – условно говоря, западную модель, которая была основана на индивидуализме, низкой дистанции власти, низком избегании неопределенности, давала спрос на институты конкуренции и демократии, закреплявшие экономический рост; и восточноазиатскую модель, где были свои особые точки старта, коллективизм и преимущество, которое отсутствовало у западных наций, – долгосрочная ориентация, то, что исследователи модернизации называют восточным культурным фактором, связывая с конфуцианством. Но на самом деле долгосрочная ориентация типична не только для представителей конфуцианской цивилизации – напомню, что в России она тоже присутствует.

Можно ли преодолеть нашу великую недоговороспособность? Откровенно говоря, поскольку в коллективистской культуре один механизм обеспечения обязательств – он связан с авторитетами для этого коллектива, а в индивидуалистической культуре – другой – он связан либо с твоим личным словом, либо с обращением в официальные инстанции – в суды, к адвокатам, – то, конечно, эти механизмы плохо совместимы между собой. Но

Я много раз говорил о том, что Россия – это страна умных, но недоговороспособных людей. Недоговороспособность – центральная проблема российской жизни, и, полагаю, корнем ее является как раз диаметральная противоположность двух менталитетов. И-Россия и К-Россия по-разному понимают обязательства, по-разному обеспечивают их выполнение, и поэтому возникает общее ощущение ненадежности и взаимного недоверия.

Поэтому полагаю, что может быть и другое объяснение. Двухъядерность экономической культуры России поддерживается тем, что страна постоянно живет в таком режиме, воспроизводя индивидуализм и коллективизм. Ведь что такое индивидуализм в России? Это, я бы сказал, индивидуализм беглецов, самоотбор людей, которые решились покинуть свои регионы, оторваться от общины, переехать в мегаполис или уйти за Урал и осваивать новые земли. Это ведь очень серьезные решения. И хочу заметить, что даже люди, которые эмигрировали, демонстрируют радикально высокий индивидуализм. Обратите внимание, что многие народы образуют диаспоры

Ну, например, по данным Всемирного исследования ценностей, спрос на демократию и конкуренцию в России принципиально ниже, чем не только, скажем, в Германии, Швеции и США, но даже в Японии, Южной Корее и Китайской Народной Республике. Как такое возможно? Тем более, что впервые эти данные появились после шестой волны Всемирного исследования ценностей в 2011 году, когда, напомню, в России вспыхнул бунт рассерженных горожан, и на площади вышли люди, требующие демократизации и модернизации.

Для него в отечественной культуре тоже есть емкое определение. Юрий Михайлович Лотман, знаменитый советский и российский ученый, писал о двух архетипах культуры – архетипе договора, который свойственен Европе (а индивидуалисты, естественно, между собой договариваются), и архетипе вручения себя, который, по мнению Лотмана, свойственен России. Вот это вручение, отдание себя, мне кажется, опять-таки является очень точным определением сути коллективизма. Это не слабость человека, который не отваживается что-то совершить и бесконечно согласовывает свои решения; это готовность пожертвовать, помочь, вступить во взаимодействие. Поэтому и индивидуализм, и коллективизм несут определенный положительный заряд для экономического развития.

Мне кажется, лучше всего индивидуализм определил замечательный советский и российский писатель Даниил Александрович Гранин. Я имел удовольствие много общаться с Даниилом Александровичем, и лет 15 тому назад он сказал мне: «В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения». На мой взгляд, это очень точное определение индивидуализма: индивидуалисты – это люди, которые действуют

Но непонятно вот что: если это так, если и количественные исследования это подтверждают, то почему два века в России не утихают дискуссии между западниками и славянофилами, социалистами и либералами? Предмет дискуссии – индивидуализм или коллективизм, общинность или личность, совместные формы ведения хозяйства или конкурентное развитие. Почему эти дискуссии не утихают? Мне кажется, что в ходе исследований

Особенность вторая: мы являемся мировыми лидерами по уровню избегания неопределенности, боязни новых ситуаций и изменений. Особенность третья. Если говорить о больших нациях, о наших экономических

конкуренции, которая возникла между этими цивилизациями – конфуцианской и западнохристианской прежде всего. И маятник будет двигаться, чаши весов будут качаться. Поэтому если процессы сближения культур и идут, то очень медленно и итеративно – через постоянные колебания. В общем-то, разнообразие культур – это хорошо: любое разнообразие позволяет бежать по разным дорожкам и не сталкиваться лишний раз лбами. Но, конечно, это может быть и препятствием. Счетность культурных характеристик позволила ввести понятие культурной дистанции. Мы можем увидеть, какие нации по каким характеристикам близки друг к другу или, наоборот, чрезвычайно далеки. И, исходя из этого, возможности их сотрудничества, конечно, разные. Особенно это заметно, когда мигранты