Возвращаясь домой, откидывал портфель и сразу подхватывал на руки жену, которая всегда ждала меня с улыбкой и в окружении аппетитных ароматов, доносящихся с кухни. Амика, так Вив назвала нашу дочь, была потрясающей. Красивая, милая, пухлощекая малышка. Не было ни одной ночи, когда бы она плакала или истерила, как многие дети, которых я встречал где бы то ни было. Тихонько играла, гулила, затем ползала, рисовала, читала. В общем, она вообще не мешала мне наслаждаться женой. В воспитание я не лез, даже не возражал по поводу того, что Вив уже до дыр стёрла свою книгу, читая Амике любимую поэму. Девочки… Пусть верят в неземную любовь и то, что чудовища умеют любить. Я то знал, что это невозможно. Одержимость, да. Любовь, нет. Монстры не любят. Они повинуются желанию и голоду, а затем берут, скрывая своё помешательство словом “люблю”.

Время побежало вперёд. Мы прожили душа в душу, ещё двенадцать лет с момента рождения Амики. Двенадцать… Целая вечность, но мне было её мало. Особенно остро, я ощутил это в день, когда любовь всей моей жизни решила оставить меня одного, вырвав сердце, которое билось лишь ради неё. Она убила меня. Уничтожила. Разорвала в клочья. Выпотрошила. Ушла…

Лишь в тот день, я обратил внимание на тень, которая жила с нами по соседству. Дочь… Вылитая копия матери, предавшей меня. Нас. Видеть подделку, напоминающую об оригинале, было невыносимо. Я поклялся сам себе в том, что поставлю дочь на ноги, но на удаленке. Дом дал, денег дал, свободой выбора и действий обеспечил. Всё. Каждый доволен и при деле. Я работаю, Амика учится. Так и жили.

Мы с коллегами знаем, что произошло полгода назад. Кровавая луна. Глобальный сбой систем. В одночасье разрушенный привычный мир. Массовые обращения в тварей без инкубационного периода и без предвестников беды.

Мы знаем, что Потерянные не просто животные, а бывшие люди. Как бы им ни хотелось, они не могли вернуться, застряв в шкурах и чешуйчатой коже.

Мы знаем, что такие, как Амика отличаются. Они контролируют зверя. Общаются с ним и выбирают, когда обратиться, кого убить и в какой момент. Не нападают просто так и на всех подряд. Ими движут инстинкты, голод, жажда, но они умны и хладнокровны. Опасны. Жестоки. Расчетливы и… умеют ждать.

Мы знаем, что за всем этим кто-то стоит. Но кто? Кровь образцов, как и, их органы, не дают ответа. Я бы мог сказать, что Вив была права. Что она помогла явиться в мир…

Падшему ангелу.

Ариане.

Амике.

Как угодно назови ее, но я не буду. Потому что, если назову – признаю. А если признаю – проиграю. Потому что наука не может победить то, что не существует. А любимая история Вив вымысел.

Пройдя по лабиринтам, выстроенным моим отцом, поднялся на самый верхний этаж, доступ к которому есть лишь у меня и друга. Сканер ладони, сетчатки глаза, капля крови, готово. Непробиваемая металлическая дверь толщиной двадцать два сантиметра, отворилась и позволила мне вернуться домой.

Скинув халат, на ходу размял шею и улыбнулся. Мой дом уже давно здесь. В стенах лаборатории. Раньше, вместо моего пентхауса, выстроенного на крыше здания, была квартира родителей. Но они оба погибли в автомобильной аварии и оставили огромную корпорацию мне. Не всю, пятьдесят процентов, но я это скоро исправлю. Ли Чан изрядно поднадоел мне. Он не мог без слез смотреть на свою заражённую дочурку Линь и просил о милосердии. Пришлось убить образец.

Доведя Ли до ручки и, воспользовавшись моментом, надавил и убедил его оставить пост. Документы в процессе оформления, я будущий полноправный владелец корпорации и счастлив. Да, мир изменился, но правила и законы ещё живы. Всё должно быть официально. Правильно.

Быстро приняв душ, приготовил две кружки кофе, прихватил виски и направился в гостиную.

– Как оно? – спросил, рухнув на диван рядом с другом.

– Неплохо. Спасибо, что спас мою задницу, – усмехнулся, отчего шрамы на лице стали ещё отчётливей.

– Не устал благодарить? – отпив кофе, устало запрокинул голову на спинку дивана.

– Нет. В аду нет смысла без неё. Пока она здесь и я обязан жить. Спасибо, дружище.

– Есть в нашей одержимости что-то прекрасное, – хмыкнул, вновь глянув на собеседника. – Как она сегодня?

– Покрыла меня трёхэтажным матом и сказала, что завершит начатое Мелиссой. Она гордится нашей дочерью и собирается добить меня.

Мы рассмеялись.

– Дженнифер всегда была… остра на язык, – кивнул. – Сойер, ты сделал то, о чем я просил? – допив кофе, отставил чашку и принялся разливать виски по бокалам.

– Да. Кайл согласен поделиться парочкой секретов взамен на мою дочь, как и было обговорено. Она пока не хочет сотрудничать, но он уверен, что сможет сломать девчонку. Ещё он попросил помочь найти предателя. В прошлом, да и в настоящем, его предал какой-то щенок, и он жаждет вернуть его и покарать, если дословно. Кайл передаст тебе один из их волшебных ножей для изучения взамен на помощь.

– Отлично. Мне нужна их игрушка, оставляющая шрамы на заражённых, – удовлетворенно кивнул и передал бокал, затем взяв и свой. – Один из моих номеров, полагаю?

– Надеюсь. Он дал портрет парня. Завтра начну причесывать базу. Черт его знает, у нас он или бегает и обоссывает деревья где-то там, – сделав глоток, поморщился и кивнул в сторону окна. – Арч…

– Да? – напрягся, догадываясь о том, что последует дальше.

– Знаю. Сам не верю, но блядь. Глаза то у нас есть. Это не вирус, друг. Это грёбаная магия. Возможно, не та, что в кино со спецэффектами, единорогами и лепреконами, но магия. Давай зайдем с этой стороны. Изучим вопрос. Найдём охотника вроде Кайла, изучим, вскроем и так далее. Кайл сказал, что у него каждый на счету и он не даст нам ни одного для изучения, но… думаю, можно найти одиночку. Их же видно за версту с этими их татуировками на всю шею. Знаю, что ты лучший в своём деле, поэтому должен понимать, что пока ты молчишь и не принимаешь вероятность того, что магия существует, мы стоим на месте. Давай хотя бы попытаемся изучить вопрос с другой стороны. В научных интересах, разумеется.

Повисла тишина. Я смотрел в окно, на ночное небо, откуда на меня в ответ смотрели звезды. Небесные тела из плазмы и газа. Никакие не души, когда-то умерших людей. При этом…моя дочь – огромная кошка, жена верила в сказку о великой любви и её последствиях. Мир кишит оборотнями, чтоб его, так ещё появились охотники. Они слишком подготовлены и многое знают для того, чтобы оказаться только сформировавшейся группой психов. Тяжко вздохнув, кивнул Сойеру.

– Давай изучим вопрос. Я расщеплю его на атомы и выявлю суть. Какой бы она ни была.

– Верил в тебя, дружище, – хлопнув себя по коленям, поднялся и начал наполнять бокал до краёв. – Тебе налить?

– Давай.

Получив напиток, поднялся следом.

– Пойду. Хочу попытать удачу с женой. Когда-нибудь она сдаться и подпустит меня к себе.

Усмехнувшись, молча кивнул. Проводив Сойера взглядом, опрокинул в себя виски и направился в спальню. Я выбрал самую дальнюю, с прекрасным видом на лесной массив и ежедневный закат солнца. Зайдя в комнату, прошёл по пути, который прокладывал каждый день и рухнул в кресло. Потерев глаза, откинулся на спинку и, расставив ноги пошире, дабы получить больше удовольствия в расслабленной позе, потянулся к пульту. Нажав две кнопки, включил свет и звук. Огромный экран на всю стену вспыхнул и озарил пространство тусклым светом, чётко до места, которое я занимал. Единственный зритель, для единственного актёра.

– Здравствуй, красавица, – прохрипел, начав блуждать взглядом по столь любимому телу.

– И тебе не сдохнуть, чудовище.

Мои губы растянулись в улыбке. Моя девочка. Мой ангел. Моя неземная.

Вивиан злобно смотрела на меня, уперевшись обеими руками в стекло между нами. Прекрасна, опасная, сексуальна и любима до мозга костей. Член дёрнулся, как только её голубые глаза уставились на мои расставленные ноги. Как же я хотел её… Но она перестала быть ласковым котёнком, превратившись в опасную смертоносную тварь. Любимую, но всё же тварь. Годы её лишь красят. Как была молода и притягательна, так и осталась несмотря на жизнь в клетке на протяжении уже почти семи лет.

– Расскажи-ка мне, любимая, что ты знаешь об охотниках. Слабые и сильные стороны. Я хочу знать всё.

– А что я получу взамен? – приподняла свою изящную бровь, предвкушающе улыбнувшись.

Чёртов яд, этот её взгляд, изгибы тела, голос… вся она.

– Поставлю тебе телевизор.

– На кой черт он мне сдался? – фыркнула, но заметив мою улыбку, прищурилась.

– Сможешь наблюдать за каждым боем Амики. Прямая трансляция. Место в первом ряду, – подпер подбородок кулаком в ожидании уже известного ответа.

– Она жива? С ней всё хорошо?

– Пока да. Так что? – ужасно устал и хотел уже перейти к делу.

Лицевые нервы Вив дрогнули. Она хотела видеть дочь, поддерживать ее хотя бы на расстоянии, но не хотела делиться секретами своего волшебного сказочного мирка.

– Идёт, – выдохнула, скрипнув зубами так, что я услышал со своего места.

– Отлично. Приступай, родная, но это не всё. Сойер подкинул мне идею. Я дам тебе доступ к каждой трансляции и, более того, разрешу наблюдать за Амикой в режиме онлайн. Дам тебе доступ к её камере и сможешь любоваться ей каждый день.

– Взамен? – глаза вспыхнули восторгом и жаждой. Вив опустила руки и подошла к стеклу ближе.

– Ты примешь меня как мужа. Как любимого когда-то мужа, – надавил на то, что мне необходимо. – Я хочу тебя, а не бревно, с ненавистью смотрящее на меня. Круглосуточный доступ к дочери, взамен на любовь Вив. В остальное время можешь продолжать ненавидеть меня, но ни тогда, когда я буду любить тебя.

Глаз Вивиан дёрнулся, что вызвало у меня очередную улыбку. Борется сама с собой, но мы оба знали, что бессмысленно. Пауза слишком затянулась. Глаза в глаза. Одержимость и жажда, против ненависти и желания быть ближе к дочке.

– Идёт. Я потерплю тебя. Актриса из меня никудышная, но я перестану смотреть на тебя как на дерьмо и брошу попытки вырвать тебе сонную артерию зубами.

Член уже дымился от одного её обещания. Поднявшись с кресла, кивнул ей в сторону кровати позади неё и начал на ходу расстегивать рубашку.

– Давай начнём с приятного, потом поболтаем, а затем я установлю тебе монитор.

Вивиан начала пятиться, медленно, внимательно наблюдая за каждым моим шагом. Скинув с себя лёгкое платье, забралась на кровать и раскинула руки. Металлические манжеты на её запястьях сомкнулись, лишив её возможности задушить меня, и я наконец-то вошёл. Туда, куда так долго стремился.