Я кивнула, хотя сил не было поднять даже пустое ведро, не говоря о наполненном раствором. Кирпичи были тяжелыми, словно отлитыми из свинца. Ноги и руки потряхивало, но я работала, как и остальные, в ком ещё не умерло желание жить.

Каждый раз, когда я укладывала очередной блок, мне казалось, что я строю собственную тюрьму. Ирония плясала вокруг меня и смеялась. Мы строили клетки для себя же. Я отливала кирпичи, а затем доставала из форм уже затвердевшие и готовые, чтобы затем оттащить в общую кучу.

Повторив жест Тима, стёрла с лица пот и подняла взгляд. Вверху на вышках, чернели объективы камер. Они поворачивались с тихим жужжанием, следуя за каждым нашим движением. Проволока под напряжением опоясывала периметр и убивала все зачатки надежды. Синие искры пробежали по проволоке, когда не особо умная птица врезалась в нее на лету. Разряд тока и падение пернатого тельца напомнили мне о молниях в моем сне и бездне. Ад… Везде был ад. Только здесь он был бетонным и регламентированным. Хотя… кто его знает, как дела обстоят в том, ином.

Оторвав взгляд от крохотного тельца на земле, обратила внимание на Криса. Он работал рядом, замешивал цемент. Весь грязный, покрытый реками пота на обнажённом теле. Могла бы, тоже сняла футболку, но не хотелось привлекать внимание, которое и так сквозило со всех щелей. Крис всецело был увлечен работой, но я чувствовала его взгляд на своей спине слишком часто. Он смотрел на меня. Следил? Наблюдал? После моего ночного срыва, с самого утра в его глазах поселилась тень. Подозрение? Страх? Или он знал что-то, чего не должен был знать? Или всё это игры моего разума? Пантера внутри меня приглушённо уркнула.

“Что такое, девочка? Тебе тоже всё кажется каким-то странным и подозрительным?”, – мысленно обратилась к своей коллеге по выживанию.

В ответ она рыкнула, избавив меня от варианта с паранойей. Большего доверия, чем к пантере, застрявшей в моём теле, у меня не было ни к кому, кроме Мелиссы. Прикрыв глаза, на миг, сдула с губ капли пота. Где она? Куда исчезла? Всё ли с ней хорошо? Как мне её не хватало. До скрежета зубов и шестерёнок в сердце. Не знаю как, но обязательно найду её. Как только выберусь с Зоны Д. Чертовы ублюдки! Чертова жизнь!

– Ты сегодня какая-то… будто не здесь, – тихо заговорил Крис.

– Просто жарко, – отрезала, слишком резко.

– Амика…

– Я сказала, мне жарко, Крис. Не начинай.

Я отвернулась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мне хотелось кричать. Убить кого-нибудь. Меня душил не только ошейник, но и эмоции.

Хотелось спросить Криса, прижав к стене или повалив на землю, что он знает? Знает ли вообще? Почему в первый же день положил на меня глаз? Почему всегда так спокоен? Но я молчала. Слова застряли в горле, комом из пыли и недоверия. Подозрения и страха перед правдой.

Всё казалось странным. Каждый звук, каждый взгляд. Камеры следили слишком внимательно. Стены были слишком высокими. Даже солнце казалось мне чужим, будто оно светило не для жизни, а для подсветки сцены, на которой я играла неизвестную роль. Но для кого… зрителей слишком много…

Мысль о Сайласе вновь кольнула сердце. Если он действительно где-то там… видит ли он это? Меня. Смотрит ли через эти камеры? Или он где-то далеко и думать забыл обо мне? Или это всё чертова паранойя, посеянная во мне ведьмой и моим собственным травмированным разумом? Голова разрывалась, душа выла, сердце работало на износ, а разум трещал по швам.

Я часто задавалась вопросом, сколько боёв выдержу, не откинув лапки, но всё чаще размышляла о другом. Сколько я выдержу, не лишившись здравого рассудка?

– Отдых окончен! – голос Томаса разрезал удушающий горячий воздух.

Он стоял у выхода со стройки, одетый в безупречно белый костюм, который на удивление казался грязным пятном в окружающей среде. Улыбка растягивала его лицо, обнажая слишком белые зубы, а в глазах горел восторг и предвкушение.

– Звездочка, дорогая, – он поманил меня пальцем. – Отложи кирпичики. Пришло время настоящей работы.

Мой желудок сжался, будто и на него накинули удавку. Тим и Крис побросали свои занятия и встали рядом со мной. Попытка защитить меня была милой, но только бесполезной. Мы знали это, но все равно не бросали попытки защитить и подстраховать друг друга. Мои друзья. Столбы здравомыслия. Испытав чувство стыда за то, как вела себя с Крисом, еле заметно коснулась своими пальцами его.

– Какой работы? – спросила, так и продолжив стоять на месте.

– Тренировка и подготовка к шоу, конечно, – Томас произнес это с наслаждением, будто говорил о желанном для нас с ребятами глоке свежей воды. – Первая тренировка. Вы наверняка голодны. Пора заработать право утолить голод, оправдав инвестиции.

Он развернулся и пошел к зданию. У меня не было выбора. Ни у кого из нас. Вооружённая охрана не сводила с заключенных глаз, так же как и прицелов. Вытерев руки о штаны, оставила грязные пятна и последовала за “хозяином”.

Клетка из толстых прутьев, вросшая в пол не изменилась. Черные маты на полу, здоровенная подъемная воротина, приглашающая выйти на сцену, пустые ряды для будущих зрителей. Прохладный воздух обжигал разгоряченную кожу и быстро остужал реки пота, струящиеся по спине и груди. Запах стоял специфическая смесь озона, звериного мускуса, хлора и страха.

Томас остановился у пульта управления и с улыбкой кивнул мне в сторону ринга. Меня затрясло, но лишь изнутри. Сделав глубокий вдох, стёрла с лица пот и шагнула внутрь клетки. Воротина с жужжанием, а затем и лязгом захлопнулись за моей спиной. Звук раздался глухой, но для меня прозвучал как выстрел. Ну вот и всё… Пора стать актрисой, бойцом и жаждущим добыть мяса зверем. Голод уже нервировал пантеру, как и меня.

– Сегодня у нас особый гость перед началом трансляции, – объявил Томас, обращаясь к камерам, которые смотрели прямо на меня, а парочка и на него. Павлин, мысленно бросила и фыркнула. – Наша новая звезда. Амика.

– Кто мой противник? – устало спросила, наблюдая за живым воображением Томаса, который обращался к незримой публике.

– Один из Потерянных, – Томас пожал плечами, будто мог быть другой ответ. – Сегодня я выбрал уникального противника. Готовься.

– А ошейник?! – выкрикнул Крис, мелькнув на периферии зрения.

Я только опомнилась и поняла, что он чертовски прав. Мне не дали шанса обернуться в пантеру, оставив взрывчатку на шее.

– Ей хватит сил. Я пересмотрел правила, да и это всего лишь…

Мат резко взлетел вверх, и я от неожиданности отпрянула, а из под песчаного дождя показался противник. Сначала я увидела лишь выросший перед собой столб, услышала шипение. Уже после, зелёную чешую, переливающуюся в свете софитов черным отблеском. Песчаная воронка ожила, выплевывая из себя длинный хвост, а мне захотелось выблевать желудок и сердце. Все органы встали колом и, выстроившись в ряд, желали покинуть моё тело через глотку. Задница была занята, так как проход в мои глубины знатно сжался и не мог пропустить даже тончайшую иглу.

Змея. Огромная, мать его змея. Но не из маленького террариума. Тварь была размером с лимузин, вставший на дыбы. Голова размером с бочку, пасть, способная проглотить человека целиком. Желтые глаза и вертикальные черные зрачки, полные голода и жажды использовать меня вместо зубочистки, шли в комплекте. Пасть распахнулась, и я увидела тоннель смерти, украшенный на входе острыми клыками.

Меня парализовало.

Змеи. Я боялась их с детства. Этот страх был глубоким, убивающим на месте. Холод пробежал по позвоночнику, сковывая мышцы.

– Начинайте! – крикнул Томас.

– Ты спятил. Она сожрет меня. Выпусти или хотя сними ошейник! – прохрипела, не спуская глаз со змеи, которая делала тоже, высунув тошный раздвоенный язык.

– Быстро выпусти её! – зал взорвался утробным рычанием, а затем прогремел выстрел.

Я дёрнулась и, обернувшись, увидела Криса на полу. Из его плеча шла кровь, смешиваясь с потом. Тим рухнул рядом с ним и, стащив с себя футболку, приложил ее к ране друга.

В мозг и кровь ударил гнев. Я оскалилась в сторону Томаса и зарычала, позабыв об опасности.

– Не скалься. Лови ножичек, – махнул кому-то рукой, не отрывая взгляда от экранов. – Откажешься сражаться или проиграешь, испортив моё шоу, убью пацана, – спокойной выдал. – Так. Змея не помещается в кадр. Парни, поверните…

Я не дослушала. Увидела нож, прилетевший мне под ноги, и молниеносно схватила его как раз в момент атаки.

Змея слишком громко зашипела и бросилась в мою сторону, разинув пасть.

Это произошло быстро. Я увидела лишь размытое пятно. Инстинкт сработал раньше приказа мозгу действовать. Я нырнула в сторону, перекатилась по песку, но запнулась об мат, вставший на ребро. Здоровенный хвост ударил туда, где я стояла секунду назад, подняв песчаный фейерверк. Удар был такой силы, что я ощутила вибрацию под коленями.

– Держись! – крикнул Крис.

Знала, что он жив, но, услышав голос, выдохнула с лёгким облегчением.

Я почти не слышала его, так как в ушах стоял гул бушующей в венах крови, но мышцы ожили, как и я.

“Давай, милая. Постараемся выжить”, – обратилась к пантере.

Оголив клыки, выпустила когти и, оскалившись, обхватила рукоять смехотворного ножа крепче. Крошечный клинок против горы мышц и чешуи… Это было смешно. Это было попыткой убийства, а не тренировкой. Без подготовки, без опыта… Хотя… кому я вру. Спасибо Вайсу за подготовку.

Зарычав от злости и безысходности, присела на четвереньки, обратив всю ненависть на врага. Змея расположилась так, что занимала большую часть пространства клетки, отрезав пути к отступлению. Тварь вновь зашипела и взвилась. Звук был похож на утечку пара из трубы на заводе, куда мы классом ездили на экскурсию в менее зрелые годы.

Убей или убьют тебя.

Вспышка и так известной истины, отразилось от меня утробным рычанием.

Чёртов сон вспыхнул в сознании. Чудовище в цепях. Оно тоже было страшным. Но я не боялась его. Почему? Потому что оно было моим? Любимым? Или той, другой, которую хотели впихнуть в меня?

Не получилось довести себя до очередного приступа безумия. Змея ударила снова. На этот раз я не успела увернуться полностью. Пасть щелкнула рядом с моим плечом, клык словно гвоздь, вспорол кожу. Боль вспыхнула жаром, а кровь потекла по руке обжигающей рекой прямо на песок под матами.

Я закричала и отскочила в сторону, врезавшись в прутья решётки. Крик освободил меня от страха, сменившегося адреналином. Я не могла убежать. Не могла спрятаться. Я не могла ничего, кроме как выжить, а для этого было необходимо убить.

Змея подняла башку для следующего удара, обнажив брюхо – единственное светлое и уязвимое место и, воззвав ко всей удаче и силе, которой была наделена, я рванула вперед.

Я не думала. Действовала, повинуясь инстинкту. Прыжок. Ноги оттолкнулись от песка. Я вцепилась в мягкую чешую, используя нож как крюк, отчего тварь зашипела. Зверюга начала колыхаться из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть меня. Мир перед глазами превратился в карусель из зелени, крови и боли, но я держалась так крепко, как могла. Извернувшись и шипя, змея ударила меня концом хвоста, словно хлыстом. Воздух выбило из лёгких, слух уловил треск ребер. Тварь победно взвилась и поднялась над месивом из песка и матов еще выше.