Глава 2

С бешено колотящимся сердцем я следовала за мужчиной, который являлся братом чудовища из моих кошмаров. Шесть лет ненависти и гнева к Гарету, заставили меня страстно возжелать причинить боль всем, кто мог быть ему дорог. Но я сразу одернула себя. Нет. Виноват только он. Человек, который покусился на подростка. Запер его в четырех стенах, взял силой то, что ему не принадлежало, причинил массу боли и породил отвращения к самой себе.

Пусть кошмары и исчезли, но память была жива. Следуя за своим конвоиром, сама того не желая, окунулась в воспоминания. Голос Гарета зазвучал в голове так отчетливо, что казалось он здесь. Рядом. Я слышала все. Каждую его фразу, обращенную ко мне. Каждый шепот и стон. Ощущение его мертвой хватки на моих запястьях и теле. Укус, который я смогла перекрыть татуировкой, но лишь для посторонних глаз. Мои, слишком отчетливо помнят его окровавленную ухмылку, после адской боли от прокушенной плоти на плече. Было невыносимо больно. Потерев плечо, так как место укуса сразу заныло, прикрыла глаза и резко распахнула. Глаза. Его серые глаза, которые с наслаждением блуждали по моему телу и заплаканному лицу. Его улыбка, которая растягивалась еще шире от каждого моего крика боли и мольбы остановиться. Все разы, каждый его приход, удар и смех ожили и начали затягивать меня в прошлое. В дни, когда я была ребенком. Слабым и бессильным перед взрослым охотником, который получил что хотел. Но это в прошлом.

Я уже не та маленькая девочка и смогу убить его голыми руками. Хватит и обычного гнева, который шел со мной рядом. Маленькая копия моего врожденного, бушующего пламени. Тогда в лесу, в ночь, когда погиб Брэд, я сплоховала. Предала свою цель, к которой стремилась все три года, сидя под землей. Предала себя, ради кучки людей, которых считала друзьями. Предала свою клятву.

Сейчас, если Дюрэй собирается сделать мне сюрприз и дать возможность встретиться с Гаретом, я убью его в ту же секунду. Не думая и не гадая. Сразу. Как и планировала, до тех пор, пока не явился Дориан и не влез ко мне в голову.

За три месяца у меня было полно времени на подумать. Мне удалось сопоставить факты своего идиотизма. Находясь рядом с Дором, я думала о чем угодно, кроме того, о чем следовало бы. Ни разу не спросила о мире. О том, что происходит за стенами Саламана. Откуда так часто привозили раненых, которых я видела сама и слышала рассказы от Джейн. Так и не узнала, что за черная дрянь спасла жизнь мне и Фаеру. Почему у девушки с виселицы была черная кровь. Ничего. Я была слишком поглощена свободой, новыми ощущениями и чувствами. Он умело играл моими мыслями, направляя меня в нужную ему сторону, за что ответит. Да, я хочу убить его. Только сначала узнаю всю правду. А затем, его синие глаза, которые казались мне оплотом доверия, поддержки и любви, потухнут навсегда.

Дверь издала противный писк, но я была ему рада. Отодвинув в сторону все лишние на данный момент мысли, приготовилась увидеть дневной свет и небо. Бородач придержал для меня дверь, отчего я хмыкнула и прошла в сверкающий чистотой коридор, по которому меня тащили в подземелье три месяца назад. Тут ничего не изменилось и мне было плевать на окружающее пространство, поэтому я устремилась вперед к открытой двери, где виднелся силуэт Дюрэя. Свобода.

Увидев кусочек неба, прибавила скорости. Мои ослабшие ноги, которые почти забыли о том, что такое физическая нагрузка, быстро возвращались в строй. Да, нахождение под замком не пошло мне на пользу. Скорее всего, я даже не смогла бы сбежать отсюда. Рухнула бы где-нибудь по пути и опозорилась.

– Готова прогуляться? – поинтересовался Дюрэй, но я почти пропустила его слова мимо ушей.

Вывалившись на улицу из распахнутых дверей, закрыла глаза и жадно поглощала свежий воздух. Как хорошо…Легкий ветерок так приятно ласкал кожу. Сердце было готово вырваться из груди, которая ходила ходуном от нахлынувших эмоции. Свобода…Я подыграю Дюрэю. Кратковременный позор, показательное выступление и я буду свободна. Узнаю всю правду и явлюсь за жизнью Дориана. А пока…

– Гарет здесь? – распахнув глаза, осмотрелась.

– Да. Я отведу тебя к нему. Это поможет тебе поверить в то, что я собираюсь отпустить тебя. Небольшой бонус, за хорошую игру на публику, – усмехнувшись, Дюрэй принял у бородатого пистолет и засунул за спину. – Готова? – встретившись со мной взглядом, вопросительно приподнял бровь.

– Как никогда, – отозвалась и последовала в указанную королём сторону. Где я вообще? – Думала, мы в большом городе, населенном такими же уродами как и ты, – поделилась мыслями, немного шокировано, разглядывая какое-то поселение. Небо как будто было ближе или это с непривычки.

– Главный город закрыт для душевников. Это всего лишь одна из баз охотников, где живут их семьи, родные и близкие. Хорошо охраняется и обзор прекрасен.

Я повертела головой, пытаясь понять, о чем он. Мне были видны только небольшие домики, дороги и мелькающие тени людей. Может, на границе вид более открытый?

Мы двигались в сторону одноэтажного белого домика, и я обернулась назад, желая увидеть здание, в котором проторчала три месяца и нахмурилась. Что за…

Я увидела лишь одноэтажное прямоугольное здание, покрытое бежевой краской. Никакого длинного тоннеля, по которому меня вели к камеру. Ничего. Поворачивая голову обратно, заметила в просвете меж домов небо и остановилась. Что за…

– Мы на крыше какого-то здания? – непонимающе спросила.

– Можно и так сказать. Поселение находится на трехуровневой крыше. Основанием служит высоченная башня, в которой кипит жизнь, поэтому не советую бежать. Внизу тебя схватят, даже глазом не успеешь моргнуть, а полёт с крыши не рекомендую. Триста метров слишком высоко, даже для такого везунчика, как ты, – улыбнувшись, Дюрэй подтолкнул меня в спину.

– Это я то везучая? – не поверила своим ушам.

– Конечно. Столько дерьма пережила и все еще не сломана. Даже боюсь представить, если честно, что может стать последней каплей, до того как ты взорвешься и пошлешь всех и этот мир к чертям собачьим.

Я прожигала Дюрэя взглядом, попутно переставляя ноги, и не могла понять, он шутит или вправду считает, что везение знает о моем существовании.

– Не смотри так, – заметив мой взгляд, покосился на меня. – Заверяю, ты чертовски везучая и сильная, – он произнес это так легко и, кажется, искренне.

– Странные слова для насильника, – заметила, отвернувшись от него.

– Странное поведение для жертвы насилия, – заметив вопрос, отразившийся на моем лице, пояснил. – Ты спокойно идешь и разговариваешь со мной, после всего, что было за эти месяцы. Ни разу не плакала и не просила остановиться. Но при всем этом, я уверен, что ты не смирилась и ждешь удобного момента, чтобы сбежать.

Я ревела и молила его остановиться, просто он не видел. Только тьма и плод моего воображения, Самуэль. Можно сказать, никто.

– Просто выработала иммунитет к боли. Но не думай, что я прощу или забуду все, что было. Не мне тебя убивать, но я дождусь этого момента и встречу его с улыбкой на лице, – заверила Дюрэя, встретившись с ним взглядом.

Мы еще долго бы играли в гляделки, но меня стало тошнить от вида его рожи, и мы как раз добрались до места.

– Где твой брат? – не сводя с меня глаз, спросил безмолвно следующего за нами бородатого мужика.

– Задний двор, – напряженно отозвался и потер лицо рукой, слегка помотав головой. – Если ты ошибся? – спросил Дюрэя, не скрывая страх.

– Тогда надежды в этом мире точно не останется, – вынув пистолет, протянул мне.

Я не мешкала и сразу схватилась за рукоять. Марать руки об Гарета мне не хотелось, как и тянуть время. Один взгляд, один выстрел, освобождение…

Сердце качало кровь с удвоенной силой, дыхание сбилось, и я ощутила пот, струящийся по спине. Так много боли, столько лет ожидания и момент настал. Я убью того, кто держал меня взаперти с десяти лет, того, кто причинил слишком много боли и стал моим кошмаром.

Забив на напряженный взгляд мужика с бородой, развернулась и направилась к дому. Обычный, кирпичный и выкрашенный в белый цвет. Один этаж, невысокий забор, ограждающий ближайшую территорию, усеянную цветами, и тропинка ведущая на задний двор.

Стерев пот, скопившийся над верхней губой, размяла плечи и шею, так как ощущала себя деревянной. Мышцы напряглись так, что было больно, а столь частое дыхание от волнения и желания отомстить, довело до легкого головокружения. Во рту было сухо, а в голове почти пусто. Меня вела жажда мести и желание очистить этого мира от дерьма вроде Гарета. Красной пелены перед глазами не было, и я четко видела путь, по которому шла.

Отворив калитку, направилась по тропинке, ведущей за дом. Убедившись в том, что пистолет заряжен, сняла с предохранителя и крепче обхватила рукоять пистолета. Сейчас. Я так долго этого ждала. Выпущенная в сердце Гарета пуля, будет моим продолжением. Хладнокровная, разящая прямо в цель месть.

Послышались голоса, но я не сбавила шаг. Даже если меня пристрелят его дружки, я успею захватить с собой попутчика в ад. Добравшись до угла дома, успела заметить небольшой зеленый двор, пестрящий изобилием цветов. Сейчас.

Одновременно с тем, как я вышла из-за угла дома и сразу найдя цель, навела пистолет, замерла. Сердце громыхнуло так оглушительно, что казалось, сейчас пойдет кровь из ушей. Гарет бегал вокруг белокурой женщины, пытаясь догнать маленького мальчика лет пяти. Звонкий смех ребенка и теплая улыбка женщины заставили меня пошатнуться. А искренняя, светящаяся счастьем рожа Гарета, сделать шаг назад.

– Пап, я помыла посуду, – из дома выбежала девочка-подросток лет пятнадцати и я забыла как дышать.

Женщина, вокруг которой бегал мой насильник, с радостью и восторгом, заметила меня и, вскрикнув, схватила мальчика на руки, но не убежала. Она закрыла собой того, с кого я не сводила глаз.

– Ты, – мальчишка ткнул в меня пальцем и улыбнулся, не замечая наставленный в сторону его отца пистолет. – Девочка из папиных кошмаров.