Глава 5

Проснувшись утром, подскочила с ледяного пола и уставилась на свое колено. Не приснилось. Вокруг припухлости на ноге были переплетены чёрные линии, похожие на татуировки Самуэля. Мне потребовалось пару секунд на то, чтобы ужаснуться, восхититься, испытать благодарность, окутанную любовью к нему, и ненависть. Этот сукин сын реален! Он врал мне не только наяву, но и в моем сознании! Иначе это никак не объяснить.

Я помню, как уснула даже не обращая внимания на боль, а затем оказалась во тьме. Не было никаких декораций, как обычно, только он. Самуэль молча подошел ко мне и положил обе ладони на мои больные места. Я напряглась и зашипела от боли, но потом… Ощутила, как по спине побежал холодок, а затем и по колену. Стало так легко и хорошо. Боль угасала, уступая место приятной прохладе. Взглянув на ногу, заметила черные линии на своей коже и хотела спросить, что он сделал, но его губы обрушились на мои и… все.

Я убью его! Этот дымчатый козел настоящий и засел в моей голове. Он больше трёх месяцев слушал мои рассказы, признания. Видео слезы и боль в моих глазах. Но не это меня добило, а то, что получается он точно знал где я. Но не пришёл! Не спас! Не помог! Бросил!

Да, он спас меня… Был рядом, слушал и помогал не сойти с ума от боли и страданий. Залечил мои раны…

Так! Стоп! Нет! Нет. Нет. Нет. Он не пришёл! Врал! Бросил! Выставил из своей жизни, комнаты и города! Ааааааа!

– Ты! – я вскочила на ноги и быстро подошла к соседней клетке. – Какого черта у тебя есть сила?!

Я полыхала изнутри. Меня разрывало на части от эмоций и новых данных, поэтому я решила отыграться на бедном парне. Он сонно уставился на меня, прищурив глаза, а затем присел. Я подождала, пока он зевнет, протрет рукой лицо, стирая усталость, но нервы были не к черту, и я начала притопывать ногой от нетерпения сложа руки на груди. Заметив это, парень начал сотрясаться от беззвучного смеха и я злобно прищурилась.

– Чего смешного?! – гаркнула на него.

Он помотал головой и, поднявшись на ноги, приблизился ко мне и стал объяснять. Указал на все мое тело, рукой, проведя сверху вниз, затем упер руки в бока и начав притопывать ногой, зло сощурился. Мы рассмеялись спустя пару секунд. И правда, смешно. Какая-то голая девчонка, стоит перед ним во всей красе и злобно пыхтит.

Когда Холод, так я решила его прозвать, успокоился, стал серьёзным и указал на место сгиба локтя, а затем на мой браслет. Я нахмурилась, но почти сразу сообразила.

– Блокатор сделан из твоей крови и не может оказать на тебя тот же эффект, что на меня? Кивок. – А какого черта ты не убил старика и охрану? Не выбрался отсюда? Заморозь замок и побежали. Сделаешь ледяную горку и мы скатимся по ней на землю и свалим, – я взмахнула руками не понимая.

Холод глубоко вздохнул и задумался. Затем указал на меня, себя и изобразил, как-будто он танцует. Затем снова на себя и обвел клетку рукой. Мне казалось, что скрежет моих шестеренок в башке, был слышен на улице. Надежда на понимание в белых глазах, предала мне сил, и я вроде как смогла сделать предположение.

– Ты здесь не просто так. Задание от вашего короля?

Облегчённый вздох. Кивок. Я так и стояла на месте, пялясь на него. Это просто пиздец. Он серьезно? Они серьезно? Один демонический урод решил поиздеваться надо мной, а теперь и этот. В его силах вытащить меня отсюда, но он не сделает это, так как на задании. Шикарно. Просто отлично. Я в восторге. К черту всех. Пошли все…

– Даже если меня будут убивать у тебя на глазах, ты не поможешь мне, да? – решила уточнить, чтобы наверняка. Не сразу, но он кивнул. – Ясно.

Я развернулась и ушла в дальний угол, где меня было не видно, и рухнула на задницу. Один знает, где я, но не спас. Второй видит, где я, но не спасет, так как приказ короля важнее. А я? Хоть когда-нибудь, я стану для кого-нибудь важнее всего на свете? Хоть для кого-то…

Прислонив голову к стене, позволила слезам ринуться вниз, по моим щекам. Как я устала. Как мне холодно, одиноко и больно. Сколько еще я продержусь? Неизвестно…

Всю следующую неделю старик не являлся, как и Дюрэй. Меня кормили раз в день и только сегодня дали помыться. Дни стали казаться вечностью, а места для новых штрихов на стене становилось всё меньше.

С моим демоном в подсознании я не разговариваю. Он пытался зло смотреть на меня, встать передо мной, чтобы я не могла отвернуться, хватал за руки и выпускал в меня свои щупальца, ловя и возвращая к себе, когда я пыталась убежать как можно дальше во тьму. На второй день он так достал меня, что я закричала, что было мочи и обрушила на него весь свой гнев и ненависть. Это мое сознание, моя тьма! Поэтому пожелав, чтобы он исчез, получила результат сразу же. Он больше не появлялся. Ни разу. Снова бросил меня. Да, я сама этого хотела, но мог бы и ещё побороться за мое внимание. Слабак!

Боясь остаться совсем одной и стерев очередные слезы, которые были вызваны отсутствием демона, перестала прятаться от Холода. Он посылал ко мне дорожки изо льда и творил настоящую магию. Новые цветы, маленькие, хрустальные животные и птички. Создавал какие-то виды и образы мест, которые видел. Все это было прекрасно и напоминало сказку во тьме. Всего за пару дней, я искренне полюбила лед, а вчера поняла, что Холод стал моим другом.

Тот мужик, который был в зале, когда меня пытались поставить на колени, принес еду и демонстративно вывалил содержимое на пол моей клетки. Повисла тишина, и лишь мой вырвавшийся всхлип говорил о том, что в этом подземелье был хоть кто-то.

Я не знаю, что случилось. Скорее всего, моя выдержка просто трещала по швам и такая мелочь, как выброшенная на пол еда, стала последней каплей. Я разревелась прямо при ублюдке, который сделал это. Не считая того дерьма, через которое я прошла до того, как оказалась тут, я стойко вынесла три месяца принудительного насилия, заточения, лишения сил и свободы. Даже одежды! Как по мне, этого больше чем достаточно для того, чтобы разреветься.

Холод, увидев содеянное и мою реакцию, сразу пустил в ход свою силу. Он выбросил в лицо мужика, который испуганно таращился на него, руку и превратил его голову в ледяную глыбу. Я думала это все, но нет. Следом полетел ледяной нож, разбивший башку ублюдка вдребезги. Тело рухнуло на пол, а кровь, застывшая во льду, стала потихоньку таить и окрашивать серый пол, розоватой жидкостью. Из шеи, которая без головы, выглядела просто отвратно, струилась кровь и заливала собой разбрызгивание остатки каши, которую мне не удалось попробовать.

Вот так, человек, которого все считают чудовищем, заступился за меня и скрашивал мои серые дни красотой льда. Тело не долго пролежало. Видимо, охрана увидела все, что тут произошло по камерам и прибежала на помощь другу, только было поздно. На удивление, ничего кроме злобных взглядов, мы не получили. А это значит, наказание будет, но не сразу.

В своих догадках убедилась, когда услышала шаркающие шаги в тоннеле и увидела целую свиту короля из шести охранников.

– Здравствуйте, друзья мои, – Морис так тепло улыбнулся нам с Холодом по очереди, что нас обоих передернуло. – Мне сказали, что вы убили одного из моих людей. Как это бесчеловечно, – он начала цокать, мотая головой. – Но с другой стороны, чего мы могли от вас ожидать, верно?

Я многое хотела сказать! Но смогла себя сдержать, хоть и с трудом. Под кожей зашевелился гнев, и я ошалело дернулась. Как так? Я мельком взглянула на браслет и увидела трещину. Он был сломан. Но как? Я не знала куда себя деть от восторга. Мой огонь стал покрывать каждый сантиметр под кожей, и я моментально согрелась. Сердце забилось так, что мне казалось, я сдам себя с потрохами.

Желание сжечь всех, вспыхнуло, но сразу погасло, так как шесть охотников, вооружённых блокатором и обычным оружием играли против меня. Если мой гнев только просыпался, значит, ещё слаб. Мне не хватит сил уничтожить кучу охотников и ещё большую, которая будет ждать на улице. Нужен удачный момент. Да. Когда никто не будет ждать и я дам своей силе пробудиться после долгого сна.

– Знаешь, дорогая. Я немного подумал и решил, что ты вся в свою мать и не сломаешься, – мое сердце остановилось. – Да, её тоже не брали никакие пытки, до тех пор, пока я не взялся за твоего отца у неё на глазах, – Морис усмехнулся, а я не могла сделать вдох. Мама? Папа? Он? – Ей было меньше чем тебе, Адена. Тоже плакала, пока думала, что никто не видит. Жалкое зрелище, – скривив лицо, вызвал во мне дикое желание уничтожить его, но…

– Ты знал моих родителей? Настоящих? – не могла не спросить. Мама и папа. Оба были знакомы с этим человеком, и я должна узнать все. Все!

– Знал? – усмешка. – Конечно. Они детища моего отца, который погиб из-за них. И я поклялся, что уничтожу каждую мразь вроде тебя и него, – Морис кивнул на Холода. – Я держал твоих родителей в клетках, но они смогли сбежать из-за одного ублюдка, который узнал о рождении сына и слетел с катушек. Но ничего. Они все сдохли, дорогая. И ты, чуть позже встретишься с ними. А пока, – он потер руки в предвкушении. – Устроим представление.

Морис щелкнул пальцами, и громилы за его спиной пришли в движение. Я думала, они явились по мою душу, но нет. Их целью был Холод.

– Ты убил моих родителей? – пребывая в шоке, смогла выдавить вопрос.

– Вроде того, – отмахнулся от меня.

Раздался стон боли и я смогла вынырнуть из своих мыслей и новых полученных данных. Мои родители мертвы. Оба были в руках этого не человека. Я убью эту старую мразь! Взглянув в сторону соседней клетки, вскрикнула и на бегу врезалась в решетку, обхватив прутья так, что казалось, могла бы вырвать их с корнем.

Холод стоял на коленях, а вокруг его шеи была намотана цепь. Двое мужиков натянули концы удавки и тянули каждый на себя. Лицо моего друга, даже сквозь ледяную изморозь стало краснеть, и все вены набухли, как на лице, так и руках, которыми он пытался ослабить петлю.

– Что ты делаешь?! Отпусти его, чудовище! – кричала, начав трясти прутья, в попытке вырвать их.

Нет! Только не его смерть. Не на моих глазах. С меня хватит! Сердце было готово вырваться из груди и забрызгать окружающих кровью. Только не снова. Я видела трупы четырех друзей. Вернее тех, кого ими считала. Пятого не будет!

Холод встретился со мной взглядом, выпученных от боли глаз и смог помотать головой, призывая меня к бездействию. Но я не могла. Да, я потеряю шанс на спасение, но хотя бы спасу его. Все это, ради того, чтобы сломать меня. Он не должен страдать!

– Всадите ему нож в почку, пусть немного помучается. Нашей красавице, видимо, мало мучений. Добавим, так уж и быть.

– Стой! Чего ты хочешь?! – прокричала, останавливая приказ ублюдка. Он поднял руку, давая Холоду отсрочку и я слегка выдохнула.

– На колени, дитя. Сама. И склони голову.

Мразь! Мельком взглянув на друга, заметила его новые попытки отговорить меня, но нет. Потянувшись за своей силой, ощутила так давно позабытое, приятное чувство гнева и улыбнулась Морису.

– У меня есть идея получше.

С этими словами я выбросила руку вперед и послала в его сторону огненный шар. Дурацкий охранник успел частично прикрыть своего короля и спас тому рожу. Почти. Крики боли озарили темноту подземелья, и я возликовала. Не убила, но память обо мне останется, если вовремя не обратиться к лекарям. Поняв, что гнева и правда маловато, собрала остатки сил и нанесла удар по двум уродам, которые лишали кислорода Холода. Они получили сполна и начали с диким воплем кружиться на месте, сталкиваясь то друг с другом, то со стенами.

Холод рухнул на пол и стащив с шеи удавку, старался отдышаться. В живот прилетело несколько дротиков с блокатором, и я зашипела от неприятного чувства. Зато, как было приятно, снова ощутить свой гнев. Он так приятно распространялся по венам, что я чуть не прикрыла глаза от удовольствия. Но все стало исчезать. Снова.

Замок моей клетки издал звук, говорящий о том, что у меня гости. Я стала пятиться к стене, понимая, что ничем не смогу защититься. Гнев снова исчез, оставив меня одну.

– На цепь! – красный от боли и злости, рявкнул охране. Приказ короля сразу пришёл в исполнение. Меня вдавили в стену с такой силой, что казалось, кости сломаются.

Нацепив на меня ошейник, люди Мориса вытащили меня из клетки и подвели прямо к нему. Половина его лица покрылась волдырями, и открытые раны кровоточили, истекая мерзкой жидкостью, смешанной с его слезами. Он был в бешенстве и смотрел на меня с диким желанием убить, но, видимо, не мог.

– Пора посмотреть, как на этот раз тебя спасет твой ненаглядный Самуэль, – выплюнул мне в лицо какой-то бред и заметив мое непонимание, усмехнулся, сразу зашипев от боли. – Спасти свою пару можно только, если оказаться рядом до того, как она сдохнет. Увидим, сколько ударов плетью, выдержит твою хрупкое тельце. Ведь душа у тебя куда сильнее. Она может выдержать многое, а вот это… – он врезал мне кулаком по лицу, отчего я пошатнулась.

Сплюнув, сразу скопившуюся кровь во рту, повернула лицо обратно к ублюдку. – Это всего лишь сосуд, который очень легко разбить.

Он наградил меня многообещающим взглядом, за что получил плевок прямо в обожженное лицо. Моя кровавая слюна окрасила его рожу, и на этот раз я получила серию ударов. Скула горела, ребро, кажется, треснуло. Охранники не останавливались. Я лежала возле их ног и получала удар за ударом. В глазах стало темнеть, глаза заливала кровь, а тело перестало ощущаться процентов на шестьдесят. Мне было не больно. Я умирала.

Ощутив, что уже теряю связь с реальностью, бросила взгляд на Холода. Он лежал на полу и не двигался. Из его плеча и щеки торчали дротики. Усыпили? Хорошо… Не хочу, чтобы он видел меня такой. Надеюсь, хотя бы он сможет выбраться отсюда. Надеюсь, я не зря все это устроила и он останется жив. Надеюсь, я умру быстро.

Глаза стали закрываться, удары прекратились. Я ощутила движение своего тела, но не понимала, это я иду? Меня несут? Проморгавшись, из последних сил хватаясь за сознание, я поняла, что меня волокут по полу, а давление в области шеи говорило о том, что меня тащат на поводке. Как мило.

Обстановка вокруг погрузилась во тьму, и я вслед за ней.

– Ааааа! – меня выбросило из небытия, жгучей болью отозвавшейся в области спины. Я ощутила, как моя кожа на спине лопнула и струйки крови побежали по спине и пояснице.

Раздался свист. Обжигающая боль. Мой крик. Сил сдерживаться не было. Такую боль в купе со всей, что копилась годами, не скрыть. Затуманенным взглядом, смогла осмотреться и поняла, что лицо прижато к деревянному столбу, руки обнимают его же и связаны. На шее все еще ощущался холод и вес металла, и я не стояла. Висела.

Свист. Удар. Боль. Крик. Кровь. Я ощущала много крови, бегущей по спине, бедрам и ногам. Выработанная за годы жизни стойкость к физической боли с треском и грохотом осыпалась пеплом. Сил нет. Надежды тоже. Никого нет. И никогда не было. Я всегда одна. Больно. Как же больно. Везде. Тело было сплошным оголенным нервом. Сердце билось так часто, что доставляло новую порцию боли. Как же её много. Свист. Удар. Ни крика. Ни боли. Меня не стало.

– Очнись, твою мать! Ну же! – знакомый голос пробрался в сознание, и я распахнула глаза, но ничего не увидела. Тьма. Сэм!

– Молодец. А теперь дыши и заставляй свою сердце биться. Борись как никогда, слышишь?! У меня мало времени. Слушай внимательно. Ты не одна и никогда не будешь. Я рядом, но не могу всего объяснить. Просто знай. Я всегда был рядом. Всегда. С момента твоего рождения. Я ненавижу тебя, но это не все, что я к тебе испытываю. Поняла? Хватит ненавидеть меня. Ты ни черта не знаешь. Смотри шире! Научись видеть сквозь пелену эмоций и чувств. Смотри!

Перед глазами вспыхнула тьма, темнее прежней, и я увидела силуэт чёрного сердца, на котором ярко горели два каких-то клейма, синего и красного цвета. Это сердце билось так сильно, что мое, не желая того, стало повторять ритм и разгонять кровь по венам. Легкие наполнились воздухом, и меня стало затягивать в никуда. Снова. Ничего. Пустота.