Первой моей мыслью было то, что я еще жива. Но потом, когда испуг отступил, его место занял гнев: гнев на собственную глупость и неуклюжесть, гнев на некую невидимую ведьму, которая портит мне жизнь бесконечной чередой запертых дверей, разбитых коленок и ободранных локтей.
