– Ты едва не чпокнул мою падчерицу и теперь нацелился на меня? Забавно…
– Не чпокнул. Даже сунуть в ротик не успел. Вовремя понял, что есть более интересные и достойные претендентки на мой член.
После этих слов Котов посмотрел на меня так, будто сделал мне очень большое одолжение.
– В очереди за колбасой я еще не стояла. Тем более сделанной из кошачьего мяса…
Котов сделал шаг вперед, стиснув запястье пальцами.
– Послушай, ты… – пророкотал низко.
– Дарина, все хорошо? – послышался рядом мужской голос.
Котов отступил медленно.
– Завтра. Будь так добра, посмотри свое расписание – завтра! – попросил настойчиво.
Мужчина быстро ушел, казалось, за ним даже дорожка воздуха закружилась вихрем. Я с трудом заставила себя перевести взгляд на того, кто вмешался.
Может быть, очень вовремя.
Пожалуй, я кое в чем перегнула палку. Не стоило так оскорблять мужское достоинство Котова. Мужчины способны стерпеть многое, но не стоит задевать их член нелестными словами. О, тушите свет…
И я, кажется, только что совершила ужасную ошибку.
– Мне показалось, или Котов выглядел рассерженным? – поинтересовался Фомин.
Именно он нарушил уединение между мной и Котовым. Кстати говоря, очень вовремя. Не знаю, на что бы решился взбешенный мужчина, который считает, что весь мир должен стоять перед ним раком, умоляя трахнуть.
– Не знаю, а что именно так выглядело со стороны? – поинтересовалась я.
– Прогуляемся? – предложил Фомин, подставив свой локоть.
– Отпустил несколько громких шуточек в адрес наших отношений с мужем, а теперь подставляешь свой локоток?
– Я всегда готов подставить тебе свой локоток, и не только, – посмотрел на меня призывно.
– Михаил, мы это уже проходили. Мой выбор остался прежним.
– Никогда не поздно его пересмотреть, – подмигнул Михаил, достав сигареты. – Будешь? Я же знаю, что иногда хочется. Сам много лет бросаю.
– Извини, я уже.
– Это самое печальное. Печальнее только в сексе услышать: «Я уже…»
– Нет, печальнее другое.
– Ну? – улыбнулся ожидающе.
– Печальнее, когда приходится говорить иначе: «Ты что, уже? А я еще – нет!..»
– Со мной, кстати, такого никогда не бывает! – похвастался Фомин. – Как с этим обстоят дела у Олега? У мужчин постарше эректильная функция неизбежно ослабевает…
– Спроси у Олега, – посоветовала я. – А я послушаю.
– В узких кругах прошел кое-какой слушок… Говорят, одно из крупных вложений твоего мужа себя не оправдало… Мягко говоря. Еще не поздно элегантно сойти с борта тонущего корабля тогда, когда об этом мало кто догадывается.
Фомин выпятил подбородок вверх.
– Со мной ты ни в чем не будешь нуждаться. И сможешь вернуться к любимой работе. Я же знаю, как тебе нравилось выигрывать громкие дела. Я обеспечу тебе самые вкусные и интересные! Ну и себя, разумеется, – добавил скромно.
– Я думаю, Олегу будет интересно узнать, как открыто ты ко мне подкатываешь, – вздохнула я.
– Дарина, подумай. Я серьезно. О делах Олега не вру. Ну, давай же, что тебя держит? Стареющий красавец, который скоро станет банкротом? У вас даже детей нет. Кстати, почему у вас нет детей? – поинтересовался Фомин.
Наступил на больной мозоль, сам того не зная, и я поспешила уйти.
– К черту тебя, Фомин. С тонущего корабля первыми всегда бегут только крысы.
Остаток вечера я была намерена избегать общества Котова, как только возможно. Вернулась как раз в момент, когда выставили на аукцион ужин с Лидией Ефремовой – моей подругой, супругой крупного воротилы.
Самого Ефремова не было на вечере, но Лида блистала.
– Полтора миллиона! – внес последнюю ставку мой муж.
Как-то слишком быстро прозвучали «Полтора миллиона – раз! Полтора миллиона – два! Полтора миллиона – три! Продано!»
Я чуть не зашипела, ах ты, гад… За меня зажал денежки, но ужин с Лидой купил с улыбкой на лице.
Муж как будто почувствовал, что я на него смотрела, и немного нахмурился, похлопал Лиду по руке, шепнул ей что-то и подошел.
В глубине заворочалось какое-то нехорошее, едкое чувство.
Подруга улыбнулась мне и помахала пальчиками, мол, позже созвонимся, поболтаем.
– Дариночка! – обнял меня муж. – Я уж думал, что Котов тебя похитил.
– А еще меня мог похитить кто угодно, даже Фомин, – протянула я. – Отирался тут, извинялся, что припас маловато денег на аукцион, не думал, что будут продавать меня, иначе бы вывалил все свои лямы к моим ногам…
Муж заворчал, сердито начал искать взглядом Фомина.
– Ну что ты так злишься, милый? Сам бы купил, и все.
– А… – расслабленно выдохнул. – Так ты обиделась, что я купил ужин с Лидией? Но, дорогая, я должен держать марку на уровне и подогревать интерес к мероприятию в целом. Ну, не злись, чего хочет моя королева? Все для тебя сделаю, – поцеловал тягуче мое голое плечо, и я ощутила, как спину обожгло чужим взглядом.
Ох, кто-то смотрел ревниво…
– Детей. Детишек целую ораву хочу, – выдохнула я. – Завтра пойду сниму чертову спираль и не буду травить себя контрацептивами.
– Дарин, давай обсудим позже. Не здесь.
– Мне тридцать шесть, Олег. Скоро тридцать семь. Ты уже попросил сделать меня аборт однажды…
Взгляд мужа потемнел:
– И ты прекрасно знаешь, что это было сделано по медицинским показаниям! Отклонения в развитии плода – это не шуточки.
– А вдруг бы обошлось? Вдруг все эти эскулапы в халатах ошиблись?
– Так… – Олег незаметно провел пальцами по вискам, собирая пот. – Сейчас не время и не место для подобных разговоров. Ясно? Обсудим завтра вечером.
– Не могу завтра вечером. У меня ужин. С Котовым… Которому ты меня продал! – рассердилась я.
Я оставила мужа и решила подняться к себе, чтобы переодеться в более легкое платье. Надоело всюду таскать за собой пышный подол. Задержалась немного с гостями, которые спросили о чем-то…
Пятьдесят минут, не более!
Потом вошла в свою спальню и, матерясь себе под нос, принялась искать крошечный замочек на платье. Он скользнул вниз и застрял, зажевав часть подкладки. Не хотел поддаваться, выскальзывал из холодных пальцев.
– Позволь тебе помочь, – мурлыкнул голос сзади.
Что?! Как он сюда проник?!
Нахал!
Я не успела ничего сделать.
Замочек поддался моим усилиям, платье упало вниз, к моим ногам, оставив меня в одних трусиках, а на грудь легли горячие ладони.
– Вау… Сразу бы так, а? – выдохнул на ухо несносный мужчина.
Так быстро и горячо прижался ко мне своим телом. Его пальцы пробежались по груди, снизу вверх, сжали тугие вершинки.
Мурашки запорхали по телу.
Я пискнула неразборчиво, в горле сдавило что-то.
Не ожидая нападения в своей спальне, я оказалась совсем беззащитной перед поползновениями нахала. В одних трусиках, которые были слишком тонкими и не могли скрыть, как сильно у него стоял.
Котов!
Конечно, это он!
Кто бы еще мог пробраться, ворваться без разрешения и нагло трогать мою грудь, потирая ласково тугие горошины сосков.
– Чувствительная красавица. У тебя такие маленькие, но безумно классные сиськи… – признался севшим голосом. – Ох, какая ты ладная!
Одна из ладоней скользнула вниз, пробежалась по ребрам, впалому животу и нагло заскользила вдоль резинки трусиков.
Я очнулась.
Миг промедления.
Всего крошечный миг, а он уже сунул пальцы мне в трусики и с тягучим стоном провел подушечкой среднего пальца до самого лобка.
– Убери свои грязные лапы, ты… – зашипела я.
– Я помыл руки перед тем, как идти к тебе, и обновил парфюм, чтобы не пахло той жвачкой, которой душится твоя падчерица.
– И что, по-твоему, я должна сказать за это спасибо?!
– Хотя бы признать, что я старательный. И пытаюсь произвести на тебя хорошее впечатление.
– Ворваться в комнату? У тебя неверные представления о правильных манерах.
В ответ Котов рассмеялся и начал целовать мою шею.
Его пальцы снова легли на грудь, лаская соски. Так невесомо, нежно, волшебно просто. А-а-ау, под эти касания хотелось ластиться, слишком классно он делал это, играя с реакцией моего тела.
И я хотела секса…
Весь этот месяц мы никак не стыковались с мужем. То он в разъездах, то я, потом у меня были критические дни…
Потом – подготовка к званому ужину, и вот сегодня – опять.
Мужу некогда. Плюс небольшая ссора…
Вряд ли сегодня будет секс. Я сама ему не позволю. Из принципа.
А так хотелось бы, о-о-ох, чтобы он действовал решительнее…
И, если бы он просто задрал мое платье, трахнув у стены, я была бы не против.
В то время как чужие руки ласкали мою грудь, я хотела, чтобы так же сделал мой муж, а-а-ах, как хотелось бы…
Забывшись, я даже прикрыла глаза и потерлась попкой о твердый стояк.
– Да, вот так… Вот так… Ты горячая штучка, такая горячая, почему я не знал, что у Мамаева такая женушка? – зашептал на ухо Котов, облизывая мочку, посасывая ритмично. – Я слышал, что ты стерва-юристка, которая ставила всяких важных дядей раком, выигрывая громкие дела. Но не знал, что ты и сама не прочь постоять с оттопыренной задницей, умоляя тебя отыметь… О да… Ты хочешь на член, а твой дебил-муж не натягивает тебя, как следует… Давай я это сделаю. Я тебя трахну.
Наваждение пропало.
Мой муж никогда бы не сказал мне такие пошлости.
И, пусть от этих грубых словечек в трусики просочились несколько капелек влаги, я не из тех дамочек, которые ради секса и простого желания потрахаться могут разрушить семью.
Я столько в это вложила… себя.
Нет, нельзя!
Но и вырваться тупо силой из объятий наглого Котова бы не вышло. Я расслабилась, запустила руку за спину.
– Помоги мне, глупенький, – шепнула хрипло.
Он с готовностью расстегнул ремень на брюках.
Мне лишь осталось двинуть молнию вниз и запустить руку ему в трусы.
Горячий, большой член лег в мою ладонь, задрожал от прикосновений.
О-о-о… Какой.
Я сглотнула слюну, прогнав наваждение.
– Поласкай его как следует, приручи зверя… Получится? – уточнил взбудораженным голосом.
– Тебе нравится?
Я провела кончиками заостренных ногтей по члену. Он отозвался, призывно пульсируя, дергаясь.
– Хватит меня дразнить, Даря… Давай… Обопрись на колени на кровать, остальное я сделаю сам. Войду в твою сочную дырочку и растяну, как следует. Тебе понравится быть растянутой и оттраханной.
В голове творилось черт знает что. Еще и из соседней спальни, которая была гостевой, начали доносить охи и стоны, шлепки сочных тел. По повизгивающим крикам я узнала одну из приглашенных на вечер. Скорбящая, очень скорбящая вдова… До сих пор утешается молодыми мальчиками из своей охраны, видимо, и сейчас ее пялил тот короткостриженый накачанный парень. Не любила эту дамочку Илону… Бесстыжая особа, но сорила деньгами и обладала связями.
– Ты погляди, нам еще и подыгрывают, можешь не стесняться и постонать, – предложил Котов, поглаживая мой зад и стягивая трусики.
Еще немного.
Пытка какая-то… Стоять вот так и сходить с ума…
Не выдавать своих намерений, а потом…
– Кх… У-у-у… Бля… Сука-сука, убери. Убери… – заматерился Котов, дернувшись.
– Ты сейчас совсем без яиц останешься, – прошипела я, вонзив ноготки.
Мягкая кожу, большие, горячие яички…
Беззащитные.
– Повредишь, тварь…
– Напиши на меня заявление! – царапнула еще.
И, только когда Котов полностью убрал руки с моего тела, отпустила.
– Ты расцарапала мои яйца… – произнес он потрясенно.
Несколько лет назад я дико ржал над своим другом – Савелием Волковым, когда его свидание обернулось несколькими швами на травмированном заде.
Видимо, Волк реально изменился и все свои грешки замолил, иначе бы карма не сыграла на его стороне и не вернула мои же шутки вот таким садистским способом.
Я ржал над задницей Волкова, но сам едва спас собственные яйца из когтей хищницы. О, блять, как, сука, больно… Что она, блять, такое… Реально, стерва! Теперь я понимаю тех, кто опасался перейти Дарине Евгеньевне дорогу. Если она так же цепко за дела хваталась, мужчины уходили не просто с поцарапанными яйцами. Боюсь, она под самый корень мошонки к херам срезала и давила их острыми шпильками.
Еба-а-ать… Теперь и с другой телкой не трахнешься!
Я с трудом заправил хозяйство в трусы. Боль еще полосовала меня, Дарина же отошла, успела набросить на тело шелковый халат и завязывала пояс, смотря на меня.
Глаза блестели, ноздри трепетали.
Она завелась от моих слов. Схватка только подстегнула это…
– Завелась? – уточнил я хрипло. – Не говори «нет». Давай честно.
– Какая разница? Твоему члену это не достанется…
Так, значит, у нас война.
Никто белый флаг не выбросит. Держись, фурия…
– У нас ужин.
– Завтра, – подтвердила.
– Уже?
– Да. Потому что до завтра твои расцарапанные яйца не заживут и ты не сможешь ко мне подкатывать.
За стеной началась долбежка. Баба уже не покрикивала, а просто стонала, кровать билась об стену. О нет, я бы Фурию так в первый раз не долбил. Я бы заставил ее течь, изнемогая от желания, и просто заливал ее тело спермой, а она бы ерзала и подставлялась, умоляя…
– Значит, до завтра.
– До завтра.
– Один поцелуй.
– Что?
– Один поцелуй. Меняю долгий белый танец на один поцелуй.
– Всего один. Короткий поцелуй. И после ужина ты больше не будешь меня доставать.
– Согласен.
– Целуй! – разрешила царственным кивком.
Я подошел к ней, расцарапанные яйца ныли. Дарина была настороже, но, когда я потянулся к ее губам своими, немного вниз опустила ресницы. В глазах сверкнуло торжество. Она решила, что битва осталась за ней.
И я… Я позволил ей так думать, а потом сделал то, что она никак не ожидала…
О проекте
О подписке
Другие проекты