«Поцелует меня и уползет зализывать раны!» – подумала я.
Ибо с расцарапанными яйцами даже ходить сложно, не то чтобы танцевать!
И Котов действительно отправился зализывать.
Но только не свои раны, а… меня.
Я и ахнуть не успела, как он пропал из моего поля зрения. Просто вжух – и его нахального лица нет на уровне моих глаз.
Его лицо напротив низа моего живота, а руки нахально раздвинули халатик. Котов прижался ртом к моей плоти и куснул, всосав, прямо через тонкие трусики.
Я ойкнула и дернулась. Напряженный бугорок плоти импульсивно отозвался на такие дерзкие прикосновения.
– Что ты творишь? Уйди! Немедленно! – зашипела я.
Пыталась держать себя так, чтобы тело не вело.
Потому что завелась и от мыслей, и от фантазий, и от перепалки.
Давно не было хорошего, толкового противостояния, а они меня всегда заводили. После очередной сложной победы я могла сутки не вылезать из постели, доводя до изнеможения своего мужчину.
И теперь этот Котов.
Его большой рот, сочные губы, острые, белые зубы, покусывающие плоть игриво, будто котик грыз меня немного.
«Котик хочет кушать киску», – пронеслось пошленькое в моей голове, а этот… не котик, но здоровущий, наглый Кот, которого даже поврежденные яйца не остановили от посягательств, пригрозил мне:
– Укушу, блять, – сомкнул зубы на клиторе, прямо через ткань.
А-а-а…
То ли а-а-ай, то ли а-а-ах…
Я еще не определилась. Только ощущала, как взмокла спина под халатом, а ноги предательски дрожали в коленях.
– Прекрати!
Я нацелилась ногтями в его лицо, и он куснул меня жестче, буквально впившись в чувствительную плоть. Я застонала, изо всех сил пытаясь приглушить этот всплеск – болезненно-острый и… внезапно приятный.
Жестко, да… Боже, так жестко!
Пожалуй, так, как мне давно хотелось…
Олег постоянно нежничал, и первое время мне это безумно нравилось. Когда мужчина такой внимательный, осторожный, обходительный, а потом… приедается, что ли?
Секс с одним и тем же человек хорош, когда он бывает разным.
Сегодня я хочу быть чопорной девицей, которая готова дать мужу только лежа на спине, а завтра хочу, чтобы он властно сдернул с меня трусы и отъебал хорошенько у стены. Просто нагнул и трахал так, чтобы по ногам текло. А потом… можно осторожно пошалить во время перерыва или удовлетворить друг друга на парковке.
Да боже мой…
Жизнь хороша, только когда она полная, яркая, насыщенная, когда позволяешь себе ухватиться за приятное в череде серых будней.
Именно спонтанности и остроты мне очень сильно не хватало в последнее время с Олегом. А если взять во внимание его контроль за нашим сексом после выкидыша, то вообще… запал был слаб.
Но сейчас, ох… Этот алчный, бесячий рот, эти зубы, горячее дыхание.
Жалобный треск моих трусиков…
Потому что говнюку мало было держать меня, покусывая, как бешеную суку, ему надо было получить больше доступа.
И мои хваленые трусики стоимостью в среднюю зарплату жителя глубинки просто скользнули на пол жалким обрывком.
– Это был подарок моего… мужа.
– Теперь белье тебе будет дарить только твой новый любовник. То есть… Я.
Охренеть просто!
Еще и сам себя моим любовником назначил. Да кто ему позволит?
Но вот она я, с трудом держащаяся на ногах, и Котов, рассевшийся между моих ножек. Он обхватил меня за бедро, под попой, толкнул, усаживая задницей на высокий пуф, и одновременно подтянул на себя, буквально наталкивая меня киской на свое лицо.
– Я тебя сейчас…
– А-а-а… Не стоит!
Укус. Щипок.
Мой стон.
Нежная дорожка по кругу его горячим языком и влажный чмок.
Черт, каркас выдержки начал расшатываться от этих касаний.
И не дернуться.
Только стоит шевельнуться, как я получала болезненное понукание, а следом за ним, отходя от острых ощущений, чувствовала, как он меня сосет, погружая в свой рот.
– Хватит… Отпусти… – низко зашипела, почти рыча, и прикусила ладонь, чтобы не стонать, потому что…
О, да…
У этого котика дурные манеры, но очень хорошо получается отлизывать. Мой чувствительный клитор просто таял, как сливочное мороженое, а смазка обильно текла.
Стеночки лона вибрировали, сжимаясь. Не хватало кое-чего… Ммм… Ох, черт…
Нет, не думала же я о полноценном сексе с этим кретином?
– Какая охеренная дикая киса из тебя вышла… Фурия… Ммм! – пробормотал и начал старательно двигать языком. – Сунуть язык в твою голодную щелочку? Чувствую, как она поджимается от нетерпения.
Я тряслась, как в лихорадке, сгорая от ненависти и желания… кончить!
Закричала бы или ударила дурака по голове абажуром. Вазочкой. Да… Вазочка совсем рядом.
Но вдруг задергалась ручка на двери спальни.
Легкий стук.
Я по этому небрежному, характерному перебору костяшками пальцев поняла, что за дверью стоял мой муж.
Меня бросило в ледяной пот.
Вот это почти анекдотичная ситуация.
Если Олег войдет, застукает меня… на измене, что ли?
Но я не изменяю.
Нет…
Это просто меня отлизывают жестко…
– Дарина? – раздался голос Олега. – Дарина, ты здесь? Ты так быстро ушла, мне показалось, ты расстроена.
Ручка дернулась вниз.
Я подпрыгнула.
Котов удержал меня на месте, пошло толкнувшись языком прямо туда, и начал бить интенсивно.
Меня едва не выкрутило от подступающих судорог экстаза.
– Я переодеваюсь! – выдавила с трудом. – Скоро спущусь.
Я держалась изо всех сил, Котов же, напротив, пустил в ход все свои умения, наращивая темп движений.
– У тебя голос странный. Ты плачешь, что ли? Дариночка…
Боже, да! Да, я почти рыдала…
Да! Мне хотелось рыдать оттого, как хорошо мне было. Блять, как же это хорошо. Мне хотелось рыдать оттого, что я не могла громко стонать и елозить киской на этом умелом рте.
Котову уже даже не нужно было меня кусать, чтобы удержать.
Он просто делал то, в чем был безумно хорош, а я чуть не умирала в шаге от оргазма и вынуждена был говорить с мужем.
О-о-о… Не могла же я допустить, чтобы он увидел!
Тем более Котов явно не согласился бы залезть под кровать или в шкаф.
– Не люблю, когда ты расстроенная. Давай поговорим? Откроешь? – предложил Олег.
– Нет. Позднее. Дай… – с трудом держала голос. – Дай мне прийти в себя.
Котов стрельнул в меня своим горящим, довольным взглядом. Господи, ему еще это нравилось! Очень…
Ну, конечно, нравилось.
Такой роскошный куни нельзя сделать, если сам не балдеешь от процесса.
Котов скользнул ртом выше и взял клитор, посасывая, меня вскинуло, я толкнулась бедрами ближе.
Теперь его рот снова занялся моей щелкой, и язык Котова начал двигаться глубоко в ней.
– Дарина…
– Позже, Олег! Мне нужно побыть одной! – резко ответила я и вонзила пальцы в широченные плечи Котова.
– Но…
– Нет, я сказала.
– Как скажешь, я буду внизу ждать тебя.
Уходи-уходи-уходи…
Шаги мужа смолкли.
И я выпустила низкий стон.
Котов влажно чмокнул, продолжил с рыком.
Перед глазами замелькали черные круги, в центре которых начали вспыхивать алые пятна, распускающиеся цветами.
Яркость на максимум, чувства обострены…
Запах влаги, ощущение горячего, частого дыхания, его урчание, толчки языка.
Мне так хочется себя отпустить, ммм…
Внезапно все прекратилось.
С губ сорвался оборванный стон.
Котов поднялся с колен, скомкал мои порванные трусики, потер ими свое лицо.
– Нет, блин, они тоже насквозь мокрые, – сказал тихо и достал платок из нагрудного кармана, тщательно вытер блестящие от моей смазки губы. – До завтра, Дарина. Тебе безумно идет белый.
Я не могла поверить, часто дышала.
Кинуть меня в полушаге до оргазма?!
Я так возмущена, что даже забылась…
Забыла о том, что это вообще произошло против моей воли.
Вот именно, против моей воли. На это и стоит напирать.
Дарина, приходи в себя немедленно.
– Это было изнасилование! – заявила я.
– Скажи этой своей голодной кисе, которая до сих пор умоляет дать ей кончить. Но ты заверши это так, как привыкла себя доводить после скучного муженька, идет? – подмигнул ублюдок и… тихо выскользнул из спальни так, будто его и не было.
Я сделала шаг к двери и закрылась на замок, прислонилась к двери мокрой спиной. Халат тоже прилип.
Все тело гудело, пело, напряженно ныло.
Нет, одним переодеванием здесь не обойтись.
Надо в душ. Надеть на волосы шапочку, чтобы не испортить прическу, стараться не намочить макияж и…
Иди уже, ну!
Пришлось понукать себя, как ленивое, разнеженное животное, разомлевшее от жары.
В ванной – огромное зеркало в пол. Халат швырнула в корзину с грязным бельем, больше он мне не понадобится, влажный от собственного пота. На миг замерла перед собственным отражением.
Постаралась придать своему лицу строгое выражение, но глаза горели, искусанные губы опухли. Недотраханная, опытных охотников не обмануть – слишком голодно блестят глаза и в воздухе буквально дрожало мое возмущение, возбуждение. Я отвела ногу в сторону и приподняла стопу, поставив на биде.
Женское естество, киса, как сказал Котов, была припухшая, ярко-розовая, сочащаяся влагой.
По позвоночнику вниз пробежала стайка огненных мурашек, внизу живота снова забурлила похоть, стоило только вспомнить, как Котов двигал языком в моей влаге.
Ресницы дрогнули, глаза закатились от удовольствия, когда пальцы уверенно накрыли чувствительную точку и за несколько движений довели до грани.
Несколько мгновений обжигающего и бесстыдного удовольствия.
– Сука, – прошипела, вспомнив слова, брошенные Котовым напоследок.
И ведь вышло, как он сказал…
Больше не выйдет.
Я отбросила в сторону сомнения и тщательно задвинула в угол совесть, которая пыталась доказать, что я изменила мужу.
«Меня заставили!» – повторила себе упорно.
Я – жертва, а не инициатор, и точка.
И больше этого не повторится.
Не люблю, когда праздники с большим скоплением не совсем близких людей собираются в чертах дома. Другое дело, если все – родные…
Но только не это. Казалось бы, все должны разъехаться, но всегда кто-то остается. И, по закону подлости, кто-то не особо приятный…
Мне не доставило большого удовольствия лицезреть чей-то голый жирный мужской зад, наклонившийся в поисках трусов. До сих пор пьяный в дупель…
Люблю готовить себе завтраки сама.
Но пришлось развернуться и подняться к себе, попросить принести мне завтрак в спальню.
Сегодня я ночевала у себя. Хотелось бы верить, что просто слишком устала. Но, если честно, я сделала так нарочно. И нарочно заперлась. Олег стучал, но я сделала вид, что уже уснула.
Легкий стук в дверь. Я не оторвалась от клавиш ноутбука.
– Войдите. Можете поставить на столик и идти.
– Ваш завтрак, королева, – послышалось голосом Олега.
Вот как?
Я развернулась в кресле, разглядывая мужа. Белая рубашка, песочные брюки. Небольшой животик над ремнем. Почему в этот миг я невольно провела параллель с Котовым и вспомнила его поджарое тело, будто отлитое из бронзы. Нет, я же не одна из тех дам, которые всерьез текут на альфонсов с идеальными телами и смазливыми рожами. Хотя рожу Котова сложно назвать смазливой. Глаза большие, слишком широко расставленные. Как у Кота… Боже… Реально, кот. Его лицо далеко от тех стандартов, на которые залипают, но харизма бешеная. Харизма, секс, уверенность, граничащая с наглостью.
Так, хватит!
Ко мне вообще-то муж пришел… извиняться.
– Судя по небрежной сборке и кривым ломтикам авокадо на тосте, даже сам нарезал? – спросила я.
– А еще говорят, что лучший подарок – этот тот, что сделан своими руками, – добродушно усмехнулся муж.
Он приблизился, опустил поднос на столик, потом подошел ко мне, оплел руками за плечи, зарылся носом в волосы. Такой мягкий, горячий мишка… Когда-то меня это привлекло, отогрело. Неужели приелось? Нет, все равно приятно.
– Не люблю, когда у нас разлад.
– У нас разлад?
– Ты вчера ушла спать отдельно. Или у тебя месячные пошли? Ты спишь отдельно, только когда у тебя месячные.
– Давай я проверю твой завтрак на съедобность. Надеюсь, не отравлюсь, – пошутила я. – А то вдруг ты вчера всерьез меня продал на аукционе и удивился, что я все еще здесь!
Муж открыл рот и захлопнул его.
– Похоже, мне придется долго замаливать вину.
– Тебе дорого встанет этот гребаный аукцион! – не стала отказываться я.
Почему, спрашивается?
– Намного дороже, чем я заплатил за ужин с другой, да?
– Именно так.
– Хочешь, сходим куда-нибудь? Только ты и я… Например, сегодня.
Сегодня у меня ужин. С Котовым.
Или выбрать ужин с супругом?
Перенести ужин?
Щелкнуть наглеца по носу еще раз?
Не прилетит ли ответка? Мне после вчерашней ответки порно всю ночь снилось… И мурашки до сих пор оживают на коже, стоит только вспомнить…
О проекте
О подписке
Другие проекты