– Дарина, давай загладим недоразумение перед дорогим гостем, – Олег крепче впился в мои глаза требовательным взглядом.
– Хорошо, – ответила спустя секунду и мстительно подумала, что оттопчу все ноги Котова, тем более у него довольно приличный размер, не обувь, а целое корабельное судно!
– Что ж, тогда выпьем за знакомство, – продолжил Олег. – И попрошу всех собраться в большом белом зале. Скоро начнется аукцион.
– Надеюсь, главное украшение коллекции, ваша супруга тоже принимает участие? – поинтересовался Котов, когда вы вышли из кабинета.
– Я еще не решил, – ответил Олег уклончиво и посмотрел на меня. – Уж больно хороша. Как в том старом мультфильме, знаете? «Такая корова нужна самому!»
Я с возмущением посмотрела на мужа.
Мог бы и другое выражение подобрать!
Поизящнее, что ли?
Раздражение мгновенно выплеснулось в кровь, а Котов заулыбался, он был рад крайне неуклюжему комплименту от мужа и заметил, что мне сильно не понравилось такое ужасное, оскорбительное сравнение.
Впрочем, сегодня мне многое в муже не нравилось. Например, меня раздражала идея, которую он заимствовал у кого-то из своих друзей.
Организовывали шуточный аукцион на мужчин или женщин, где каждый желающий мог «купить» ужин в обществе выставляемого лота.
Очередное развлечение для тех, кто хотел потрясти кошельком на публику.
Я была категорически против, но муж остался непреклонным. Он только производил впечатление очень мягкого и тактичного человека. На деле – тот еще равнодушный к чужому мнению тиран.
– Прошу, – Олег пропустил Котова галантным жестом вперед.
Я, задрав голову, пошла следом, но муж задержал меня, прижав к стене.
– Красавица, а ты куда? Не хочешь поцеловать мужа?
– Красавица? Уже не корова? – съехидничала я.
– Ужасно выразился, да? Прости, у меня уже язык заплетается. Устал трепаться. Оказывается, вести эти вечера сложнее, чем кажется. В следующий раз не буду ничего доказывать Фомину, – поморщился муж. – Ведь самый главный приз – это ты. И ты – моя…
Фомин Михаил – давний конкурент и соперник моего мужа. Во всем, не только в бизнесе. Когда-то я всерьез выбирала между тем, заводить ли интрижку с женатым на тот момент Олегом, или выбрать красавца-холостяка с подвешенным языком – Фомина.
Выбрала Олега, он показался мне серьезным, вдумчивым. Некий эталонный мужчина, которых хотят видеть в мужьях своих дочерей мамочки…
Эти слова польстили мне, я даже посмотрела на Олега, как прежде, когда хотела его, как кошка…
Может быть, сегодня тряхнем прошлым и просто потрахаемся? Между ног приятно заныло.
Олег легко коснулся моих губ, целуя, но не углубляя поцелуй.
Обнял бережно, явно боясь испортить платье!
– Ты выглядишь, как королева в этом платье. Нет, как богиня, спустившаяся с Олимпа…
– Уже лучше. Намного лучше… – погладила мужа по щеке.
– Лучше? Мой фонтан красноречия вот-вот иссякнет! – пожаловался муж. – Я скоро начну путать слова.
Я чуть было не сказала, что языком пиздеть – это не мешки ворочать, но промолчала. Сегодня из меня вообще вовсю прыть норовит выпрыгнуть колхозница, не пойму откуда…
Наверное, Котов виноват.
Вывел из себя. Выбесил.
С такими, как он, галантные методы не работают. Таким просто надо отвешивать пиздюлей…
– Все, дорогая. Больше я ни ногой в управление вечерами. Просто найму подходящих для этого людей, и плевать, пусть кичится своим подвешенным языком дальше. Пойдем, все уже собрались на аукцион.
Олег еще раз окинул меня собственническим взглядом:
– Сам себе завидую, что ты – моя жена. Горжусь тобой!
Восхищение всегда приятно.
За последний год муж немного поплыл в боках, расслабился после простуды и все никак не придет в норму, но я все равно его хотела. Пусть не бешено, страсть как-то быстро иссякла, но все-таки он привлекательный, видный мужчина и нежный, внимательный любовник. Пожалуй, даже слишком нежный. Но плевать!
И я, фантазируя о том, что муж сегодня пошлет все свои помпезные обязательства к черту, немного забылась…
Тем внезапнее стал момент, когда Олег неожиданно позвал меня с импровизированной трибуны, куда закрепили микрофон и специальный молоток.
– Зададим тон нашим торгам. Первый лот – моя очаровательная и прекрасная жена, Дарина.
Раздались одобряющие хлопки.
– Дарина, дорогая, прошу. Вдруг кто-то еще тебя не знает?
Все добродушно рассмеялись его шутке и начали хлопать громче.
Вот так номер!
Выставил меня на торги, болван. Все мое настроение на приятный вечер испарилось. Я с трудом сдержала гнев, неужели Олег забыл, что я категорически против участия в подобной торговле? Мне претит сама идея. ПРИНЦИПИАЛЬНО – ПРЕТИТ!
Но муж хлопал, позвал меня по имени снова, и его подхватили, скандируя мое имя.
Всего на миг я подумала, а не оставить ли его с носом, болвана такого?!
Но было бы… нехорошо. Поэтому пришлось проглотить возмущение.
Я, подобрав подол длинного платья, с приятной улыбкой двинулась к супругу, не забывая дарить улыбки и махать пальцами.
– Кирилл Константинович, рассчитываю на вас! – подмигнула состоятельному владельцу банка.
– Андрей Михайлович, как давно мы с вами ужинали? – улыбнулась партнеру мужа.
В общем, я делала все то, чтобы показать – это всего лишь игра.
Но внутри рокотало возмущение.
Не знаю, черт…
Просто сегодня все пошло не так. Абсолютно все…
– Итак, кто хочет провести с ней ужин?
Гул голосов из зала.
– Начнем со ста тысяч, – обвел всех собравшихся с улыбкой и сам же предложил. – Сто тысяч раз…
Фомин, сидевший в первых рядах, прыснул со смеха:
– Олег, ты и сам будешь бороться? За свою же жену?
– Именно так и надо. Всегда бороться за свое, – пафосно ответил Олег.
На сей раз меня даже не порадовал его ответ, но я улыбнулась.
– Тогда сто пятьдесят! – хмыкнул Фомин.
Едва соперник мужа озвучил ставку, как прозвучал голос Котова с заднего ряда.
– Двести пятьдесят тысяч!
– Триста, – вклинился кто-то еще.
– Пятьсот, – отозвался Котов и посмотрел в мои глаза с ухмылкой.
– Становится жарковато, да? – поинтересовался муж, внеся свою ставку. – Шестьсот.
– Теперь мы знаем, в чем залог семейного успеха Мамаева в третьем браке. Пока мы с женами и подругами каждый день надоедаем второй половинке своим обществом, Олег с Дариной покупают свидания друг с другом, – рассмеялся Фомин и брякнул: – Миллион.
При этом он посмотрел на меня так, будто я за миллион обязана буду дать ему. Размечтался…
Я посмотрела на мужа, мол, давай, твой выход…
Олег замялся.
Что, зажал миллион на жену?
В его глазах промелькнуло что-то такое. Я мгновенно поняла.
О боже, похоже, муженек пустил пыль в глаза всем, но дела его не настолько хороши… Миллион в валюте он не потянет. Вот же черт побери!
– Три миллиона, – прозвучал голос Котова. – И гуляем до рассвета.
Ух…
Несмотря на то, что предложение прозвучало голосом ненавистного и недавнего противника, в голове загудело.
В зале, напротив, стало тихо.
– Три миллиона последняя ставка. Кто-нибудь хочет перебить эту ставку? – поинтересовался Олег.
Никто не рискнул.
Даже зубоскал Фомин стушевался, разглядывая свои идеальные остроносые туфли.
– Три миллиона – раз. Три миллиона – два. Три миллиона – три. Продано!
Оглушительно громкий стук молотка, и через миг на мою талию уже легли уверенные, загребущие лапы Котова.
– Спасибо! Спасибо за поздравления… – раскланивался во все стороны Котов. – Забираю свой приз! – потащил меня на выход. – Повеселимся!
При выходе он лично забрал из рук служащего мою шубку и набросил на плечи, при этом успел прижаться к моей заднице, демонстрируя свою эрекцию, и, нагнувшись, провел языком по шее.
Снизу вверх, под линию роста волос.
В глазах потемнело, отчего-то еще и колени дрогнули предательски… Я с трудом сосредоточилась на нашем отражении, Котов выглядел невероятно довольным собой и смотрел так, что впору было на трусики вешать броню…
Нет, несколько слоев брони!
– Поехали! – в голосе Котова загудело нетерпение.
Пальцы поелозили по талии и проникли под шубку, поднялись вверх по спине, в поисках замочка. Те же самые пальцы, которыми он недавно облапал мою падчерицу. Явно облапал! Такой не удержит руки в карманах брюк…
Я поняла, что если ничего не сделаю, не шевельнусь, то стану легкой добычей.
Он слишком напористый, уверенный в себе и… богатый, чертовски богатый, если может выложить вот так просто три миллиона за исполнение прихоти.
– Давай же, Даринка, поехали кататься… Встретим рассвет – голыми и прекрасными, – шепнул на ухо, обворожительно чиркнул пальцем по щеке и галантно склонился к руке, сказав уже вслух: – Я приглашаю тебя на самый лучший ужин в твоей жизни.
Губы приложились к моей руке, он немного всосал мою кожу, и в районе пупка тренькнули мурашки. Я постаралась их разогнать и ухмыльнулась:
– Не слишком ли вы…
– Брось, можем и на «ты».
– Не слишком ли ты, Захар, торопишь события?
– Я тебя купил! – возразил запальчиво.
Слишком быстро.
О-о-о, Котов, зря-зря-зря ты так поспешил сказать это…
Еще и так напористо, алчно…
Проявил свой азарт, искреннюю заинтересованность, жажду… Обнажил струнки, которые так приятно будет натягивать, дергать, пощипывая, и заглушить звон легким хлопком ладони, как будто перебираешь гитарные струны.
– Ты купил не меня. Рабовладельческий строй давно отменили.
– Даже в Мавритании, я в курсе! – закатил глаза. – Однако фактически…
– Мы не на уроке права, Захар. Хотя я могла бы прочитать тебе несколько лекций, – хмыкнула. – Ты купил не меня, но всего лишь ужин со мной. У-ЖИН! – улыбнулась. – И точка…
Ноздри носа Кота затрепетали.
Хотя бы потому, что рядом собрались скучающие гости. Они хотели понаблюдать за отбытием Котова и его блестящей покупки. Но станут свидетелем кое-чего другого – как нахал получает щелчок по носу!
– Ужин, Захар. И никаких «до рассвета»! – подчеркнула я, медленно направившись на выход.
Ох, как хотелось выбежать, хлопнуть дверью и прислониться к ней спиной, тяжело дыша. Но вместо этого я медленно пошла на выход. Швейцар немного замешкался, но бросился открывать дверь.
– Извините, – пробулькал так, словно у него в горле пересохло, еще и пялился на меня украдкой.
Многие забывают, что за формой прислуги скрываются обыкновенные люди, со своими страстями, желаниями и даже желанием посплетничать. Прислуга знает слишком многое, иногда выгодно это использовать, иногда лучше не появляться им на глаза и обходиться без их помощи.
Выйдя на прохладный мартовский воздух, я медленно выдохнула, потом быстро вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Сердце билось, как сумасшедшее.
Захотелось покурить.
Со страшной силой…
Даже пальцы затряслись в кармане шубки.
Не бывает бывших курильщиков.
Всегда подвернется ситуация, в которой не бывает иного спасения, кроме той самой сиги и дыма, в котором так вкусно и уютно прятать собственные мысли. И ничего объяснять не нужно, дым и так все понимает…
Олег будет против.
Хотя плевать, я тоже была против участвовать в этом дурацком аукционе! И что в итоге?
Отбиваюсь от нахального спонсора, а муженек и дальше играет роль распорядителя торгов, даже не проводил меня, хотя мог бы, – подумала я немного капризно.
Ничего не поделать, все мы иногда – лишь капризные девочки, которым хочется шоколадку, на ручки и пусть весь мир немного подождет.
Нужно собраться с мыслями…
Мигрень снова нахлынула.
Долбаный отказ от кофе. Организм бушевал, сопротивляясь изо всех сил, цепляясь за любимые привычки.
Ладно, если не кофе, то хотя бы одну сигаретку!
Плюнув на все, я подошла к охраннику.
– Сигареты, пожалуйста.
– Я не курю, – отозвался слишком быстро.
– Валентин Сергеевич? – вздохнула я. – Будьте так добры, сигареты и зажигалку.
Охранник вылупился. Он один из сменных, видимо, даже не подозревал, что я знаю его имя. Поэтому через миг пачка сигарет и зажигалка быстро перекочевали в мою ладонь.
– Благодарю…
Я прошлась до беседки, мне всегда нравилось пить здесь чай. Территория уже расчищена, но еще слишком холодно для уличных чаепитий. Поэтому я всего лишь прислонилась плечом и закурила.
– Я сказал, что мы гуляем до рассвета! – донеслось мне в спину с упреком.
Котов примчался!
Кто бы сомневался.
– А я сказала, чтобы ты убирался из дома моего супруга. И что дальше?
– Но ты ничего при этом не купила. А я купил…
Я обернулась, намеренно выпустив колечко дыма в нос обнаглевшему мужчине. Он поморщился, точь-в-точь как Кот, который не любит, когда ему в лицо дуют ветерком дыхания…
– Что ты купил?
Пусть только скажет, что купил меня. О, пусть скажет, я с удовольствием прижгу окурком ему что-нибудь…
– Я купил… ужин.
– Ужин и получишь. Я посмотрю свое расписание, – сказала я и отвернулась.
– Но…
– В правилах аукциона четко указано, какой лот приобретается дарителем за сумму, озвученную им. Правила аукциона остались неизменными. Купил ужин – получишь ужин. Фантазировать вслух не воспрещается, но ты же большой… мальчик, и должен понимать, что, если ты купил лошадь и вслух сказал: «Хочу радужного единорога!», лошадь им не станет.
– Ебал я в рот всех радужных единорогов! – ругнулся.
– И как? Понравилось?
– Ах ты су-у-ука! – протянул он. – Значит, расписание посмотришь?
– Посмотрю. Не сегодня… Сегодня уже слишком поздно, у любимого мужа – званый вечер, аукцион, через полтора часа грянет салют. Обожаю салюты… Ни за что не пропущу это зрелище.
– Я обещаю тебе самые крутые салюты. В каждой клеточке твоего тела… Вагину просто на разрыв бомбить будет! – посмотрел на меня диковато, опасно сверкнув глазами. – Ты на моем члене будешь кончать без перерыва и станешь молить о добавке… Клянусь!
О проекте
О подписке
Другие проекты