Цитаты из книг автора «Айрин Лакс»

Прекрасно. Она уже знает имя этого бум-бума. Я смочил руки в керамической миске с разогретым маслом, растёр его между ладоней и подошёл к Тане. Сначала пробежался подушечками пальцев по всей спине, немного помял плечи и переключился на ноги. Я начал разминать стопу, поглаживая миниатюрные пальчики с нежно-розовым педикюром, огладил точёные икры и поднялся выше. Поднимались выше не только мои руки, которые уже вовсю разминали бёдра Тани, но и градус моего напряжения рос неуклонно. Мои пальцы замерли буквально в нескольких сантиметрах от сокровенного местечка. Стоит только отдёрнуть простыню, чтобы посмотреть: а есть ли под ней трусики? Или эта бесстыдница под простынёй полностью обнажена? И пока я прикидывал в уме, как поступить, меня из раздумий вывел сомлевший, полный неги голос Тани. Английский в её устах звучал невероятно сексуально, но гораздо сексуальнее и бесстыжее была её просьба: – Немного выше. Ещё… Ещё… Приласкай меня… А потом Таня выпятила попку, соблазнительно задрав её кверху. Чё? Со мной Танька, значит, отказалась заниматься сексом, а какого-то бум-бума просит приласкать её изнывающую киску? Ну, держись, Танька, я тебя сейчас так приласкаю! Самой главной мышцей. Я неторопливо начал отодвигать простыню, позволяя ей скользнуть по упругим полушариям. Появились верёвочки стрингов. Таня в трусиках! Слава тебе, целомудренная! Так, простыня откинута в сторону. Я не отказал себе в удовольствии и положил обе ладони на упругую попку, сжав ягодицы. Внезапно послышался смех. Я застыл на месте, а Таня проворно села на кушетке и нагнулась за простынёй, прикрывая ей грудь. – Скажи мне, Власов, и долго ты ещё собирался корчить из себя тайского массажиста? В глазах чайного цвета плясали озорные черти. Я сложил руки на груди и скептически спросил: – Хочешь сказать, что ты меня сразу узнала? – Конечно, – фыркнула Танька, – потому что у меня есть уши, и я всё прекрасно слышу. – Да-да, ври больше! Я говорил с массажистом очень тихо, дверь был закрыта. Ты ничего не могла услышать! – Дурачок! Кто тебе сказал, что я слышала, о чём ты говорил? Я просто услышала твои шаги. Ты очень характерно топаешь. Как медведь. Энергичный, подпрыгивающий медведь! С одной стороны, было приятно услышать, что Танька узнала звук моих шагов. Романтично, знае

Отвёл бёдра назад и врезался на всю длину своего члена. Я конвульсивно сжалась и едва не прокусила ему язык, клацнув по нему зубами. Неожиданная волна оргазма скрутила всё мое тело пружиной. – Охренеть! Как ты вкусно кончила, – прошептал Родион и замер, давая привыкнуть к его немаленькому размеру. Я чувствовала пульсацию его члена и подрагивание внутри лона, пытаясь собрать себя по кусочкам заново после внезапного оргазма.

Спрашиваю гораздо резче, чем того хотелось бы. Только сейчас до меня доходит, что истинная причина этого отчаянной просьбы кроется в том, чтобы утереть нос какому-то мудаку, упустившему такую красотку. Да-да, для меня сейчас априори все остальные мужики – мудаки.

– Это был самый ужасный день в моей жизни! И подумала: а потом молодожёны должны ещё и потрахаться. Они настоящие терминаторы…

Я разулась у порога и, пройдя всего пару шагов, столкнулась нос к носу с мамой. – Ебическая сила! – Полина! – схватилась за сердце мама, – не выражайся. – Нюта… Я тебе не раз говорил, что твоя китайская косметика до добра не доведёт… Даже у родных и близких людей при виде тебя предынфарктное состояние намечается! – Корейская, а не китайская – строго одёрнула отца мама, – Поля, иди в ванную, мой руки. Уф… Не приведи господь спросонья или в полутьме увидеть это – пузырящаяся серая масса, раздувающаяся во все стороны.

Охуеть – не встать, – выдаёт Надя. – Надя, ты же не выражаешься! – Сегодня – исключительный случай

Я тебя слушаю. Валяй… У тебя всего три попытки. Назови мне три причины, почему я должна идти с тобой в клуб, а не сидеть перед телевизором с огромной порцией мороженого, смотря «Сверхъестественное». – Фу-у-у… По какому кругу? По десятому? – Будет одиннадцатый заход. Ты просто ничего не понимаешь. – Давай оставим эту тему. Итак, три причины. Три причины…

– Поля, мы теряем время, – нетерпеливо толкает меня в бок Симаков, – ты посмотри, какой он толстый! Ему нас ни за что не догнать. Я согласно киваю, глядя на толстые ляжки полицейского и внушительный живот. Я-то наивно полагала, что только в России патрульные полицейские выглядят так, будто соревнуются: кто толще, а, оказывается, нет. Французский полицейский явно не утруждает себя спортзалом и, скорее всего, сидит на пончиковой диете, съедая по тридцать пончиков за один присест. Или круассанов. Мы же во Франции.

Надеюсь, что смогу думать о тебе чуть реже, чем каждую минуту…

Ммм, какая длинная и вкусная лапша. Тебе отвесить? – я протягиваю ему ладонь.