Цитаты из книг автора «Айрин Лакс»

Время, солнце… Вот что должно тебя интересовать в первую очередь

Мы передаём друг другу рожок с мороженым. И мне кажется, что в этом есть что-то невероятно интимное и порочное: когда язык Эда проходится там же, где только что я слизывала мороженое. Эд возвращает рожок мороженого мне, матерясь: – Ты его слишком эротично облизываешь. Я сейчас спущу всё в штаны раньше времени. Мне приятно это слышать, и я нарочно медленно начинаю слизывать подтаявшее мороженое с вафельного треугольника, наблюдая за реакцией Эда. Он застыл, тяжело дыша, и смотрит на меня как на лакомый кусочек. – Напрашиваешься, Стрекоза. Я тебя обязательно накажу за эту провокацию, – тихо обещает мне Эд. – Ты же сам спрашивал, готова ли я пошалить, – невинно пожимаю плечами, слизывая последний кусочек мороженого, – вафелька достаётся тебе, Эд. – Я тебя съем, – усмехается Эд, поглощая вафельку за несколько секунд, адресуя угрозу мне.

Глава 12. Эд Еле заставил себя оторваться от этой вкусной девчонки. Но то, что красотка горячая и с большими запросами в сексе, стало понятно сразу же. Очень отзывчивая и такая нежная… Больше всего в ней меня удивляет именно это сочетание нежности, стеснительности и внутреннего стержня. Почти несгибаемого. Отправить меня прочь только для того, чтобы поехать тянуться в разные стороны на занятиях по йоге? Отказаться от порции горячего секса, отложив его до завтра? У Стрекозы железная сила воли!.. У меня она, к слову ничуть не меньше. Наверное… Потому что я то и дело возвращаюсь мыслями к Софии, представляя, как она будет плавиться горячим воском в моих руках постанывая поначалу тихо и скромно, а в конце срываясь на крик. Любопытно только, откуда у неё такие предубеждения против отношений?.. Ей всего двадцать восемь, а циничные зубки покусывают протянутый в её сторону палец на все лет сорок. Ладно, я – мужик. Мне по статусу и опыту положено быть слегка заматерелым и циничным. Именно трогательные девушки возрождают в таких мужчинах веру в любовь, но никак не наоборот. Но кажется, наши отношения с Софией не попадают ни под одну известную статью. Да, Стрекоза! У нас отношения, чтобы ты там себе не выдумывала. Это отношения. Слегка необыкновенные, но дыма без огня не бывает. И совсем скоро ты это поймёшь. Я полистал сведения о Софии, которые мне прислал Макаров. Ничего необыкновенного и шокирующего. София – довольно успешная бизнес-вумен. В своих пределах, конечно же. У неё несколько торговых точек в крупных бизнес-центрах. Отделы с косметикой: масс-маркет и элитная, разная, одним словом. Молодец, конечно же!.. Сразу заметно, что София – цепкая и неглупая барышня. Я с нетерпением дожидался следующего дня. Вернее, утра. Позвонил Софии сразу же, как только стрелки часов указали на 7:15. Вполне нормально. Вроде бы сразу и не скажешь, что гипнотизировал часы взглядом, ожидая, когда можно будет позвонить красотке. Я ожидал чего угодно: низкого, слегка осипшего голосочка после сна, мурлыкающих интонаций и звуков потягивания в тёплой постели, ворчливого бурчания: «Эд, зачем ты так рано звонишь?» Но никак не её бодрого восклицания: – Доброе утро, Эд! Не ожидала, что ты позвонишь с самого утра! – Ты не спишь? – Кто? Я? Разумеется, нет. Я встаю рано, Эд. – Ранняя пташка?.. И чем занимаешься сейчас? – Собираюсь на пробежку. Так что говори быстрее. Не люблю бегать запыхавшейся. Чёрт!.. Надо буде тоже выйти на пробежку завтра утром. Якобы невзначай пересечься. Интересно, где она бегает? – Далеко бегаешь? – А что? Хочешь составить мне компанию? Извини,

Еле заставил себя оторваться от этой вкусной девчонки. Но то, что красотка горячая и с большими запросами в сексе, стало понятно сразу же. Очень отзывчивая и такая нежная… Больше всего в ней меня удивляет именно это сочетание нежности, стеснительности и внутреннего стержня. Почти несгибаемого. Отправить меня прочь только для того, чтобы поехать тянуться в разные стороны на занятиях по йоге? Отказаться от порции горячего секса, отложив его до завтра? У Стрекозы железная сила воли!.. У меня она, к слову ничуть не меньше. Наверное… Потому что я то и дело возвращаюсь мыслями к Софии, представляя, как она будет плавиться горячим воском в моих руках постанывая поначалу тихо и скромно, а в конце срываясь на крик.

Через минуту кончил и он, громко рыкнув и прижавшись к моей шее, прикусив нежную кожу. – Стрекоза-а-а, ты секс, – блаженно простонал мужчина, откинувшись на спинку сиденья. Эд открыл глаза и посмотрел мне прямо в глаза, переместив обе руки на попку.

Его горячее дыхание обжигало кожу, а губы едва касались раковины ушка. – Как насчёт зайки или пупсёныша? – спрашиваю я, чтобы поддразнить Родю нелепым прозвищем. – Фу… – Котик? – Нет. Елисей свою фальшивую жену называет котиком. – Бегемотик? – Что? Ты издеваешься? Ещё назови меня крокодильчиком! Я хохотнула. – Ладно, Родя, я буду называть тебя… Медвежонок. Годится? Родион задумался. – А есть другие варианты? – Что? Ты ещё и выбирать будешь? Что мне первым пришло в голову, так тебя и называю! Выбирай между медвежонком и пупсёнышем! – Медвежонок, – вздохнул Родион. Я вопросительно посмотрела на него. – А мне что от тебя ждать? – Пироженка, – заулыбался Родион. Га-а-ад! Намекает на мои прошлые пышные формы? Но Родион пояснил: – Твои губки такие же сладкие, как десерт… – Нет, – отрезала я. – Ласточка? Искорка? – предложил Родион. – Назови меня ещё зарёй или звездой, – недовольно поморщилась я. – Либо Пироженка, либо Ласточка, – упрямо заявил Родион. – Ласточка, – скрипнув зубами, ответила я. – А тебе не кажется, что это чересчур? – У нас будут оригинальные прозвища! Это плюс один балл к нашей репутации, – убеждённо заявил Родион. Пришлось поверить ему на слово. Родион ещё раз пять раз за время полёта заверил меня, что всё пройдёт как по маслу. Мне показалось, что он заверял самого себя… Потому что лёгким и безоблачным наше пребывание в Париже нельзя было назвать!

Я разулась и стянула куртку. Ступеньки лестницы плясали перед глазами. Родион и тут пришёл на помощь. Приобнял меня за талию и повёл наверх. Почему-то сейчас я вообще не чувствовала, что он пил. Как будто он протрезвел в одно мгновение, а в ресторане едва держался на ногах. Притворялся, что ли? Я не успела как следует подумать над этим. Дверь спальни распахнулась. А Родион, подхватив меня на руки, усадил попкой на туалетный столик и прижался к моим губам.

Я отключился и посмотрел на Таню, задрав голову: – Жениться будем в понедельник! – Тем более, успеем, – фыркнула Татьяна и нахмурилась. – Чего сидишь? Поехали! А? Разве не я должен командовать? А тут Татьяна мной управляет. Такое ощущение, что я хотел подмять её под себя в постели, а она меня опередила, извернулась, оседлала и подгоняет: хей-хо, ковбой! Ладно, подумаю об этом позже, а пока, закусив удила, схватив Танюшку под локоток, несусь к парковке. Через полчаса мы стояли у прилавка ювелирного магазина. – Напоминаю: колечко с тремя бриллиантами. Не входит в стоимость нашей сделки, – сурово поджимает губы Таня, говоря едва слышно. – Конечно, помню, – усмехаюсь я, – не думал, что ты такая меркантильная. – Не думала, что ты такой жадный, – парирует она. Выражение лица Тани остаётся таким же безмятежным, но в глазах появляется ожесточённое выражение. Ты идиот, Родя! Только начал налаживать контакт и тут же всё испортил своим длинным языком! Употреблял бы его лучше в дело!.. Поэтому я, стараясь загладить свою вину, выбираю колечко с пятью бриллиантами вместо трёх: – Вот это колечко, пожалуйста! – Нет! – отрезает Таня. – Пять бриллиантов – это слишком много! – В самый раз! – Нет, много. С тремя! – Нет, с пятью, – упрямлюсь я. Ну, что, так тяжело согласиться на пять бриллиантов вместо трёх? Да все девушки о таком только мечтают! – Хрен с тобой, Власов! – рычит Таня, чем повергает в шок томную продавщицу. Мы с Таней так разъярённо смотрим друг на друга, что меньше всего напоминаем влюблённую парочку, желающую пожениться. Нет, мы мистер

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я, как идиот, лупил ладонью по стеклу панорамного окна во всю стену. – Успокойся, Власов! Стекло ни в чём не виновато! – осадила меня Татьяна. – Придётся всё организовывать в кратчайшие сроки! Но как?.. Это же свадьба, торжество!.. Платье! Чёрт! Елисей уже успеет очаровать бабулю! – отчаянно говорил я, мечась из одного угла офиса в другой. При очередном заходе я наткнулся на Татьяну. Она встала у меня на пути: крошечная, но чертовски решительно настроенная. Таня притянула меня к себе за галстук и тихо произнесла: – Отставить панику, Родион! Проворные пальчики девушки развязали узел на галстуке и стянули его. Таня отбросила мой галстук в сторону и расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке. Я обалдел: так быстро меня ещё никогда не раздевали. А Таня уже стянула с меня пиджак и подтолкнула в кресло. – Садись! Я сел. Вжух… Кресло опустилось до минимума. И теперь Танечка, стоя передо мной, была выше меня. Она запустила пальцы в мои волосы. – Закрой глаза! Я послушно закрыл. Танюшка принялась массажировать кожу головы. Я даже застонал от удовольствия: так приятны были её прикосновения, от которых я млел. – Что самое сложное? – спросил Таня. – Всё, – ответил я, – надо устроить празднество, купить платье, кольца, костюм… – Не люблю долгий шопинг, – отозвалась Таня. – Моё платье, твой костюм и кольца купим через часа полтора-два максимум. С документами будет сложнее… – Нет, – возразил я, – наоборот… У меня знакомый в департаменте. Один звонок, обещание подмазать… Нас распишут очень быстро… и даже выдадут свидетельство в тот же день. Деньги решат. – Тем более! Звони! Прямо сейчас. Таня всунула мне в руки iPhone. Я набрал номер Антона Загорного и в два счёта изложил ему суть. – Когда жениться хочешь? – спросил он. – Да хоть завтра! – в сердцах воскликнул я.

– Кофту как будто погрызла мышь… Пожевала и выплюнула. – Или порезала. Маникюрными ножницами. И так испорчены все мои вещи! Все!.. – топает ногой Таня. – И я даже знаю, какая именно мышь мне их испортила. Нет, не мышь, а крыса! Одна крыса, перестаравшаяся с блондом. Я ей устрою! Таня бросается на выход. Я перехватываю её и, воспользовавшись удобным случаем, опрокидываю на кровать, запрыгнув следом. Придавливаю её весом собственного тела, зажав кисти и пригвоздив в кровати. Зрачки Тани сразу расширились, а дыхание участилось. Щёчки немного порозовели. Я прижимаюсь губами к шее, прокладывая влажную дорожку языком. Тонкая нежная кожа дрожит от порочного прикосновения. Синеватая венка на шее начинает пульсировать сильнее. – Власов, отпусти! – выдыхает Таня. – А то что? – усмехаюсь, вжимая бёдра в её тело, нарочно трусь, имитируя фрикции. – Я что-нибудь придумаю! – грозится Таня. – Тебе со мной не совладать. Я больше и сильнее тебя. Ты в моей власти. Я пытаюсь поймать манящие губы Тани, но она усердно мотает головой из стороны в сторону, убегая от меня. – Лежать смирно, – рычу я, прикусывая нежную кожу шеи. Впиваюсь губами и засасываю. – Мне не нужны засосы! Я прижимаю её к кровати изо всех сил и отвожу голову назад, любуясь на ярко-красное пятно на шее. – И что ты наделал? Ты ведёшь себя как подросток! – Это моя метка! Ар-р-р-р! Пусть все знают, что у тебя есть мужчина. – Ты дикий зверь! С взбесившимися гормонами! – отбивается от меня Таня и неожиданно замирает подо мной. – Как я с этим куда-нибудь пойду? – Ты про засос? Или про свои испорченные шмотки? Ответить Таня не успевает. Дверь в комнату распахивается. – Танюшка! – слышится голос бабули. – Мы тебя уже… Бабушка Марта видит недвусмысленную позу и закрывает дверь. – В общем, мы с Ирой тебя ждём в гостиной. Таня выжидает, пока смолкнут шаги бабушки, и неожиданно резко спихивает меня с себя. – Поиграли? Хватит! – Ладно, – соглашаюсь я, – сегодня мы порознь. Но помни, что мы – заодно. Насчёт вещей не переживай. Устроим тебе грандиозный шопинг, а пока придётся тебе поехать в этом персиковом платье. Кстати, оно тебе невероятно к лицу.