Цитаты из книг автора «Айрин Лакс»

– В ауте ты будешь, если моя мама успеет проникнуть на территорию. – А что тут такого?Нет, этот бог плотских утех и не думал одеваться. Пришлось мне метнуться к нему летучей рыбкой и самой натягивать джинсы, застёгивая ширинку. Вжик! И готово.– А-а-а-а! – завопил Дима, хватаясь за пах.– Не ори! Подумаешь, лишился парочки лобковых волос… Да девушки, чтобы ты знал, эту процедуру терпят ежемесячно. А всё для того, чтобы киска была гладкой в угоду мужчинам.

Надя уже ждёт меня в клубе. Сверкает улыбкой, как новогодняя гирлянда, и сшибает с ног ароматом парфюма, которым облилась, похоже, с головы до пят. – Джанни Версаче бы не одобрил твоей расточительности, – бормочу я и целую её в щёку, стараясь не вдыхать аромат слишком сильно, ибо боюсь, что у меня получится химическое отравление. А я, вообще-то, собираюсь получить алкогольное.

В голову мне прилетела подушка. – Ладно, проехали мимо второй причины с ветерком. А то ты ещё долго можешь изгаляться над ней. Но со счетов сбрасывать тоже не стоит. Третья причина… Тебе должно быть стыдно!..

– Это была шутка, Поля. Всего лишь шутка. Первая причина – ты не сможешь поступить по-свински, бросив меня на произвол судьбы. – Скорее, на клубный произвол. Так себе причина. Валяй дальше.– А ты точно моя лучшая подруга? – засомневалась Надя, прищурившись, – по твоим словам, так не скажешь.– У тебя есть другие лучшие подруги?– Чёрствая хлебная корочка, вот ты кто, – надула губы Надя. – Что, совсем-совсем не прельщает тебя причина номер один?– Я озвучу свой вердикт только после того, как услышу все три причины. – Ла-а-адно…

Я всегда думала, что родительская любовь – любовь безусловная, не требующая кристально чистой репутации. – Я вспылил. Извини. Можно восстановить всё. Купить тебе краски, кисти…

Я отираю рот салфеткой и отвечаю на звонок. У Марии Львовны приятный голос, хорошо поставленный. Раньше она работала ведущей на телевидении. Поэтому иногда, когда она читает мне нотации, мне начинает казаться, что она рассказывает прогноз погоды.

– Ты всё знал! – зашипела я. – Про Бенджамина, да? – Конечно, знал. Марков с этим фикусом носился, как с ребёнком, – фыркнул Алик. – Он даже морду бил тем, кто начинал подшучивать над его фикусом.

Я аккуратно подцепила вилкой спагетти, стараясь выбирать без соуса. Не получилось. Но на удивление, соус был очень даже ничего. – Вкусно, Алик. Ты становишься всё более и более привлекательным кандидатом на спутника жизни.– Тыковка, ты же знаешь наш план. В случае, если мы не найдём своё счастье до сорока пяти лет, мы пойдём в ЗАГС и распишемся. У нас будет самый лучший брак. Партнёрский. И заметь, никаких ссор на почве ревности и измен!– Аминь, Алик. – Но я всё ещё мечтаю встретить свою любовь! – капризно надул губы Алик. – Я не собираюсь сдаваться.

– Стоять! Объяснитесь, Ксения. Вот заладил, объяснитесь да объяснитесь. Я разворачиваюсь и, проклятье, перевожу взгляд вниз, на его брюки. На самое сокровенное. Опять. Всё. Теперь он точно посчитает меня озабоченной. И вместо объяснения выдаю:– А вы ширинку застегните.Когда босс кинулся за мной вдогонку, ремень он кое-как продел в петельки, а вот ширинку не застегнул. И оттуда приветливым белым подмигивают его плавки.– Застёгивайте, Ксения. Расстегнуть смогли? Значит, и застегнуть сможете.Сегодняшним вечером я бью все рекорды по попаданию в идиотские ситуации, потому что тяну свои пальчики в указанном направлении. Босс возмущённо шипит, накрывая ладонью свою ширинку:– Вы с ума сошли? Это был сарказм!«Вот и шути сам с собой», – мысленно говорю я и предпринимаю ещё одну попытку к бегству.– Кому сказал, стоять! Нет, всё же сбежать не получится.

– Ксения, послушайте! – за спиной слышится голос босса. Чёрт! Я дёргаю шнур изо всех сил. Зарядное устройство поддаётся моему чрезмерному усердию. Оно вылетает не только со шнуром и вилкой из розетки. Я выдрала вместе с зарядным устройством розетку из стены. И офис погрузился в темноту. Я торопливо выдёргиваю вилку из розетки и засовываю ноги в туфли. Пробегаю мимо босса. Кажется, он стоял где-то здесь. Главное, в него не врезаться. Нет, в него я не врезалась. Но, подскочив, как ужаленная, я забыла, что каблук на одной из туфель был подвёрнут. Меня повело в сторону. Я налетела на босса. Давид Антонович взвыл: острым каблуком оставшейся туфли я отдавила ему ногу. Судя по всему, левую. Ту самую, с которой он забивал свои коронные голы в девяточку. Всё, теперь мне точно не светит ничего хорошего.