Цитаты из книг автора «Айрин Лакс»

– Я готовил ужин! Почему я должен ещё и посуду мыть? – Если я всё равно буду мыть посуду, я тебе скажу прямо: ты неровно дышишь к секси-боссу!

секс казался мне чем-то вроде дополнения к отношениям, важность которого сильно преувеличивают. И приукрашивают. Очень-очень сильно. Гораздо проще говорить себе, что удовольствие от секса у всех такое, какое было у меня. Что-то среднее между удовольствием после чиха и приятными мурашками, когда перебирают волосы

У меня вчера был нерыбный вечер. Дай я хотя бы за тебя порадуюсь!

– И когда кончатся все эти мучения? – пожаловалась я Демиду, – подготовка к свадьбе может у кого угодно отбить желание сочетаться браком. Потому я твёрдо решила: больше никаких свадеб. Одной-единственной в моей жизни хватит с лихвой.

– Ах ты коза! Ты нарочно, да? Нет, скажи, что ты пошутила… Ну, давай скажи… Надя, я решила тебя разыграть. Скажи, Надя, ты повелась как лохушка… Я молчу.– Охуеть – не встать, – выдаёт Надя.– Надя, ты же не выражаешься! – Сегодня – исключительный случай, – вздыхает Надя, замолкает на мгновение, а потом начинает свою гневную тираду, – правильно говорят, что дуракам везёт. Как так, Поля? Он должен был быть моим!

– Я говорю, что каждому хочется чего-то большего, чем есть у него. Вопрос только в том, сможешь ли ты это ему дать. – Иногда я тебе поражаюсь, Надя. Ты природная блондинка и философ от природы. Короче говоря, чудо.– Да я, вообще, замечательная! – довольно соглашается Надя, – с какой стороны ни посмотри. И вот почему на меня никто не…– Не отвлекаемся, – перебиваю я Надю, не давая скатиться ей в яму жалости к себе.– Ох, ладно. Подарок твоему загадочному парню? О котором ты мне ничегошеньки не рассказала, да? Сучка. Зажала ценную информацию. – Надя. Ты же знаешь, я не люблю перемывать кости настоящим парням. Только бывшим. Так что даже не пытайся. Давай раскинь своими философскими мозгами, а то мои уже плавятся.

– Папа, подожди! Это было всего разочек и молока вышло… так себе, не очень много. – Ты же не пила парное молоко? – спрашивает мама, сканируя меня взглядом на признаки употребления продуктов в сыром виде.– Нет, мама! Ты что?! В нём же содержатся вредоносные…– Правильно. Теперь настаёт черёд мамы с гордостью смотреть на отца. Вот, мол, плоды воспитания и благотворного влияния налицо.

Потом я рассказываю о поездке в общих чертах, старательно не замечая наводящие вопросы по поводу того, с кем же я ездила. А папа так, вообще, раздувается от гордости за меня. Иногда мне кажется, что, даже если я сяду в лужу при огромной толпе зевак, папа оглядит собравшихся гордым взором: «Видели, да? Наша лужа – самая глубокая!»

напоследок пробормотал что-то вроде «можете не возвращать». Не уверена, что правильно расслышала его слова. Мне бы прислушаться к Диме или обратить внимание на то, что месье Филипп перекрестился, когда Fiat тронулся с места. Но маленькое жёлтое счастье на четырёх колёсах затмило всё остальное…

Дима обернулся, уворачиваясь от следующего удара, и бросился в атаку. Схватка была фееричной. «Оранжевый» пытался подняться, держась рукой за стеночку, «мерзляк» отступал, закрывшись руками, матеря нас на дикой смеси английского и французского, припоминая недобрым словом и Владимира Владимировича. Как вышеупомянутый мог быть виноватым в нравственном разложении жителей парижского гетто, я понятия не имела. Но факт есть факт.