Цитаты из книг автора «Айрин Лакс»

Я подхожу к диванчику и присаживаюсь на колени возле него. Вот уж не думала, что придётся опуститься до такого! Ладно… Раз-два – и готово. Я решительно тянусь к пряжке ремня и расстёгиваю его, веду вниз молнию ширинки. Внезапно мою руку накрывает горячая мужская ладонь. Я поднимаю полыхающее лицо, глядя в глаза босса. Тот очумело смотрит на меня и спрашивает: Моё лицо полыхает от стыда. Нет, это не моя сестра виновата, а я сама. Идиотка озабоченная! Нет, это же надо! Сложила один плюс один, называется! Но в итоге, как самая заправская двоечница, получила в итоге три вместо двух!

– Что-о-о? – рыжая хлопает наращенными ресницами так часто, что я начинаю опасаться, как бы из-за интенсивных взмахов не сдуло вон ту анорексичную блондинку.

– но если всё записано и сфотографировано… Залез, поискал по имени, посмотрел на фоточку… Всё, соска, тут ты уже была, иди дальше! – Прекрати тыкать в меня своей мемориальной доской. Я эту доску тебе на кладбище потом установлю, чтобы все знали великого Савелия Смирного, поимевшего… Какая у тебя сотня пошла? – Рано подводить итоги года, – скромно заявил приятель

Марков откидывается на спинку кресла, раскачиваясь в нём. – Конечно, – улыбаясь я, представила, как при очередном раскачивании босс не рассчитывает силу и опрокидывается на пол вместе с креслом. Было бы чудесно!

А то я так переживаю, что скоро снова начну курить. – Даже не вздумай! Мы вместе бросали, – пригрозила я Алику.

А мне пришлось тереть ту грязь, в которой я его искупала с головой. Гора грязных салфеток быстро росла. Осталось только на шее немного. Я вздохнула. Ресницы у Маркова длинные-длинные, пушистые, кверху загибаются. Подкручивает он их, что ли? И брови красивые – ровные, чёрные. Мда, природа не обделила его лицом

Язык у Анюты был длинный, иногда она позволяла себе лишнее: например, обозвать главного драчуна из класса «верзилой». Потом она слёзно жаловалась на забияку, всячески обижавшего её. И мне, как старшей, приходилось вступаться за Анюту. Она, конечно, иногда сама была виновата. Почти всегда, по правде говоря.

– Марыч, бля… Ты меня без яиц оставил! – сипло выдавил из себя Дэн. – Какого хрена ты всё испортил, а? – огрызнулся я, пытаясь встать, но тут же повалился обратно, как стог сена. – Стопудово теперь Инесса упорхнула, хрен знает куда!..

– То есть я – клуша? – обиделась я. – Я видел твой личный профиль. Без обид, но ты ничем не выделяешься. Никакой оригинальности.– Зато ты выделяешься!.. Твой труп смогут опознать даже по квадратному сантиметру кожи!.. – Да, я очень приметный, – согласился Женя.

Ваня приехал спустя полтора часа. Открыв ему дверь, я обомлела. Ваня вырядился так, как, по его мнению, одеваются альфа-самцы. На голове шляпа, лихо заломленная набок. Приталенная голубая рубашка с короткими рукавами была расстёгнута едва ли не до середины, обнажая впалую грудь со светлыми редкими волосами. Джинсы явно на размер больше сидели так низко, что грозили вот-вот свалиться с тощей задницы Вани. Наверняка Ваня насмотрелся фото мужских моделей. В журналах у всех мужчин через одного джинсы держались либо на честном слове, либо на вздыбленном члене.