Глава 3. Иной мир

Когда Виолетта пришла в себя, то ощутила резкую боль в правом бедре. Оказалось, что она совершила довольно жёсткую посадку именно на эту часть ноги, когда выпала из световой воронки.

Она сидела на земле, покрытой мягким шелковистым мхом. Всё было вокруг окрашено в невероятно насыщенные сочные цвета. Даже глаза сразу не могли привыкнуть к такой какофонии цвета, ей приходилось периодически прищуриваться, чтобы привыкать постепенно.

Если пытаться объяснить по представлениям нашего мира – это можно было бы назвать лесом. Вокруг было огромное количество растений и деревьев, только выглядели они странно. Некоторые стояли на своих корнях прямо над землёй, другие почему-то росли параллельно земле и корнями цеплялись за другие растения, как будто питались от него. А были те, что росли таким образом, словно собрались в мозаику, создавая какую-то целостную общую картину. Сначала ей казалось, что вокруг стоит мёртвая тишина. Но, видимо, её хорошенько оглушил переход в этот мир. Когда наконец-то уши начали воспринимать звуки, то она поняла, что находится в этом странном лесу далеко не одна. Доносились звуки мелодий, голосов, шум, стук и масса других звуков. Однако вместо того, чтобы её успокоить, что она тут не одна, наоборот, вселяли в неё ужас и страх от того, кто произносил все эти звуки и создавал этот шум. Тут она вспомнила, что попала в световую воронку не одна, а вместе с командой от представителей заказчика. Значит, где-то здесь должен был быть Антон Павлович и ещё Михаил и Олег. Она огляделась, но нигде не было видно следов их приземления и их самих. В данный момент она понимала только одно, что долго сидеть на одном месте точно не стоит. Надо было что-то предпринимать, вставать, идти, искать её коллег.

Как только она встала и стряхнула с себя листву и мох, она снова ощутила запах благовония, только еле уловимый, словно его принёс ветерок. И услышала опять тот же голос, растворённый в воздухе:

– Ну, наконец-то, Виолетта, я тебя дождалась! Сколько можно было ковыряться с этим чёртовым письмом, прежде чем ты сюда попала? И то, скажи спасибо Антоше, если бы не он, то так бы и сидела сейчас в своём душном кабинете!

– Вы кто? Почему я вас не вижу, а всегда только слышу? – прошептала она еле-еле. Её колотило от страха, она не могла пока собрать себя в кучку настолько, чтобы чётко и ясно мыслить.

– Бабка я твоя, двоюродная! Написано же было в письме! Ты что такая тормозная? Прям как твоя мамаша! Вот уродились-то на мою голову: одна чутче другой. А чего встала-то, как вкопанная? Иди, давай, на мой голос, я уже старая, чтобы за тобой шастать по лесам. Избушка моя на краю леса находится, сама дойдёшь.

Голос стал злобным и недовольным, совершенно не таким, какой она его слышала в нашем мире.

– И как же я дойду? Интересно…, – спросила она скорее сама себя, нежели этот самый голос.

– Вот напасть-то на мою голову, ты прям желторотая совсем! Дела надо делать! Сейчас я пришлю за тобой шустрика, жди, давай, раз сама ничего не можешь, – снова недовольно прорычал на неё этот голос.

– А где мои коллеги? Я не вижу их, а ведь попали они сюда вместе со мной, – спросила она в никуда.

– А кто ж знает, куда их занесло… Я что, их искать, что ли, должна? Кто их просил лапать чужие книжки? – прокричал ей голос прямо в ухо.

От такого резкого, звонкого и противного звука она чуть не оглохла и даже присела.

Через пару секунд рядом с ней оказалось какое-то странное рыжее существо. Голова огромная, тело маленькое, пушистый хвост, сам худенький-худенький. А глаза, словно два блюдца, наполненные водой: всё в них переливалось и плескалось.

– Ты, что ли, Виолетта? Пошли за мной, а то карга сейчас распсихуется не на шутку опять, кормить не станет. Давай, не отставай! – тоненьким, писклявым голоском обратилось к ней рыженькое существо.

– А ты, видимо, шустрик? – спросила она его.

– Шустрик, я всё слышу! Хватит трепаться, шевелитесь уже, а то порчу на обоих наведу, – голос словно раскаты грома прогремел над их головами.

Шустрик и она мгновенно оценили весь гнев бабульки и поспешили к её избушке.

По мере того как они с шустриком приближались всё ближе и ближе к избушке бабушки, она стала оценивать и осознавать всю катастрофичность своего положения. Вокруг неё был совершенно иной мир, всё – абсолютно всё было ей не знакомо: странные растения, необычные деревья, новые существа. Даже земля, по которой они шли, могла неожиданно увернуться из-под ног, и ты, если не успеешь увернуться, то имеешь все шансы провалиться в приличную яму.

– Шустрик, что это такое? Почему земля двигается? – спросила она у своего нового рыжего дружка.

– Значит, ей не понравилось, как пахнут твои ноги! Виолетта, в следующий раз надень что-то более подходящее для прогулок по лесу, а не эти странно пахнущие башмаки, – ответил ей шустрик, чем крайне её удивил.

– А чем плохи мои туфли? Они сшиты из натуральной кожи. Знаешь, сколько денег я за них заплатила? – возмутилась она.

– Что значит из натуральной кожи? То есть кого-то убили для того, чтобы сшить твои туфли? Неудивительно, что природа тебя не любит. Я бы на твоём месте выкинул бы их подальше и не вспоминал больше о них. Если монтеноры учуют запах твоих башмаков, то могут крепко обидеться, что ты посягнула на животный мир, и тогда оттяпают башмаки вместе с твоими ногами, – сказал ей шустрик, и по его тону она подумала, что вряд ли он шутит.

– Ладно, давай сначала дойдём до избушки бабули, а потом уже решим, что делать с моими башмаками и в целом со мной, – ответила она, лишь бы закрыть эту тему.

Ей становилось всё более тревожно, а тут ещё шустрик со своим рассказом про монтеноров только усугубил ситуацию.

Идти было тяжело. Так напряжённо она даже не лазила по скалам во время турпоходов. Её определённо невзлюбила здешняя природа. И она смела предполагать, что дело было не только в туфлях, но и в целом в тех запахах, которые она источала. В своём мире она никогда не задумывалась об этом, ей достаточно было вымыться и приобрести приятный аромат духов. Здесь же всё было не так просто. Природа явно оценивала, как пахнет каждый миллиметр твоего тела, и она поняла, что больше всего её раздражает запах её башмаков и волос. Практически каждая травинка и веточка считала своим особым долгом вцепиться ей в прядь волос и попытаться её выдрать. В попытке сопротивляться она собрала волосы в тугой пучок. Правда, это ей не сильно помогало. К моменту, когда они увидели избушку бабули, на её голове было что-то похожее на взрыв на макаронной фабрике.

– Шустрик, а у бабульки прикольная избушка, прямо как из сказки! Вот только как мы там все поместимся? Она же малюсенькая на вид, – спросила она у Шустрика.

– Ну ты смешная, Виолетта. Ты что, вообще, что ли, не училась в магической школе? Кто в своём уме и здравой памяти будет показывать истинные размеры своего жилища. Это же, кроме беды, ничего хорошего не навлечёт. Вокруг полно злых сил, животных и различных опасностей. Поэтому твоя мудрая бабуля применила заклинание визуального уменьшения. Если говорить простыми языком, ты видишь всё в масштабе один к ста. Так тебе понятно, мирское ты создание? – ответил ей Шустрик, и тон его в этот момент был невероятно высокомерным.

– Теперь понятно, господин Шустрик! Большое вам спасибо за столь подробное разъяснение! К вашему сведению, я училась в самой обыкновенной затрапезной школе и ни о какой магической школе даже и не слышала. Если вы забыли, то я меньше часа назад попала в ваш странный мир, а до этого жила в своём нормальном обыкновенном мире, – попыталась она ответить Шустрику так, чтобы он понял и перестал её задирать.

– Ох-ох! Виолеточка! Задели её за живое! Смотрите на неё, сахарная какая! Это ты ещё с бабулькой своей не общалась! Давай, начинай наращивать на себе панцирь, иначе она тебя сломает в первые две секунды общения, – посоветовал ей Шустрик.

– Просто прекрасно! А нормальные тут у вас есть существа? Которые не горят желанием откусить мне ноги, выдрать волосы или уничтожить сразу после знакомства? – поинтересовалась она у Шустрика.

– Да, вообще-то, у нас тут все нормальные. Сейчас бабулька в порядок тебя приведёт, и отношение к тебе изменится. Вот увидишь! – на её удивление, Шустрик перестал над ней прикалываться и решил даже поддержать.

– Спасибо за доброе слово, очень на это надеюсь, – ответила она Шустрику.

Вот они уже дошли к дверям бабулькиной избушки… Избушка внешне была маленькая и изрядно изношенная, будто ей уже была не одна сотня лет и никто не планировал делать в ней капитальный ремонт. А ещё казалось, что она была скособочена на одну сторону. Или это тоже было визуальным обманом? В этом мире она уже начала сомневаться в том, что видела своими глазами.

– Злата Петровна! Отворяйте! Привёл я вашу Виолетту, – прокричал Шустрик в окошко.

Двери избушки распахнулись, и из неё выглянула изрядно потрёпанная временем бабулька в чёрном сарафане и белоснежной блузке, волосы были собраны в толстую косу и выглядели очень даже презентабельно, несмотря на то что они были абсолютно белые. Коса была подвязана тёмной лентой с золотыми нитями. У бабульки пальцы на руках были скрючены, сама она была сгорблена, кожа на лице была вся сморщенная, но при этом сложно было не отметить её ухоженные волосы и вполне себе приличный наряд.

– Пришли, наконец-то! Шатались столько времени, что я вас ждать устала. Давайте заносите свои тощие тельца в дом. Ноги не забудьте вытереть! Мне тут ещё грязи не хватало, – заворчала на них бабулька.

Зайдя в избушку, Виолетта просто ахнула и на некоторое время онемела.

А внутри это был настоящий дворец, причём такой большой, что сразу было сложно оценить его масштабы. Сняв, как и велела бабулька, обувь, она стояла и оценивала холл, в котором полы были выложены белоснежным мрамором, стены выкрашены в светло-бежевые тона, везде была лепнина, висели картины, висела шикарная люстра, причём, как бы странно это ни казалось, похоже, она была электрическая.

– Ну что, опять встала-то? У тебя что, какие-то проблемы со здоровьем? Чего зависаешь? – крикнула ей бабулька из глубины дома.

– Как тут не зависнуть-то, внутри оказалась не избушка, а дворец. Прям вот я и обалдела, – попыталась она оправдаться.

– Тебе что, мать твоя никудышная вообще ничего не рассказывала, что ли, про наш род? Самая большая беда у человека – это когда он не знает, кто он и откуда! – прокричала ей бабулька, – Давай, топай сюда, всё тебе расскажу и покажу!

Она шла по коридорам, мимо бесконечного числа комнат, на голос бабульки и дошла до большого зала.

В середине зала стоял большой деревянный, явно старинный, весь в узорах, стол. На столе благоухали розы: красные, белые и розовые. Красота была неимоверная. Вдоль стен стояли кушетки восточного типа с подушками и подставками для ног.

На одной из таких кушеток и возлежала бабулька, а рядом с ней стоял небольшой столик, который весь ломился от фруктов и сладостей.

– Шустрик, я тебя чую! Вылезай, давай! Иди на кухню, скажи, Злата велела тебя покормить. Пожри уже наконец нормально, а то твой тощий вид меня последнее время только раздражает, – сказала она в никуда.

Как только она это произнесла, рядом с Виолеттой материализовался тот самый Шустрик. От испуга она даже отпрянула.

– Вот это да! Как это у тебя так получилось? – спросила она удивлённо у Шустрика.

– Так, значит, в магическую школу мать тебя тоже не водила? – тут же среагировала бабулька.

– Да что вы ко мне пристали все с этой магической школой! Ещё раз говорю, я всю свою жизнь прожила в обыкновенном мире, и то, что происходит сейчас вокруг меня, – это по меньшей мере странно. Честно говоря, я до сих пор лелею надежду, что это всего лишь галлюцинации, и скоро я приду в себя, – ответила она, разозлившись на то, что они постоянно тыкают её недостающими знаниями в области магии.

– Ишь ты, какая ты резкая на язычок! Прямо вся в мать! Даже не надейся, можешь считать, что галлюцинация была как раз вся твоя жизнь в том твоём обыкновенном мире. Здесь твоё место, здесь твой род и здесь твоя настоящая жизнь. Привыкай, давай, – практически прошипела на неё бабулька.

– И не собираюсь привыкать! Вы меня сюда притащили, вы меня и верните обратно домой, – бросила она в ответ.

– Домой говоришь? А что там у тебя есть, дома-то? Даже мужика своего сгнобила, так что он к другой сбежал и скоро у него там приплод родится. А ты ходишь в тридцать шесть лет как пустоцвет: ни детей, ни мужа теперь нет. Ты и с работой, думаю, после сегодняшнего выкидона с исчезновением, можешь попрощаться, – довольно злобно осекла её бабулька.

– Ничего страшного, у меня ещё вся жизнь впереди. Если надо будет, работу верну и мужа тоже, и детей рожу. Не вам решать, где мне жить и как мне жить, – решила она вступить с ней в словесную перепалку.

– Всё с тобой ясно, Виолетта. Хочешь домой, пожалуйста, я никого не держу. Дверь вон там, можешь быть свободна, – ответила бабулька и отвернулась от неё.

– Это как это, могу быть свободна? Я что, если выйду в ту дверь, то окажусь у себя дома? – спросила она удивлённо.

– Нет, ты не окажешься у себя дома. Ну раз ты такая своенравная и всезнающая, то я думаю, тебе не составит труда найти способ составить нужное заклинание, чтобы оно вернуло тебя домой, – ехидно ответила ей бабулька.

– Понятно, нечестную вы игру, однако, ведёте, – буркнула она в ответ и направилась к одной из кушеток.

В этот момент бабулька захлопала в ладоши, и её столик с фруктами и сладостями приподнялся на цыпочки и преспокойно пошёл в её сторону.

– Поешь нормальной еды, а то в вашем обыкновенном мире одна химия теперь подаётся к столу, – обратилась к ней бабулька.

Честно говоря, есть ей хотелось очень даже сильно. Обычно на стрессе аппетит у неё повышался в разы. Стоило ей немного поесть, выдохнуть и на пару секунд расслабиться, как она вспомнила о своих коллегах и резко вскочила с места.

– Слушайте! Надо же спасать моих коллег! Они ведь могут погибнуть в этом мире! Здесь им никто не поможет, – испуганно сказала она.

– Ой, какая же ты зануда. Сдались они тебе, сто лет. Ну ладно, если тебе от этого станет легче, сейчас посмотрим, где они запропастились, – сказав это, бабулька три раза хлопнула в ладошки, топнула ножкой, начала водить руками по кругу и что-то себе шептать под нос.

Через некоторое время в том месте, где она водила руками, стало образовываться нечто похожее на водную гладь.