32

Разъяснял ему, чувствуя превосходство, что без конфликта, без жёсткости, ничего не добьёшься. Рассказывал, что с генеральным директором, который к тому же и один из собственников, мне приходится даже спорить, и на повышенных тонах, если я уверен в своей правоте. Иван кивал, соглашался, но я видел, что он никогда, никогда не решится на бунт, а будет покорно исполнять поручения, а после жаловаться мне на жизнь.

––

Мой сын в белой футболке с номером 7, в чёрных больших трусах, в чёрных гетрах до колен стоял у бровки к нам спиной. Разыграли штрафной, и он стал подпрыгивать на месте и взмахивать руками, цыпленком пытался взлететь. Ему покатили мяч, но слабо. Он кинулся к нему, опередив игрока чужой команды, развернулся, убрал мяч ногой вправо и побежал к воротам, обводя с мячом одного, другого защитника, а после пробил не сильно, но точно между вратарём и штангой в сетку.

Я узнавал, узнавал в его движениях свою ловкость, свою быстроту. Но видел и талант, и в те секунды думал, а вдруг он сможет, у него получится стать профессиональным футболистом.

– Какой замечательный у меня крестник! – Иван радовался искренне, но мне показалось, что в интонации, как тень от облака в яркий солнечный день, прошла и горечь, от того, что у него нет такого замечательного сына. И, скорее всего, уже и не будет.

– Иногда задумываюсь над тем, чтобы написать научную статью. Материала много!

– Конечно, пиши!

– Я и мечтал, ты же помнишь, быть ученым.

– Конечно!

– А это близко, где-то рядом.

– Конечно! Может быть, это путь в другую жизнь, или карьерный рост!

– Но не пишется. Не от лени и не от усталости, потому что писать время только в выходные. Зачем, для чего? Я не могу найти побудительную причину. Появится статья, потом ещё одна. Их пишут тысячами в день. Повседневная работа, проекты изменений правил и регламентов, планы и стратегии развития электронной промышленности, даже распределение расходов бюджета по статьям, подталкивают осмыслить. Я изучаю материалы, набрасываю несколько абзацев или несколько страниц, после чего тема становится понятной, интерес уходит.

– Оформи в статью, сделай тему понятной другим, а себе сделай имя!

– Какое имя? Ты смеёшься? Возня в песочнице.

В этом причина неудач Ивана! Он делает один гребок, второй, третий, – надо сделать четвёртый, уже с лёгкими, заквашенными прокисшим кислородом, чтобы первым коснуться стенки бассейна, но нет – он поднимает голову выдохнуть тяжелый воздух, вдохнуть свежий – и все старания напрасны! Неверие в силу свершения. Есть время, силы, интерес – нет веры в необходимость деяния. А только настойчивое, волевое деяние преобразует мир! Так же и с научной карьерой. После института был шанс поступить в аспирантуру, получить учёную степень. Конечно, когда Верка придавила его каблуком, словно гусеницу, когда деньги нужны на семью, тяжело. Теперь Иван утонул в повседневности, как в болоте, даже статью сочинить не способен! Но хотя бы с ним теперь есть Лена! Таких как она мало! Женщин видел в своей жизни больше Ивана и разбираюсь в них много лучше! Не так он стар, может быть, и у него сын появится. Я спросил, как она? Иван отвечал неопределённо о её излишней требовательности, мямлил о неуверенности в чувствах, о сомнениях, подходят ли они друг другу. Будто дочь моя, когда маленькой кормил её с ложки, а она то жевала беззубым ртом, то плевалась, то отворачивалась к окну и говорила быстро-быстро на своём языке что-то воробью на подоконнике, то вываливала оранжевое тыквенное пюре на свой подбородок.

Серёжа появился, и я сказал торопливо, но чётко, определённо желая, чтобы он принял к сведению мою позицию:

– Послушай, Лена – лучшее, что случилось с тобой за многие годы. Не будь размазнёй, цени её!

––

Мама легла в больницу. Заботы на папе, но и меня и жены коснулось. Глупое и гордое чувство собственной значимости.

Родители догоняли меня, маленького довольного карапуза на толстых ножках в голубых шортиках, который со смехом убегал от них. Но вот они остановились и пошли обратно. А я, испугавшись остаться один, с плачем спешу за их спинами. Но они не останавливаются. Уходят.

На его день рождения снова поехали на пляж, купались, жарили мясо. Мозг стареет, ему легче воспроизводить, чем создавать новое. Вновь играли в волейбол, но в этот раз я подавал и атаковал гораздо ловчее – организовал в офисе волейбольную команду, и раз в неделю после работы мы сражались. В четвертой партии, на балансе, когда решающие два очка переводили нас к тай-брейку или отправляли к проигравшим, я с угла дважды по диагонали пробил их слабый блок и увидел удивлённые и радостные глаза Лены. А разве не ради восхищённых взглядов подруг наших друзей мы зачастую стараемся?!

33

Наташа настояла, чтобы Новый год мы встречали у Аллы. Она права, Алла её ближайшая подруга. Маруська волшебный ребёнок. Не то, что даже красива, а такая добрая и открытая. С её мужем общаться конечно испытание, но можно и перетерпеть и его бахвальство и недалёкость. Да и с объективно-общественной позиции, какие претензии можно правомерно выдвинуть против него? Успешен в бизнесе, богат, жену любит, ничего для семьи не жалеет.

––

Причиной всему стало жаркое лето. И ипотечный долг. Если бы не обязанность ежемесячных выплат банку за квартиру, то мы бы уехали на море. Но живём трудно, деньги считаем. А июль был очень жарким. Поэтому мы сняли в доме отдыха на берегу озера дешёвые апартаменты. Озеро совсем не море, но лучше раскалённого города. Как всегда, спокойно мы прожили только первую неделю. Начались звонки с работы, а затем директор попросил срочно приехать к девяти утра на переговоры.

Ночью начался ливень. Ранним утром, когда я поднялся к иссеченному каплями стеклу, за окном сушились нити, подвешены толстые струи дождя. В них растворился и пляж, и озеро. Я сильно опаздывал, потому гнал в крайней полосе. Переговоры, как мне объяснили, предстояли очень важные, – я не мог опоздать! На старом асфальте колеса выели как железнодорожные пути глубокие колеи, в которых как в канавах стояла вода. Я держался совсем близко к невидимой разделительной полосе, чтобы не попасть в неглубокие каналы, протянувшиеся по шоссе на десятки километров. Из-под встречной машины громко шлёпнул на лобовое стекло поток воды. Как на скоростной горке в аквапарке, глаза, залитые несущимися навстречу брызгами, ничего не видели. И в этот момент я почувствовал, что как моё тело, вылетевшее из трубы в бассейн, всплыл мчащийся автомобиль. Руль, который я сильно сжал двумя руками, опустел, и отчего в тот момент я не ударил по тормозам, объяснить не могу. Машина медленно поплыла вправо, словно по течению, и резкий автомобильный гудок, как истеричный выкрик, раздался совсем рядом, словно с заднего сиденья. Страх разом втянул в себя желудок – живот опустел. Под разрывающий ухо длинный крик автомобильного клаксона, звонкой пощёчиной по лицу, от которой инстинктивно дёрнулась голова, в непрозрачное, залитое водой лобовое стекло, плеснуло как из ведра. В сознании одна мысль – если я погибну, то как жена с малышами доберутся в квартиру, машина ведь одна, и она сейчас разобьётся вместе со мной. Я плавно нажал на тормоз, и осторожно подвигал будто окоченевшими от мороза руками руль.

Машина стояла на обочине. Как часы тикал аварийный сигнал. В крышу барабанили крупные капли. Со скрипом по стеклу ползали щётки. С шумом взлетающего фейерверка мимо проносились по одному автомобили. Как после изматывающего волейбольного матча в каждой мышце тела слабость. Растопыренные перед лицом пальцы дрожат.

Если бы я нажал резко на тормоз, если бы выпустил руль, то, без сомнения, меня уже не было бы в живых. Трудная, активная, но всё же спокойная в основе жизнь, и как в дремоте забываешь, что твое тело только тонкая кожа, натянутая на хрупкий костяной остов, что смерть всегда рядом.

Как оказалось, мир не рухнул, от того, что я опоздал на переговоры.

На обратном пути светило ярко солнце, лужи подсохли, но я всё равно ехал медленно. Напротив мозг, потрясённый близостью смерти, словно ветряк в ураган, бешено вращался, продумывая новые и новые темы. Карьера, это не единственная ценность жизни. Самые дорогие мне люди, кому плохо, очень плохо будет без меня, они не в офисе сидят. И живу я ради семьи, ради себя, а не ради денег! Я винил себя, что слишком поддался требованиям своего руководства, доверился ему, – они всего только используют меня, – мне следует больше думать о близких и о себе. Моя машина, которая казалась мне столь замечательной, в действительности не так уж и хороша, и не просто так она стоит в несколько раз дешевле машины моего же директора. У меня семья и маленькие дети, у нас стареющие родители, – я несу ответственность перед ними и не должен глупо рисковать жизнью. Ни за ради чего.

––

В ресторане на дне рождения жены открылось, что я давно и подозревал. Лена ушла от Ивана.

Странно понять, что вот она жила рядом, мы виделись несколько раз в год, а теперь её никогда в жизни больше не увижу…

А сколько лет она должна ещё ждать, когда Иван решится сделать предложение?! Да и способен ли он решиться хоть когда-либо хоть на что-либо?!

Наташа очень подробно расспрашивала, а он отвечал, не скрывая, также подробно. Говорил, что Лена от него слишком много требовала, что у неё определённая цель – создать семью, родить детей. Он же не готов после прошлого брака вступать в новый. Кроме того, его останавливало понимание, что её высокие запросы по уровню жизни он обеспечить не может. А если родится ребёнок, то втроём на его чиновничью зарплату, ещё и урезанную на алименты для Эли, еще и с её требованиями по косметологам, массажистам им прожить невозможно.

– Вместо того, чтобы изменить однообразную жизнь, больше зарабатывать, ты предпочёл ничего не делать и упустить её!

Иван пожал плечами, а Наташа с недоумением сказала: – Странно, что ты не хочешь услышать Ваню. Он не чувствует, что Лена его судьба, его женщина. Если она тебе нравится, совсем не значит, что Иван должен на ней жениться.

– Да ничего она мне не нравится! Просто по мне она так лучше предыдущих. Да и в отношениях они столько лет!

– Позволь ему самому решать.

Меняя тему, Иван спросил о нас. Что я мог ему ответить? Рассказать, что у меня в подчинении уже десять сотрудников и мы развиваемся? Или сказать, как накануне маминого дня рождения мы с отцом и Серёжей готовили праздничный ужин? Папа был, как всегда в пятницу вечером, слегка навеселе, отчего его природная доброта приобрела какую-то дополнительную мягкость. И моя нервозность, которую я принёс с работы, словно капли ледяной воды, упавшие на раскалённую сковороду, на которой он готовился обжаривать лук, мгновенно запузырилась и испарилась лёгким дымком. Мы нашим мужским коллективом, в шесть рук, готовили каждый как мог. Сынок носил овощи и мыл их, я резал на доске, отец обжаривал на плите, по-доброму подбадривая и командуя нами, не забывая маленькими глоточками прихлёбывать бледно-красный, водянистый новозеландский пино из огромного пузатого бокала. Сказать ему, что это было осознанное счастье жить?