Глава 4

Глава 4

Когда двери лифта закрылись, Дагер устало прислонился к стене и протяжно выдохнул, потирая болевшие глаза. Он выдохся. Эти переговоры выжали из него абсолютно все соки. И самое противное было то, что он проигрывал.

Утренний скандал с Ларсом выбил Дагера из колеи, и он был не так искусен, как бывал обычно, а эти сумасшедшие русские никак не хотели соглашаться на его условия. Вот упёртые! Как они там говорили? Как бараны? Очень образное выражение! Именно таким русский переговорщик Дагеру и казался – упрямый до невозможности, абсолютно глухой к аргументации и здравому смыслу.

Что только Дагер на нём не перепробовал! Все техники, все психологические приемы – ничто не могло сдвинуть его с мёртвой точки, той позиции, которую он озвучил Дагеру в первую минуту! Переговоры длились шесть часов, они несколько раз выходили на паузы и однажды – на полноценный обед, и так ни к чему и не пришли. И завтра это придётся продолжить. Возможно – и послезавтра. Осознание этой перспективы добавляло флёр отчаяние во всё это мероприятие.

Дагеру позарез была нужна хорошая сделка, которую можно было бы вывесить, как кровавую простыню. Намечалось мероприятие в Оре[1], и там среди воротил бизнеса ему даже не столько хотелось прихвастнуть, сколько нужно было показать своим деловым партнерам его возможность заключать хорошие сделки с трудными партнёрами. Это добавляло ему очков в глазах его коллег, если их можно так назвать. Улучшало его репутацию и повышало место в рейтинге благонадёжных партнёров.

А сейчас всё летело в тартарары. Ничего не получалось.

Возможно, Дагеру просто нужен отпуск, и поездка в Оре будет как нельзя кстати. Отпуск… Дагер просто не знал, что это такое. Он не был в отпуске никогда вообще. Отпуск могут себе позволить только наёмные батраки. Те, кто работает на себя, в отпуск ходить не любят. Мало того, что не работаешь и не зарабатываешь деньги, так ещё и тратишь их на какие-то сомнительные развлечения, двойная потеря финансов.

Нет, Дагер, как и любой делец, был умнее. Конечно же, он бывал и на пляжах, и на яхтах, и в горах, и это даже называлось отпуском. Но в этих «отпусках» рядом с ним всегда были нужные люди, с которыми легче было договориться за бокалом крепкого мохито, чем за столом переговоров. Иногда они оплачивали ему отдых, иногда – он им. Но это всегда окупалось.

А возможно, всё дело было в том, что Дагер просто был слишком взвинчен перед встречей. Да и перед утренним эпизодом с Ларсом. Вчера вечером, когда он сверх обычного задержался в офисе для подготовки к переговорам с этим русским, ему позвонила Кристи. Она орала на него около получаса, обвиняя в том, что он совершенно не уделяет ей внимания.

После того, как его мозг окончательно вылился через ноздри, она сообщила ему, что уже собрала свои вещи в его квартире в центре Стокгольма, и что он может катиться со своими букетами и извинениями по известному адресу. Её связку ключей он нашёл в прихожей.

Дагеру не было жаль потери любовницы, их с Кристиной, кроме секса, ничего не связывало, и он сразу же дал ей понять это. Его злило высокомерие этой женщины. Она принадлежала к какой-то незначительной ветви королевской семьи, чем невероятно кичилась и считала всех вокруг ниже себя.

Дагеру такая любовница была очень выгодна, потому что в его кругах было принято либо встречаться с женщинами невероятной красоты, либо с женщинами невероятного статуса. Кристина, пусть и не была моделью, но всё же выглядела довольно хорошо, и принадлежность к царскому роду давала ей некоторые привилегии в шведском обществе.

Но больше всего Дагер не понимал одной простой вещи: как можно пойти в отношения с бизнесменом, с владельцем огромного концерна и ожидать, что он будет приходить домой к семи часам вечера и печь пирожки. Это они, аристократы, часто не работали на обычных работах и понятия не имели о том, как обычные люди зарабатывают себе на хлеб. Дагер царскими корнями похвастаться не мог и работал всю жизнь, с самого детства. Для него праздность Кристины была удивительной, хотя он не позволял себе её попрекать.

Отношения с Кристиной продлились около полугода. Не сказать, чтобы слишком долгий срок для Дагера. Но и не совсем уж мимолётная интрижка. Ему вообще не везло с женщинами. Они рядом с ним не задерживались не в силах принять его образ жизни.

Конечно же, его отец с детства знакомил его с дочерями своих деловых партнёров. Он мечтал о выгодном браке для сына и постоянно подсовывал ему каких-то барышень. То они появлялись у них на обеде, то Дагера едва ли не за шкирку толкали приглашать чьих-то дочек на танцы на светских раутах. Словом, это было довольно утомительно. Впрочем, Дагер понимал необходимость такого брака и собирался его заключить, когда будет готов. С максимально возможной выгодой для семейного бизнеса.

Судьба распорядилась иначе. Одна из его любовниц, Ингрид, забеременела от него. Она была дочерью бизнес-партнёра, его отца и Дагер понимал, что спустить историю на тормозах ему не позволят. Он сделал девушке предложение, которое та приняла.

Они оба понимали, что не испытывают чувств друг к другу. Девушку воспитывали точно так же, как самого Дагера, и она рассматривала их брак не как любовный союз, а как взаимовыгодную сделку. Часто прагматизм и холодный расчёт помогает укреплению браков, но их это не спасло.

Брак продлился очень недолго, а посыпался ещё раньше. Ингрид не хотела кормить ребенка грудью и сразу перепоручила его нянькам. Это Дагера ужасно злило, но он не мог помешать Ингрид.

Жена вскоре после рождения Ларса начала пропадать из дому под разными предлогами. Очень быстро Дагеру доложили о причинах этих отлучек, не то, чтобы он был удивлён. Он воспринял это поведение индифферентно, сам он тоже не был ангелом, и оба супруга понимали, что брак вынужденный. Но публичная неверность жены выставляла Дагера рогоносцем, и он был вынужден так же публично Ингрид наказать. Это всё только усугубило.

Когда же Ларсу исполнилось три, Ингрид подала на развод. Драгеру на тот момент было тридцать три. К счастью, она не стала биться за сына. Дагер отдал ей вполне приличные отступные с единственным условием – сына он оставит у себя. Ингрид не возражала. У неё уже развивался бурный роман с каким-то аргентинским магнатом. Ребёнок в этой ситуации ей только мешал.

Дагер не испытывал радости по поводу развода, как, впрочем, и печали, зато его отец был в ярости. Развод бьёт по репутации бизнесмена, брак – это проект, который Дагер не смог довести до конца.

К этому моменту воспитание отца и участие в самых жёстких переговорах с бизнесменами научили Дагера сопротивляться любому воздействию и моральному давлению. Иными словами, ему было уже совершенно плевать, что там думает его отец.

А тот рвал и метал и грозился, если Дагер всё немедленно не исправит, умереть от инфаркта. Что, собственно, и сделал. Дагер не чувствовал за собой вины. Ему было грустно лишь из-за одного – Ларс, похоже, повторит судьбу самого Дагера.

Дагер был не знаком со своей матерью. Его отец, так пафосно оравший о необходимости сохранения брака, выгнал жену после того, как она родила Дагера. Говорил, что та расплылась и подурнела после беременности, такую больше не выведешь в свет. Он всю жизнь менял любовниц и научил Дагера так же прагматично подходить к отношениям.

Шекспировские страсти и ванильные романтические этюды – это было не про Дагера. Все его отношения в той или иной степени были сделкой. Для человека его положение другой ход вещей просто невозможен, Дагер принял это и смирился, хотя, иногда его почему-то этот образ жизни тяготил.

Именно поэтому уход Кристины не слишком сильно задел его. Рядом с ним очень скоро появятся новая любовница. При его деньгах это совершенно не являлось проблемой, хотя и было утомительно. Дагеру вообще иногда казалось, что гораздо интереснее вызывать девочек на вечер, чем пытаться найти себе постоянную любовницу. Правда, позволить себе он этого не мог. Потому что в их обществе существовал негласный кодекс: разовые встречи с женщинами, которых ты повстречал на светском рауте – это одно, но использовать услуги бабочек – практически капитуляция. Среди богатых деловых людей, если речь, конечно, не шла о коллективном мужском мероприятии, считалось зазорным вызывать девушку, которой они платят, будто бы бизнесмен не смог привлечь красотку в свои сети другими способами.

Осточертела всё. И переговоры, и бабы. Драгеру хотелось просто отдохнуть. Телефон запиликал. Дагер посмотрел на номер и увидел, что ему звонит нянька Ларса.

– Да, ответил он резче, чем ему хотелось.

– Герр Ингерман? – заговорила она.

– Да.

Прислуга Дагера была вышколена, никаких тебе демократичных обращений по имени и на «ты».

– Герр Ингерман, у нас есть небольшая проблема с факультативом…

Дагер стиснул зубы. После утренней размолвки с сыном он решил пойти ему навстречу и отправить мальчика на занятия по экономике вне дома. Естественно, Дагер позаботился о том, чтобы школа была лучшей, и чтобы Ларсу предоставили самые лучшие условия для обучения в ней.

Программу его обучение Дагер проверил сам сегодня утром и некоторые аспекты лекций вычеркнул, некоторые оставил, а для некоторых занятий пригласил отдельных преподавателей. Его персонал показал себя в лучшем свете, и занятия мальчику были организованы за несколько часов. На занятия его сопроводила няня в тот же день. И вот, не прошло и дня, как Ларс что-то учудил.

Дагер чувствовал, что не нужно было давать послаблений пацану! Они его расхолаживают!

– Что там случилось? – рыкнул он, сжимая телефон до хруста.

– Младший герр Ингерман вступил в перепалку с директором школы, – быстро заговорила нянька. – Он потребовал обучения на общих основаниях со всеми остальными учениками. Директор, согласно твоим[2]распоряжениям, ему отказал. После этого герр Ингерман сбежал с территории школы. Охрана поймала его в течение получаса. Герр Ингерман несколько расстроен. С ним работает психолог. Я доставила его домой.

Дагер снова накрыл глаза рукой. Опять.

– Taсk[3], – сказал он отрывисто и положил трубку.