Глава 1

Это было самое долгое лето в моей жизни. Слишком многое тревожило мысли и каждую ночь мешало уснуть. Порой я засыпала в слезах, с ними же и просыпалась. Приходилось постоянно прятать от родителей глаза. Но вот время шло, и рана понемногу затягивалась, оставляя после себя лишь горький осадок. Всё лето я не слышала новостей из Верхнего мира, часами гадая о войне, начавшейся по моей вине. Воображение рисовало страшные картины с бомбардировщиками и ядерными ракетами. Когда удавалось умерить чувство вины, вспоминала о Кае и его предательстве. Здесь воображение ничего не дорисовывало, хватало собственных воспоминаний и слов.

Три месяца я вращалась в коктейле из боли, вины и стыда, практически не отдыхая от этих чувств. Обычно они приходили по очереди, но иногда все разом. В конце концов восприятие притупилось, а сердце нарастило толстую броню, выработав к страданиям иммунитет.

Я ощутила нечто наподобие покоя, – нет, не счастье, но смирение. Как раз в этот момент жизни ко мне приехала погостить Кристина. Мы решили вдвоём провести остаток лета, и вместе вернуться в Академию по окончании каникул. В итоге подругу я видела постоянно, но общалась реже, чем в переписке на расстоянии. Крис всё время проводила с Лёшей, мама быстро начала подозревать, что между ними двумя что-то происходит. Хотя она так и не догадалась, что это и есть та загадочная девушка моего брата из другого города.

Кристина поселилась в моей комнате, но то и дело каждую ночь сбегала к Лёше, а я их покрывала. У брата в университете тоже каникулы, поэтому он сейчас жил дома, но уже подумывал насовсем съехать от родителей. Наверняка надеется начать совместную жизнь с Кристиной, не подозревая, что уже завтра мы окажемся в другом мире, и голубкам придётся лишь изредка видеться по выходным. Вряд ли у их отношений есть светлое будущее, но подруге я об этом не скажу. Зачем портить ей настроение, раз уж мы решили повеселиться напоследок?..

Как и каждое лето, брат проводил ночи на домашних вечеринках, где собирались его школьные друзья и выпускники помладше. Нередко там бывали и мои одноклассники. Прежде меня туда никогда не приглашали, хотя я и сама не рвалась в это змеиное логово, но теперь Лёша не мог не позвать меня с собой и Кристиной, а я оказалась не против. Привела в порядок волосы, нанесла макияж и была готова выдвигаться. Пришлось подождать, пока влюблённая парочка закончит со сборами, но, в целом, мы прибыли на место достаточно рано.

На пороге просторной квартиры-студии нас встретили бывшая одноклассница брата и её жених, а в гостиной мы познакомились со всеми остальными. Некоторых из присутствующих я уже знала. Моя школьная любовь Костя сидел у умной колонки, голосом подбирая музыку на вечер. А чуть поодаль, в кухонной зоне студии, на барных стульях сидели мои «любимые» одноклассницы Вика и Лера. Они не сразу заметили меня, продолжая манерно крутить в руках коктейльные бокалы и болтать о своём.

Мы так же вклинились в чужой разговор ребят, обсуждавший новый семестр в универе, выпуск и последующую отработку. Лёша между делом рассказал всем о своей девушке Кристине, обучающейся в Оксфорде. Обо мне, как оказалось, все и так уже знали. В прошлом брат не забыл прихвастнуть сестрой-заучкой.

– В Англии – как в кино, – плела подруга. – Типа старинная школа-пансионат, форма с галстуком и эмблемой.

Я переживала, что она перегнёт палку, описывая Оксфордский университет по сериалам и частично смешивая образ с реальной Академией Печатей, а потому поспешила сменить тему:

– Чем займёмся? Может, поиграем или посмотрим что-нибудь?

Костя собирался открыть рот и что-то предложить, но его опередила Вика, вскочившая с барного стула с пачкой тонких сигарет в руках.

– Мультики посмотришь дома, Бронина. А мы тут общаемся и развлекаемся по-взрослому, – её голос звучал враждебно и не трезво. Я посмотрела на неё оценивающим взглядом. Увиденное мне не понравилось. Вика поистрепалась за прошедший год: лицо посерело, кожа потеряла упругость, а в стиле всё больше прослеживалась девушка лёгкого поведения. Джинсы выглядели настолько узкими, будто вот-вот лопнут.

Одноклассница вихляющей походкой двинулась к выходу.

– Схожу покурю, – пробубнила она, вставляя ноги в туфли на высоком каблуке.

Стоило Вике наклониться, как джинсы на её заде таки разошлись по шву, обнажая красные кружевные трусы. Одноклассница не сразу поняла, что произошло, но когда спохватилась, то чуть не свалилась со шпилек. Ради её же безопасности я решила ещё раз воззвать к Печати и сломать оба каблука разом. Так она и поковыляла к выходу на лодочках, прикрывая ягодицы руками. Что-то мне подсказывало: на вечеринку сегодня Вика уже не вернётся.

Вокруг стоял незатихающий хохот разгорячённых голосов, а я впервые не ощутила стыда за совершённую пакость. Напротив, вошла во вкус, переведя взор на вторую мою давнюю обидчицу. Лера осталась сидеть за барной стойкой в одиночестве, влюблённо пялясь на Костю. Раньше я не замечала, что бывшая одноклассница положила на него глаз.

Костя тем временем снова попытался заговорить со мной:

– А где тот твой парень?.. Кай, кажется. Вы расстались?

– Вряд ли мы были вместе.

– Так ты свободна?! – воодушевился он.

Первой мыслью было проигнорировать Костю, но следом родилась другая идея, когда я периферическим зрением поймала на себе испепеляющий взгляд Леры. Слова сами слетели с языка:

– Вполне свободна.

– А… э-э… здорово! – засмущался парень. – Прости, я, если честно, думал, что ты сразу меня отошьёшь и не придумал заранее, что сказать.

– Почему ты так решил? – спросила, прислонившись к нему вплотную. Тем временем Лера принялась что-то спешно печатать на дисплее своего смартфона. Наверняка переписывается с подружкой, которая в срочном порядке убежала домой переодеться.

– Ты игнорировала меня целый год. Не отвечала.

– Я отвечу сейчас… – Мои пальцы нежно коснулись его жилистых рук, а губы находились всего в паре сантиметров друг от друга. – Дерзай!

– Э-э… прямо здесь? При всех?

– Или так, или никак.

Похоже, я вогнала Костю в краску. Ему понадобилось несколько мгновений, прежде чем он решился и поцеловал меня. Он старался быть нежным и романтичным. Коснулся одной ладонью моего лица, а другой обхватил талию. Его глаза сомкнулись, а дыхание участилось. Мои веки не дрогнули, а пульс остался прежним. Что ж… Я ничего не почувствовала.

Зато почувствовала Лера. При виде нашего с Костей поцелуя, его сияющей улыбки и влюблённых глаз – цвет её лица в одночасье переменился. Не помог даже толстый стой тонального крема. Пока парень смотрел на меня, я следила за одноклассницей, проходящей все стадии принятия. Уже на «гневе» она не выдержала и убежала, ни с кем не попрощавшись. Внутри разгорелось ликование. Смакуя это чувство, я только со второго раза услышала, что Костя задал мне вопрос:

– Так ты согласна?..

– На что согласна? – переспросила, наконец отведя взгляд от захлопнувшейся двери.

– Сходить завтра в кино… со мной.

– Нет, – ответила резко, желая закончить разговор, как вдруг парень перехватил моё запястье, мешая уйти.

– Почему?.. – его лицо отражало недоумение.

– Не хочется. – Я довольно грубо оттолкнула от себя руку Кости.

Как раз в этот момент Кристина и Лёша собрались уходить, спасая меня от продолжения бессмысленного разговора и щенячьих глаз, проводивших до самого выхода.

– Оставь хотя бы свой номер! – бросил мне в спину Костя.

– У меня его нет, – ответила не оборачиваясь.

Стоило нам выйти за порог, как Кристина тут же заговорила о случившемся:

– Это тот самый Костя?! – Я кивнула. – Он всё ещё тебе нравится?

– Нет.

– Тогда зачем?.. Сурово ты с ним и с этой Лерой. Она на него явно запала.

– Подружки ещё легко отделались.

– Подружки?.. – переспросила Крис так и не поняв, что Вике я тоже помогла уйти домой пораньше.

Ожесточило ли меня предательство Кая или я просто повзрослела, увидев мир и людей в их истинном обличии, – не знаю. Но я чувствую себя лучше и увереннее, чем когда бы то ни было прежде.

* * *

Настало долгожданное утро. Сегодня мы наконец вернёмся в Академию Печатей, и все мои страхи и опасения либо подтвердятся, либо развеются. В любом случае это лучше трёх месяцев неведения, сгрызенных в нервах кутикул и крутящегося от тревожных мыслей желудка.

Я ежедневно волновалась из-за происходящего в Верхнем мире. Задавалась одними и теми же вопросами: увижу ли Академию? цела ли она? будет ли всё, как прежде?.. И если Кай поселил в моей душе холод, то история с распечатыванием Нижнего мира всё ещё горела на сердце жарким пламенем.

Забавно, но до сегодняшнего утра я думала лишь об участи Верхнего мира и школы, совсем позабыв о самой себе… А что если там узнали, кто во всём виноват? Что если по прибытии меня ожидает арест? Или что похуже?..

Тревожные мысли привели меня на кухню – промочить пересохшее горло. Страшно представить, что может ждать меня по возвращении, но и не вернуться в Академию я не могу. Хотя узнай там о моей причастности к взлому Печатей, разве стали бы дожидаться начала учебного года и не связались со мной раньше? Кай нашёл меня в прошлом году – значит, и для администрации школы не составило бы труда отыскать меня в Среднем мире.

Немного успокоив нервы и попив воды, перевела взгляд на влюблённую парочку. Судя по сонным глазам, встали они недавно. Лёша заваривал кофе, а Кристина сладко зевала, сидя за столом.

– Собрала вещи? – шёпотом спросила подругу. Она кивнула.

Мы решили сбежать, ни с кем не попрощавшись. Якобы уйдём вдвоём погулять и не вернёмся. Да, потом многое придётся объяснять и извиняться, но что делать? Что я скажу родителям? И как Крис объяснит Лёше, почему он не может её проводить? Проще выслушать нотацию по бижету, чем врать им прямо в глаза.

В кухню прошла мама и обвела взглядом всех троих. Остановившись на Кристине, она улыбнулась. Затем перевела взор на брата и выпалила:

– Смотри, какая девушка! Зачем тебе та твоя, которая отвлекает от учёбы? – Лёша не ответил, и вскоре мама ушла, попутно захватив из ящика то, за чем приходила.

Мы втроём прыснули.

– Как она ещё не догадалась? – прошептала Кристина, обхватив обеими руками чашку с кофе.

Я пожала плечами. Похоже, не видеть правды у себя под носом – наша семейная черта.

Мы зашли в кафе, расположенное неподалёку от моего дома. Сундуки с вещами парили рядом, скрытые чарами рассеивания. Мы и сами их не видели, что уже говорить об остальных посетителях. Нужно скоротать ещё немного времени перед отправкой, но для пешей прогулки сердце не на месте. Крис уже вовсю тосковала по своему Лёсику, а я пребывала в страхе перед грядущим. Сколько бы ни говорила себе, что всё будет хорошо, но чем ближе подходило время телепортации, тем тревожнее становилось на душе.

– Это не твоя вина, – напомнила подруга. Похоже, она и вправду в это верила. Я же считала себя в полной мере виноватой.

– Моя… – тоскливо протянула. – Может, мне стоит вернуться в храм и попробовать всё исправить? Вдруг там уже нет охраны.

– Сомневаюсь. И ты даже не знаешь, что делать. Но вот что я знаю точно: тебя могут поймать! Что тогда с тобой сделают?.. – Я промолчала, а Крис продолжила: – Лучше не проверять. Пусть большие дяденьки сами разбираются в случившемся, а мы – просто студентки. Это не наше дело. Забудь!

Красные настенные часы сообщили, что нам пора. Я с трудом встала из-за столика: ноги тряслись, а коленки подгибались. Будь что будет! Я всё равно отправлюсь в Академию. Рискну всем, но не упущу шанс оказаться в том мире, что предназначен мне судьбой. Мой дом там, не здесь. Так было всегда, даже когда я ещё не подозревала о его существовании.

Мы прошли в переулок и двинулись к гаражам. Сундуки, хоть мы их и не видели, парили позади, изредка сталкиваясь друг с другом. Для перемещения мы выбрали не самое красивое место, но тихое и безлюдное. Бутылки с водой и бумагу подготовили заранее. Всё было готово для перемещения, кроме меня самой.

– Давай здесь, – Кристина остановилась в закутке между ржавыми гаражами.

Бело-золотая субстанция зашипела в ёмкостях. Чокнувшись на удачу пластиком, мы одновременно пригубили зелье. Я зажмурилась в ожидании прохладного душа, но его не последовало, а когда открыла глаза, Крис уже испарилась. Я осталась стоять одна с полупустой бутылкой в руках и в полном недоумении. Что теперь делать? Неужели меня исключили? Так меня наказали? Но если в Академии всё узнали, почему поступили столь мягко?..

В голове крутилось слишком много вопросов. Я даже забыла о страхе, сосредоточившись на одном лишь желании вернуться в Верхний мир. Но как? Как мне это сделать? Словно потерявшийся в гипермаркете ребёнок, принялась вращаться на месте в поисках несуществующего решения. Бросилась в одну сторону, затем в другую. Не знаю, что я искала… наверное, Кристину, ведь вдвоём не так страшно. Однако подруги и след простыл. Это означало, что нет никакой ошибки или очередной проверки, зелье не переместило меня одну…

На глаза навернулись слёзы. Я всё лето корила себя, но всерьёз никогда не желала понести наказание за содеянное. Мне хотелось, чтобы всё стало как прежде, – до того, как доверилась одному подлецу и сорвала Печати. Мечтала обратить время вспять и всё исправить, но никак не быть пойманной. Руки опустились. Я рухнула на траву, а рядом упал мой сундук, став видимым. Прислонилась к нему спиной, склонив голову к коленям, и разрыдалась от бессилия.

Внутри я точно плакала, но вот снаружи еле набралось пару слезинок, ведь все их я давно уже выплакала и теперь приходилось лишь жалостливо всхлипывать. За собственными стенаниями не сразу заметила, как поблизости раздались шаги.

– Быстро сдалась!.. – послышался знакомый ненавистный голос.

– Чего тебе надо? – прошипела, не поднимая глаз. Как ни странно, его появление возродило во мне надежду.

– Они усилили охрану. – Кай медленно зашагал ко мне, остановившись у носков учебных туфель. Из-подо лба я видела лишь его обувь рядом со своей, но затылком ощущала тяжёлый взгляд лживых вишнёвых глаз. По телу побежала дрожь. – Раньше считалось, что никто с Печатью Нижнего мира не появится в Академии. Однако после падения завесы им пришлось изменить правила.

– Значит, Академия цела? – я подняла на парня глаза.

– Да, но я бы рекомендовал тебе остаться дома.

– Мне плевать на твои рекомендации!

Я резко вскочила на ноги, оказавшись всего в паре сантиметров от Кая. Мне следовало отступить подальше, но позади стоял большой сундук, так что вместо этого посмотрела предателю прямо в глаза. Он не обратил никакого внимания на мой испепеляющий взгляд, как ни в чём не бывало продолжив:

– Знаю, как важна для тебя учёба в этой вшивой Академии, – Кай полез в карман, – это меньшее, чем я могу тебе отплатить, – и достал оттуда академический пропуск. – Раньше была только водная проверка, чтобы студенты-полукровки не привезли с собой технологии Среднего мира, но теперь введена дополнительная проверка крови. Выбрось свой пропуск и возьми этот.

– Чей он?.. – Я нерешительно забрала из рук парня покровное стекло.

– Одной выпускницы. Обещаю – он сработает.

– Зачем тебе помогать мне?..

– Я уже говорил – это всего лишь благодарность за содействие.

По обыкновению Кай развернулся, собираясь уйти. Не знаю, на что я рассчитывала, окликая его, но слова сами вырвались наружу прежде, чем я успела их обдумать:

– Ты мог бы остановить войну!

Парень замер на месте, но не обернулся.

– Она началась бы со мной или без меня.

– Тогда я могла бы обратно запечатать Нижний мир!

Его спина дёрнулась в усмешке, после чего маг медленно повернулся ко мне лицом.

– Неужели?.. И как бы ты это сделала? Сорвать Печати одно, но возвести заново – совсем другое. Для этого был построен целый новый храм из духовных частиц. Думаешь, какие-то две Печати отрезали мой мир? Весь храм Души – это одна большая ловушка, а те две межмировые Печати – всего лишь сердце сложнейшего заклинания. Когда ждать начала строительства твоего храма? – сыронизировал парень. Я промолчала. – Даже тому, кто в прошлом наложил на Нижний мир двойную Печать, понадобилась бы уйма сил и времени, чтобы заново возвести стену между мирами.

– А если я всё-таки попытаюсь?

– Тогда желаю удачи не попасться. Теперь это место под пристальным надзором следователей и самой короны, – хмыкнул он. – Ах да, чуть не забыл. – Кай протянул мне шёлковую перчатку – такую же, как носил сам. Когда она садилась ему на руку, то становилась неотличимой от кожи и полностью скрывала алую Печать. – Она обезопасит тебя в Академии от лишних подозрений.

Я осторожно взяла артефакт, и Кай тут же щёлкнул пальцами и растворился в воздухе, даже не попрощавшись. Надеюсь, больше я его никогда не увижу! То, что он помог мне сейчас – ничего не значит. Он испортил мою жизнь, а это – не более чем возмещение ущерба. Пластырь на открытой ране.

Выбросив в траву свой пропуск и вставив в чехол на поясе чужое стеклышко с кровью, я на собственный страх и риск пригубила оставшееся в бутылке телепортационное зелье.