Статьи в газете были все те же. В ней нельзя было различить даже следов того, что недельный разрыв все же существует. Если это окно во внешний мир, то, видимо, стекла в нем – матовые.
убедившись, что все усилия тщетны, начал еще больше нервничать. Глухое ворчание ветра, несущегося по краю ямы… Скрежет лопаты, пластающей влажный песок… Далекий лай собак… Едва слышные голоса, колеблющиеся, как пламя свечи… Беспрерывно сыплющийся песок, который, как наждак, точит кончики нервов… И все это он должен выносить.
Да, чтобы не забыть, еще одно важное добавление. Самое главное при подготовке ящика – оставить в нем достаточно пустого места для своих записей. Хотя нет, пустого места всегда будет достаточно.
Вместо того чтобы вылезать из ящика, я лучше весь мир запру в него. Как раз сейчас мир должен закрыть глаза. И он станет таким, каким я представляю его себе.
Подобно тому, как не считается преступлением убийство на войне или приведение в исполнение смертного приговора, нельзя рассматривать как преступление и убийство человека-ящика.
Когда люди находятся в таком месте, куда не добираются представители закона, каждое убийство можно рассматривать как смерть с целью облегчения страданий.