Цитаты из книг автора «Кобо Абэ»

Прибегать к рассрочке – значит в качестве залога, гарантирующего выплату долга, выставить напоказ и самого себя, и свою профессию, и адрес. И когда людей, имеющих настоящую профессию и настоящее имя, используемые ими в качестве залога, станет огромное большинство, это, естественно, приведет к сокращению количества преступников, сыщиков, охранников.

(Напрасно. Тебе не выбраться отсюда тише, чем ты пришел сюда.)

Может быть, ты слишком глубоко залез в свой ящик? И ящик, бывший не более чем средством, начал отравлять тебя? Мне приходилось слышать, что ящик – тоже источник появления опасной синевы.

Программа будущих действий облечена в форму свершившихся – значит ты уже нажал на спусковой крючок. И, опередив предполагаемую траекторию полета пули, уже представляешь примерно точку, в которую она должна попасть.

Ходить, упаковав себя как товар, – это не просто подозрительное, но оскорбительное для людей поведение. И все-таки существование человека-ящика никому не причиняет вреда – если есть желание игнорировать его, можно спокойно игнорировать.

Как можно было не заметить человека-ящика – ведь фотографировал я с такого близкого расстояния. Но я совершенно не помню его. Невидимый, но появляющийся на фотографии призрак – это просто антисуществование какое-то. И с тех пор, да, с тех пор я и начал испытывать интерес к людям-ящикам. Я стал приглядываться и обнаружил, что по улицам бродят люди точно такого вида, как на моей фотографии. Я заметил также, что никто не обращает на них никакого внимания. Значит, не я один не видел их.

– Ну разумеется, одно дело – разглядывать ящик, другое – надеть его на себя, разница огромная.

Разумеется, смерть ящика совсем не обязательно должна означать и физическую гибель самого В. Возможно, он просто выбрался из тоннеля и выбросил свой ящик. И значит, останки ящика – это оболочка «куколки», из которой вырвалась на волю бабочка.

Неужели это сожаление о ящике? Нет, не сожаление – тоска. Мне нужен тоннель, имеющий выход.

Обращалась она к человеку-ящику. Он сидел на краю кровати, надев на себя точно такой же ящик, как мой. С того места, где я стоял, были видны лишь задняя и правая стенки ящика, но все равно я определил, что и размером – это уж безусловно, – и тем, как он был испачкан, даже полустершейся этикеткой с названием товара, это был точь-в-точь мой ящик. Специально выбран такой же ящик – двойник моего. А содержимое… разумеется, врач.