В бесчисленный раз наступает ненастье,
Как старенький вальс: раз, два, три; раз, два, три…
Всё те же дожди и всё то же паскудство,
Что исподволь тянет и гложет внутри.
Природа циклична, никто и не спорит,
Зима хоть длинна, но придёт и весна,
И снег с неохотой, но всё же уходит,
Натура готова восстать ото сна.
Весна между тем накраснеется вдоволь,
Устанет, присядет, распустит бутон.
Глядишь, и сошла, как река в половодье,
Оставив на память зелёный хитон.
И лето не вечно, и лето исходит
Редиской, клубникой, петрушкой, жарой.
Казалось бы – большего жаждать не стоит,
Но нет, вот и осень в кофтенке сырой…
Ах если бы люди вот так же умели
В спираль закрутить свой ухабистый путь!
Себя возвращать из дряхлеющей дали,
Чтоб снова начать постигать жизни суть.
Что может быть гаже ненастья за дверью?
Банкротство, измена, понос? Ерунда!
Что осень… – она преходяща, поверьте,
Вот старость… С ней хуже – она навсегда.
Ну что за сука грусть-моя-тоска!
Опять подстерегла меня из-за угла.
Я пил свой чай – всё как всегда,
Чуть-чуть расслабился, и вот тебе – Она!
Я тут же ощутил разлад сознанья,
То – личной изоляции пробой.
Возможно, треснула картина мирозданья,
И начался вокруг системный сбой.
Не усидеть на стуле, верчу попкой,
Как будто ядовитый кол во мне;
Лежу на ревматизме кверху «фоткой» —
Опять не то: всё снова не по мне.
И дело не в погоде, хоть она говно,
Похоже, всё гораздо глубже:
Подозреваю, что вселенское дерьмо
Не самое, что есть на свете хуже…
***
Меня совсем не раздражает снег,
Что за окном остервенело бродит,
Чуть-чуть навязчиво там ищет свой ночлег,
Но на мою жилплощадь не заходит.
А если бы на улице смягчило,
И вместо снега дождь заголосил,
То это б ничего не изменило —
Небесная вода не отнимает сил.
Я не боюсь, когда печёт или морозит,
То – лишь слепые факторы среды,
Которая особо не тревожит,
Коль тряпки по сезону носишь ты.
Беда не в том, что мы снаружи встретим,
И град и ветер – постулаты бытия.
Природа безразлична к своим детям,
И не божилась нянчить наше Я.
***
Есть нечто, что унылей декаданса,
Оно прозрачней рваного белья,
Потоньше ядерного резонанса —
Я говорю про внутреннее Я.
Мне кажется, разгадка где-то рядом,
Хотя неуловима как блоха:
Укусит, прыгнет и ускачет,
Но тут же возвращается сюда.
Я думаю, причина – в голове,
Где вместо браги уксус расплескался.
И надо бы держать наготове
Аптечку для кислотного баланса.
Мы сами создаём в себе пустыню,
Испепелив оазис в островок тоски.
И тянем свою душу, как рабыню,
За шагом шаг в зыбучие пески.
Тоска вредна, тоска непродуктивна,
И для души как друг неперспективна.
Тоска не терпит позитивного рассудка,
Она – язвительная спутница желудка.
***
К большому сожаленью, я не хилер,
Чтоб голыми руками чистить ум.
Но вам признаюсь – я любитель-киллер,
И радикально пользую от тяжких дум.
Чтобы кручине сразу дать отпор,
И это никакое не кокетство,
Держу в сарайчике наточенный топор —
Такое вот спасительное средство!
***
Ну что за сука моя грусть-тоска!
Опять свалилась на меня и гложет.
И я, схватив топор, колю дрова.
Надеюсь, это, как всегда, поможет!
Хотелось бы взять кота,
И рассмотреть поближе
Прищуренные глаза
Да хвост, который он лижет.
Кот – вполне сибарит
(Тут нет и грана фальши) —
Ничто ни о чем не болит;
Но я бы пошел дальше…
Я бы не ел мышей —
Какая, простите, гадость!
Лучше бы с мясом щей —
Вот для желудка радость!
Я не держал бы кошку:
Это – котята и шум.
Я бы выбрал подушку,
Чтоб совершенствовать ум.
Секунд пятнадцать в сутки
Мурчал бы как Орфей,
Все остальные минутки
Меня бы качал Морфей.
Увы, есть два-три момента,
Коих не хочется знать.
Однако перо поэта
Не может их избежать…
Жизнь кошек трудна, опасна:
Собаки не звери – скоты!
От их речей громогласных
Хоть на деревья беги!
Люди частенько гадят —
Тянут за хвост, усы.
Правда, если погладят,
То очень даже милы!
Машины, колеса, двери —
Все норовят поддеть,
И, коли мы не тетери,
Должны увернуться успеть.
Но если найдется поляна
Без страшных чёрных дыр —
Будет тебе и сметана,
Будет тебе и сыр…
*
Я бы завел хозяйку,
Добрую, без детей.
Водил бы её на лужайку,
Дабы гулять без затей.
Нас бы с ней возили
В элитный спа-салон,
Где шерсть обоим мыли,
И клали бы в чай лимон.
Я драл бы когтями мебель
И метил углы тайком,
В общем, жил бы на свете
В ладу со своим мирком.
А если разящий веник
Меня бы вдруг огрел —
Согласен, это не пряник,
Однако и не расстрел.
Хозяйка б меня учила,
Макая мордой в дерьмо,
Потом прощенья просила,
Прижав ко мне лицо.
Мы падали б на одеяла,
Я грудь бы ей топтал,
Она мне пузо мяла,
Я песню бы сочинял.
Потом разрешал бы бантик
На шею себе повязать:
Кот – огромный романтик,
В чём может пример подать.
***
…На все вопросы ответив,
Помня, что я напел,
Взвесив все «за» и «против»,
Я всё равно бы хотел
Взять, к примеру, кота,
Чтоб слиться с его душою,
И сквозь его глаза
Смотреть на мир с ленцою.
О проекте
О подписке
Другие проекты