Темняк

К стыду своему признаюсь, что до сего момента знала Николая Лескова только как автора школьного "Левши". Каковы же были мои удивление и восторг от знакомства (именно знакомства) с другим Лесковым, который сам признавался, что "я, рисуя реально, всегда стараюсь найти частицу добра в описываемых лицах. Это я действительно ищу, нахожу и отмечаю всегда с усиленным старанием". И этот его удивительный поиск - именно то, что нужно, чтобы мы начали верить в людей, и прежде всего в себя, как в существо, способное к бескорыстному добру и участию. Примечательно то, что сам Лесков беспокоился о том, что многие русские писатели видят в людях "лишь одни гадости и мерзости", и его целью стало, в т.ч. и в этой небольшой повести "На краю света", "искать праведников" и рассказывать о них читателям.
Итак, "На краю света" - "рассказ в рассказе": пожилой архиерей в беседе с гостями рассказывает историю, приключившуюся с ним в период его работы в "отдаленной сибирской епархии", где все еще царили языческие верования, а православие оставалось чуждой религией. Читателю ярко и колоритно повествуется о том, как попытка бездумного миссионерства, абориген-"нехристь" и старый монашек Кириак преподали архиерею на всю жизнь урок истинной веры, которая кроется не в ношении креста и соблюдении обрядов по писанному, а "за пазушкой" - в душе каждого человека, в его личном выборе доброты, любви и всепрощения.

Особенности национального миссионерства описывает здесь Лесков.
Как можно обратить "дикаря"? Его можно купить (хлебом/зрелищами/самогонкой или обещанием златых гор... это, видимо, и называется "совращением малолетних" или соблазнением малых сих), можно - репрессировать (свести с лица земли не дожидаясь естественного вымирания или ассимиляции). Это легкие пути; пути неправильные, но внешне успешные. Статистическая урожайность их - высока.

Сложнее - увидеть в дикаре человека. Увидеть, в конечном счете, что ты не лучше его и дать ему свободу (в том числе, и свободу вероисповедания).
Об этом сия светлая, краткая, а иногда и потешная, повесть.
Она напомнила мне "Силу и славу" Грэма Грина, только в ней служитель культа срамится не прошлыми грехами и смертельной опасностью (что, конечно, байронично и романтично), а текущим плачевным состоянием (что гораздо более прозаично) - так уж получилось, что дикарю выпало спасти попа, а не наоборот... И он этой возможностью воспользовался.

Дальше...

Священник же воспользовался возможностью, вопреки национальным/расовым/религиозным предрассудкам и естественной брезгливости, узреть в ближнем образ Божий... но ему было сложно. ОЧЕНЬ сложно.

Оценка - отлично!

Это рассказ о том, как сановитый архирией научился мудрости Христовой у простого монаха и "нехристя" якута.
А ещё, эта книга о том, что вера не в соблюдении обрядов, не в нательных крестах, и даже не в посещении храма, а она там "за пазушкой". Вера не в насильном крещении, как думают миссионеры, не в количестве окрещённых душ для отчётности, а где-то там, в душе. И не нужно называть "нехристями" тех, кто верит не так, как мы. Не человекам судить, а только Богу, поэтому не трубить о своей вере надо, не кричать о ней, а жить так, чтобы эта вера видна была.
Очень сильная и мудрая книга! Достойное завершение читательского года!