раздробленной» («Рассуждения», I, 12), наемные войска, разбегающиеся при виде солдат Людовика XII и Гонсальво Кордовского, кондотьеры, которые «довели Италию до рабства и позора» («Государь», XII), наконец, политическая бездарность итальянских государей, обусловленная даже не столько их личной тупостью, сколько слепотой, так сказать, классовой, исторической – их фатальной неспособностью придерживаться «правильной», «разумной» политики по отношению, с одной стороны, к народу, а с другой – к феодальному дворянству, классу, по глубокому убеждению Макиавелли, паразитическому, являющемуся вечным источником смут и анархии («Рассуждения», I, 55).